ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ну, знаете ли, — неловко ответил я, — я был бы счастлив, если бы знал, что с нами будет в ближайшие три месяца.

— Жаль. — Мария поджала губы. — В нашей стране много ожесточенных людей, и я надеялась услышать от вас что-нибудь такое, что могло бы их утешить.

Вот, в сущности, и вся наша беседа. Нет, пожалуй, было еще кое-что. После интервью, когда мы остались в бильярдной одни, я попытался ее поцеловать. Она вежливо, но решительно уклонилась.

— Мистер Смит, — сказала она, — я не яблоко, от которого каждый желающий может откусить кусочек. В нашей стране женщины привыкли заранее готовиться к тому, чего вы от меня хотите.

— Как готовиться? Психологически?

— И психологически, и физически. Они принимают таблетку, которая создает нужное настроение. Она же гарантирует, что женщина не произведет на свет помимо своего желания еще одного солдата для нашей армии.

На следующий день мы встретились в доме для приемов внутренней партии. Она долго расспрашивала меня о жизни под властью Старшего Брата. "Это действительно было так ужасно?", "Вам совсем не разрешалось ездить за границу?", "Как действовала цензура?" — в таком духе были все ее вопросы, выдававшие не только полное отсутствие информации, но и беспредельную, хотя и доброжелательную наивность. В конце нашего разговора она самым спокойным тоном сообщила, что таблетка, которую она приняла несколько минут назад, начнет действовать через полчаса, так что я могу приготовиться.

Через три четверти часа мы распрощались. На память о встрече Мария подарила мне свою всемогущую шариковую ручку. Из всех удивительных штук, которые ручка выделывала, мне интереснее всего было использовать ее в качестве радио. Этот крохотный предмет, лежащий во внутреннем кармане, над самым сердцем, казалось, как-то облагораживает, создает ощущение невидимого прекрасного мира.

После поражения революции и моего ареста мне, как ни странно, удалось пронести подарок Марии с собой в тюрьму. В конце октября, после первого допроса, я тяжело упал на койку в своей камере и нащупал в соломе матраца это единственное напоминание о внешнем мире. Но напрасно я пытался включить радио. Если батарейки и не сели окончательно, то их хватило бы разве что на то, чтобы подкрасить мне веки. А запасных батареек Мария мне не дала.

37. Джулия — о том же

Я не давала интервью этой евразийской журналистке. Прежде всего потому, что она была иностранка, а значит, до заключения мирного договора оставалась противником. Врагом! А О'Брайену я не настолько доверяла, чтобы вести разговоры с врагом, полагаясь на его устное разрешение.

Во-вторых, эта Мария Магдалина была в своих пестрых тряпках похожа на попугая и вообще вела себя совершенно неприлично. Ничуть не лучше, чем девицы, путавшиеся вокруг редакции «ЛПТ», — эти бывшие потаскухи из Антиполового союза. Когда она явилась в кафе "Под каштаном", чтобы разнюхивать что к чему, они буквально накинулись на нее, готовые тут же ее раздеть, чтобы поживиться ее тряпьем. И мужчины тоже — и серьезный Сайм, и умный Уайтерс, и особенно Смит — все они, конечно, были бы не прочь увидеть голой эту вполне заурядную женщину, и только потому, что она иностранка. Наша изоляция от всего остального мира стала причиной патологического любопытства и вожделения, от которого совершенно одурели эти обычно порядочные и воспитанные люди. Много недель и в редакции, и в клубе шли разговоры об этой странной женщине. Поэтому я очень рада, что оставила их со Смитом в кафе вдвоем: пусть делают что хотят! Я догадывалась, что Смит такого случая не упустит.

А третьей причиной, из-за которой я не хотела вступать в дискуссию с этой женщиной, было то, что я не имела никакой возможности проверить, действительно ли она напишет то, что я скажу. Смит это тоже должен был понимать — но мужское тщеславие безгранично!

Именно тогда я пришла к твердому выводу: честный человек не должен жаловаться иностранцам — независимо от того, удовлетворяют ли его условия жизни в его стране. Это особенно справедливо в наше время, когда каждый здесь волен говорить что ему вздумается — но, конечно, в доброжелательном духе и в достойной форме.

Ее статья о беседе со Смитом действительно позже была опубликована. Я знаю об этом потому, что впоследствии, во время суда над Смитом, в качестве свидетеля выступал официант из кафе, который, видимо, подслушивал их разговор. Смит потребовал от суда, чтобы к делу был приобщен опубликованный текст интервью, и суд — к тому времени многое изменилось — удовлетворил это ходатайство.

38. Отрывки из серии статей Марии Коуэн об Океании, опубликованных в июне 1985 года

(…) Здесь, в Океании, преобладает мнение, что с тех пор, как год назад умер Старший Брат, многое изменилось к лучшему. Разрешены, хотя и не одобрены, действия маленькой, изолированной группы интеллигенции, центром которой служит преимущественно газета «ЛПТ», а штаб-квартира расположена в старом, грязном лондонском кафе "Под каштаном" (очень похожем на наши станционные буфеты). То обстоятельство, что этим людям предоставлена свобода — по их меркам, разумеется, — обсуждать свои проблемы, можно с уверенностью объяснить стремлением правительства к заключению мира с Евразией. Это говорит и о том, что власти не боятся некоторой критики изнутри. Еще одним благоприятным признаком можно считать то, что ассортимент товаров в Лондоне становится шире, а театральный репертуар разнообразнее. Хотя мы мельком видели и длинные очереди перед продовольственными магазинами, но общее мнение таково, что гражданам Океании свойственно изрядное терпение и что стояние в очереди для них — одна из разновидностей социального общения.

(…) Я беседовала со служащим министерства Уинстоном Смитом, который с ведома и по поручению правительства стал одним из лидеров вышеупомянутого весьма многообещающего интеллектуального движения. Оно привлекает к себе в Лондоне все больше сторонников, хотя никакой конкретной информации о его численности в существующих условиях получить невозможно. Смит — мужчина среднего роста, довольно немолодой на вид и сохранивший на лице следы пыток, которым он был подвергнут, сказал мне, попивая традиционное бренди «Победа» (вкус которого мне показался довольно странным), что Движение за реформу имеет целью освободить Океанию от тирании.

— Мы, конечно, сохраним ангсоц, — сказал Смит. — Я был бы счастлив, если бы знал, что будет в Лондоне в ближайшие три месяца.

Это был намек на некие планы Движения. Хотя я смогла побеседовать лишь с немногими людьми, у меня создалось впечатление, что Океания, которая в результате мирного договора стала, конечно, меньше, вскоре превратится в страну с куда более приятной жизненной атмосферой, чем год назад, когда она была нашим грозным противником. Ее связи с Остазией, сегодня все еще весьма тесные, вероятно, несколько ослабеют. Группа умеренных во внутренней оппозиции, концентрирующаяся вокруг Смита и его друзей, рассчитывает сыграть важную роль в результате этих изменений во внешней политике и перестройки устаревших государственных механизмов.

В следующем номере — Как одеваются женщины в Лондоне?

16
{"b":"55904","o":1}