ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Не уверена, - буркнула Илона, остывая. - Я здесь таких порядков не наводила. - Ей захотелось еще пива, водки, чего угодно, ей захотелось снова напиться, как вчера... она чувствовала себя такой несчастной, такой обиженной!

Толян понял ее настроение. Он торопливо открыл один из навесных шкафчиков (Илона тут же отметила для себя, что дверцы шкафчика чистые, не заляпанные, внутри все расставлено в идеальном порядке... и прибавила это к счету, который намеревалась непременно предъявить Толяну), достал из его аккуратной глубины бутылку водки. И все началось сначала.

Но, поскольку бутылка в запасе у Нерадова оказалась всего лишь одна, к вечеру Илона окончательно пришла в себя. И, выпив несколько чашек черного, как смоль, чая, принялась раздумывать о том, как ей жить дальше. Толян в разработке планов не участвовал. Он спал.

Глава вторая

Карпов, опираясь на палку и то и дело охая от боли в спине, ковылял по бульвару от скамейки к скамейке, заглядывая в урны, надеясь отыскать еще хотя бы три-четыре пустые бутылки в дополнение к уже найденным двум. Тогда хватило бы на полбуханки хлеба или на полкило серых макарон.. Правда, и чай тоже кончился, и сахар, и крупы никакой нет, да и масла вообще-то тоже. Но о масле он и не мечтал, даже о растительном. Хоть бы что-нибудь купить. Уж очень есть хочется...

Ветер, как нарочно, дул вдоль Большой Конюшенной навстречу Карпову, пронизывая насквозь его старую, слишком легкую для такой погоды куртку. Свитер, правда, на Карпове был довольно теплый, недавно соседка с верхнего этажа подарила, спасибо ей, добрая женщина. Ну, блин кудрявый, думал Алексей, злясь на весь свет, угораздило же Ляльку помереть... как теперь жить? Пенсия - шестьсот с копейками, попробуй просуществовать на такие деньги! Конечно, пока Лялька была жива, ему горевать не приходилось. Удачливая была женщина, что ни говори. Всегда умела денег раздобыть. А особенно летом, когда на каждом углу - открытые кафе, на каждой скамейке в парках - то парочки, то компании, и все что-нибудь пьют... конечно, нынче слишком уж много стало пластиковых бутылок, но и настоящих, стеклянных хватает, и металлические банки от всяких там джинов и прочего тоже можно сдать на приемном пункте, а Лялька своего никогда не упускала, уж у нее-то никто бы бутылку не перехватил, стоило ей только заметить добычу... Да, плохо без нее. Зимой она то картон и бумагу сдавала, а то иной раз даже пристраивалась где-нибудь посуду мыть, - в общем, кормила своего мужика. И поила. А теперь что? Вот уже и лето скоро, март на дворе, а что толку? Разве сам он сможет сражаться с бомжами за добычу? Он и ходит-то с трудом, какие уж тут схватки за пустые бутылки!

Карпов принялся вспоминать счастливую жизнь с Лялькой и едва не пропустил очередную бутылку. Она закатилась под скамью, в лужу, в которой плавали окурки и серые льдинки. Со стонами и кряхтением Карпов