ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Увидела зеркало и забыла о сумочке - надо было поправить шляпу.

- Совсем забыли?

- Н-нет... - протянула мисс Флорен.- У меня было какое-то предчувствие, беспокойство.

-Предчувствие, говорите?

- Да, да... опасение, тревога-какой-то миг. Потом я поправила волосы. И сумочки у меня не стало. Что мне теперь делать?

Крисе не знал, что было делать мисс Флорен. Но у него складывался вывод о том, что человек в момент происшествия начисто забывает об осторожности и делает то, что заложено в программе, закодированной в хромосомах. Если бы мисс Флорен предстояло броситься под поезд, сгореть, никакие предупреждения не помогли бы ей: она бросилась бы или сгорела.

Крисе уже пришел к выводу - почему. Но у него появилась другая мысль - о полной бесполезности изобретения. "Разве что выколачивать деньги", - с горечью усмехнулся он.

Флетчер между тем без всякой горечи выколачивал деньги. В банке лежало уже восемьсот тысяч долларов. Крисе сказал:

- Прекратим этот обман, Джеймс.

- Какой обман? - переспросил Флетчер.

- Футуроскопию, предсказания. Ничего хорошего они не приносят людям.

- Тебе какое дело, что они ничего хорошего не приносят? - спросил Флетчер.

- Мы обманываем людей! - сказал Крисе.

- Это в тебе, Дэвид, сказывается пасторская закваска, - рассмеялся Флетчер. Отец Крисса был пастором из Кентукки.

- Какая же закваска в тебе?.. - резко обернулся к нему Крисе.

Флетчер уловил нотку злости в голосе компаньона.

- Брось, - сказал он, - не будем ссориться.

- Я разбил бы футуроскоп, Джеймс, - признался Крисе, успокоенный миролюбием Флетчера.

- Серьезно? - спросил Флетчер.

- Он в меня вселяет ужас... - ответил Крисе.

- Чем?

- Он и тебя пугает. Никто из нас не решается увидеть свою судьбу.

- А зачем это?.. - настороженно спросил Флетчер.

- Другим-то мы узнаем.

- Чепухой у тебя голова забита, вот что, - ответил Флетчер.

- Я разобью аппарат или сбегу из лаборатории.

Флетчер ничего не сказал - взглянул на Крисса точно на сумасшедшего.

Крисе не разбил аппарат, не сбежал из лаборатории. Он решился на отчаянный шаг - преодолеть страх и увидеть свою судьбу. Решение пришло внезапно, как порыв ветра.

В этот вечер в лаборатории он оставался один. Флетчер ушел в кабаре, и его возвращения ожидать можно было не скоро. Вечер напомнил Криссу тот, первый, когда Флетчер унес объявление в редакцию "Курьера". Когда это было? Вчера?.. Криссу казалось, что с того вечера он еще не успел разогнуть спины, чтобы отдохнуть и подумать. Однако и устал же он... "Футуроскоп"... - нашел он причину. Все от него. Странно. Открытие сделано, испытано на сотне людей, а радости и удовлетворения никакого. Крисе чувствовал, что он несчастен, испуган. Есть, наверное, вещи, думал он, которые не стоило открывать. Ядерные реакции, футуроскоп... Или они открыты не вовремя, не принесли удовлетворения людям. "Что тебе до людей? - наверно, посмеялся бы Флетчер. - Это в тебе пасторская закваска..." Криссу неприятно от этих слов. Я устал, говорит он себе. И тут же ловит себя на другом: он боится узнать свою судьбу до конца.

Крисе подходит к окну, смотрит на улицу. "Боюсь, боюсь..." - бьется в его голове мысль, словно поддразнивает. И вдруг его словно обдает ветром:

"А если?.."

Больше Крисе уже ни о чем не думает.

Вымыл руки, подошел к аппарату. Поискал глазами шприц с полой иглой. Машинально, как делал это сотни раз на других, потер спиртом кожу на левом предплечье. Машинально вонзил под кожу иглу. Тот же укол, какие мы знаем с детства... Может быть, чуть-чуть побольше боли, побольше крови - из-под кожи нужно извлечь частицу ткани. Той же проспиртованной ваткой зажал крохотную царапину. Повременил пять-десять секунд. Привычным движением освободил иглу в нейтрализованный дистиллят пробирки, вставил стеклянную трубочку в центрифугу, выделил из плазмы кусочек ткани. Положил на стекло каплю питательного раствора, опустил в нее живые клетки своего тела и поместил все это под окуляр футуроскопа.

Включил электрический ток, повернул тумблер.

На экране обозначилась группа клеток. Еще поворот тумблера - осталась одна клетка, занявшая экран. Рельефно обозначились ниточки хромосом. Крисе включил силовые поля, одновременно доведя стрелку указателя до двухтысячного года, тридцать лет он проживет наверняка. Экран погас, превратившись в черное пустое пятно. Так бывало всегда, когда клиент не доживал до указанного на шкале срока, - пустой экран.

- Вот как... - сказал Крисе. Теперь это был не клиент - он сам.

Рывком Крисе передвинул стрелку указателя на десять лет ближе. Экран оставался темным. "Не проживу и двадцати лет..." - отметил Крисе и медленно повел стрелку влево еще на десять лет, руки его дрожали.

Стрелка остановилась на 1980 годе, экран оказался темным. "И десяти лет..." - отрешенно промелькнуло в голове Крисса, руки похолодели. Он тупо глядел на цифры - может, ошибка? Но ошибки не было. Не могло быть. Случалось, что и у других клиентов на этой цифре экран оставался пустым. Тогда Крисе не волновался и руки его не холодели. Сейчас он испуганными глазами глядел на стрелку: он не проживет и десяти лет... Зачем было смотреть самого себя? Крисе жалел, что начал эксперимент. Прав Флетчер - не надо этого делать. Никогда не надо этого делать! Не проживет и десяти лет... Может быть, это не он, Дэвид Крисе? Может, случайно в объектив аппарата попала чужая клетка?.. Теперь были холодными не только руки, по и спина Крисса. Холод поднимался выше, к затылку, заливал мозг. "Может, не моя клетка?.." Мысль отделялась от тела, билась самостоятельно, как птица крыльями в воздухе. "Может, не моя ткань?.." Холодный пот стекал по лицу. "...И десяти лет... и десяти лет..." Мысль-птица поднимала крыло, и тогда в мозгу Крисса звучало:

"...И десяти лет..." Поднимала другое крыло - в мозгу звучало: "Не моя ткань..." А холод заливал человека всего, и капли пота текли по спине.

"Если это ошибка, - подумал Крисе, - надо сдвинуть стрелку на шкале, что-то должна же она показать". С трудом Крисе нащупал тумблер, но, вместо того чтобы двинуть стрелку вперед, пальцы не слушались его, он повел стрелку назад, бессознательно отмечая: восемь лет, семь, шесть... Экран по-прежнему оставался темным. "Не работает!.." - почти крикнул Крисе - птицамысль взмахнула обоими крыльями. Но аппарат привычно гудел, индикаторы в темноте светились, только экран был непроницаемо-черным, как траурный креп, как беззвездная вечность. Стрелка все шла назад: четыре года, три, два... Теперь уже у Крисса не было никаких мыслей - только ужас и ожидание: неужели конец, он умрет сейчас, в эту минуту?.. Крисе втянул голову в плечи, волосы поднимались на черепе, Крисе слышал, как они шевелятся, шуршат... Стрелка неумолимо шла назад, незаметно для себя Крисе включил автоматическую подачу, стрелка отсчитывала месяцы.

4
{"b":"55909","o":1}