ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Девушка из тихого омута
Кронпринц мятежной галактики 2. СКАЙЛАЙН
Знаки ночи
Вне сезона (сборник)
Где валяются поцелуи. Венеция
12 встреч, меняющих судьбу. Практики Мастера
Кровь, кремний и чужие
Свой, чужой, родной
Земля живых (сборник)
A
A

Барон Амальрик Торский усмехнулся, заметив восхищенные взгляды, что бросали по сторонам его конвоиры. Бедные мужланы! Хранители спокойствия! Хотели поймать крупный улов, но рыбка-то оказалась чересчур велика для вашей дырявой верши. Вот идите теперь, краснея и потея, словно юные школяры под взглядом портовой шлюхи.

Но Валерий, Валерий-то каков! Не погнушался обратить венценосное внимание на их скорбную группу. А казалось бы, после того, что произошло недавно на Малом Выходе, ему должно быть ни до чего… Странно, что он вообще здесь. Конечно, Вилеру поднимать шум вокруг этого дела ни к чему. А вот выслать племянничка подальше – это другое дело. По крайней мере, он, Амальрик на месте короля сделал бы именно так.

Подальше от придворных глаз – в шамарскую глушь!

Конечно, идти к самому Вилеру ему было не с руки. Проще было бы предстать пред ясные очи командира Черных Драконов. Тот быстро бы замял дело. Барон вспомнил, как они хохотали, когда за кубком вина вместе придумывали, как будут обводить вокруг пальца доверчивых аквилонских мятежников. Неплохо они, Зандра побери, разыграли эту сценку в храме Асуры… Да, лучше бы к Альвию! Но теперь уж ничего не поделаешь – к королю, так к королю!

Он поправил черный локон, выбившийся из-под золоченой сеточки на голове, и взбил кружевной манжет. Интересно, что скажет тарантийский венценосец, когда они предстанут пред светлые очи всей гурьбой. Кстати, будет любопытно понаблюдать за тем, как дядюшка отреагирует на появление своего несносного племянника. Вряд ли он станет топать ногами и брызгать слюной, но опытный глаз и ухо и из простого молчания могут вытянуть немало интересного.

Он искоса посмотрел на Валерия. Взгляд его, рассекая наружную оболочку, умел проникнуть внутрь, в самую суть предметов и явлений, однако взгляд этот был подобен весам менялы. Точно так же он взвешивал, оценивал, с безукоризненной точностью определяя, какую пользу может извлечь от увиденного; прочее же, что не имело непосредственной ценности для него, проскальзывало мимо, не вызывая ни интереса, ни сострадания. И потому, в отличие от стражников, в принце немедиец видел сейчас лишь сломленного обстоятельствами и коварством врагов человека, лишенного монаршей милости, который более никак не может быть полезен ему в его планах. Даже то, что теперь он доподлинно знал – Валерий непричастен к разгрому Амилии, не меняло его отношения к принцу.

Наконец они остановились перед огромными позолоченными дверями, украшенными затейливым орнаментом в виде солнечных лучей. Стражники в форме Черных Драконов, презрительно посмотрев на своих раскрасневшихся собратьев, коротко поклонились Валерию и скрестили перед входом алебарды. Даже принцу крови не дозволялось входить к венценосцу без доклада.

Молчаливый дворецкий в серебристой ливрее принял их мечи и провел к правителю Аквилонии почти сразу же, точно тот заранее ожидал их появления. Это было нарушением дворцового этикета, и Амальрик насторожился.

Что-то тут не так.

Никогда прежде Его Величество Вилер Третий не принимал бельверуского дуайена, не заставив его потомиться в ожидании хотя бы пару поворотов клепсидры… и уж, тем более, никогда не встречал его так, как сегодня. Что-то домашнее, странно трогательное было в том, как поднялся им навстречу из глубокого кресла король, отложив книгу, которую держал на коленях, заложив пальцем страницу, поскольку не было под рукой закладки, и потому остановившемуся в нерешительности – он хотел было сделать шаг навстречу вошедшим, но не мог двинуться, ибо тяжелый фолиант на столике грозил захлопнуться… Наконец, с виноватой улыбкой правитель Аквилонии сделал приглашающий жест рукой, одновременно жестом отпустив эскорт вошедших гвардейцев и дворецкого.

Амальрик с принцем приблизились.

Стражники, смущенные, застыли в дверях, низко склонив головы, не решаясь поднять взгляд на монарха.

– А, племянник! Что привело тебя сюда? – спросил Вилер, точно не виделся с Валерием только что. – И вы, барон… Я как раз собирался послать за вами.

Амальрик поклонился.

– Ваше Величество, я вынужден взывать к вашей мудрости и милосердию.

– Лэйо посланника, как обычно, был безукоризненным.

– Ваши подданные… – не оборачиваясь, он сделал жест в сторону жавшихся у двери стражников, проклинавших, должно быть, про себя самый миг, когда им вздумалось связаться с немедийцем. – Ваши подданные нанесли оскорбление мне и, в моем лице, сюзерену Немедии. Я прошу правосудия и, надеюсь, виновным воздастся по заслугам!

Король прищурился.

– Даже если виновным окажетесь вы сами, барон?

Он поплотнее запахнулся в теплый куний палантин.

Амальрик задержался взглядом на восковой руке короля, где набухли тяжелые черные вены, оттеняемые багровыми каплями рубиновых перстней. Ему редко доводилось видеть аквилонского владыку так близко. Да, по всему видно, здоровье короля оставляет желать лучшего, отметил он про себя. Может, напрасно так торопились они с Марной? Глядишь, не пройдет и трех лун, как Рубиновый Трон освободится волею Митры, без их вмешательства?

Чтобы лицо не выдало его мыслей, он нагнул голову, словно бы склоняясь пред властью короля.

– Я не понимаю, на что намекает Ваше Величество. – Голос посланника, однако, был холоден, как железо на лютом морозе. – Но соблаговолите прежде выслушать меня…

Не отвечая немедийцу, Вилер повернулся к своему племяннику. От благодушия его внезапно не осталось и следа, точно порыв ветра, влетевший через витражное окно, сдул его словно пушинку.

– Дуайен требует правосудия, – произнес он задумчиво. – Видно, и вправду мои подданные… – Тем же жестом, что прежде Амальрик, он указал на стражников, – …сильно оскорбили его. Из чего я заключаю, что, будучи в городе, посланник дружеской Немедии попал в какую-то скверную историю и был доставлен сюда, словно простой злодей. Хотя не каждого злодея поведут прямо к королю… Но это ведь придумка моего племянника, не так ли? Вряд ли простые аквилонцы додумались бы сами до подобного?

Нарочитая издевка, звучащая в словах короля, особенно заметная на лэйо, поразила Валерия. Он знал, что это не могло быть случайностью. Вилер гневался… Он лишь не мог понять, на кого. Но это стало ясно из следующих слов правителя.

– Ладно, пусть так! Что делают здесь они, я понимаю, принц Шамарский. Но ты – ты должен был уже собирать поклажу, слать вестовых в свое родовое гнездо, наносить прощальные визиты… Что делаешь здесь ты?

Так значит, короля все же уязвило его неповиновение. И сюзерен счел себя оскорбленным, заметив, как легко пренебрег племянник монаршей волей. Поняв наконец, как далеко завел его необдуманный порыв, Валерий вспыхнул, покраснев до корней волос.

Голос его сорвался.

– Я немедленно… немедленно покину Тарантию! Если такова воля Вашего Величества – уже через полклепсидры меня не будет в этих стенах!

Но король сурово покачал головой.

– Нет, принц! Теперь уж ты останешься здесь. И не вздумай ослушаться, – поспешил добавить он сурово, заметив, как загорелись упрямством глаза племянника. – Я запрещаю тебе уезжать! Если ты настолько слеп, что не видишь, кто желает тебе добра, настолько глух, что не слышишь разумных советов, и глуп, что не способен последовать им – так пожинай плоды собственного безрассудства. Что бы ни случилось теперь – я умываю руки.

И, помолчав немного, дабы прибавить веса своим слова, указал рукой на дверь.

– Ступай!

Валерий помедлил лишь мгновение, а затем, не глядя ни на кого, гордо вскинув голову, удалился.

Стражники у дверей, достаточно чуткие к напряженности ситуации, несмотря на незнание придворного лэйо, смущенно потупились, когда он проходил мимо. И в их взглядах, устремленных на короля, явственно читался упрек.

Словно заметив это, Вилер усмехнулся.

– Итак, – обратился он к ним на аквилонском патуа, – в чем же вы обвиняете посланника дружественной Немедии? Что заставило вас взять под стражу высокорожденного вельможу, словно уличного бродяжку? Отвечайте! – В голосе его вновь явственно зазвенел металл. – Я приказываю старшему из вас отвечать, и поживее, если вы не хотите сложить голову на плахе за нарушение покоя короля! И не дай вам Митра, чтобы повод, который привел вас сюда, оказался недостаточно весомым!

33
{"b":"55912","o":1}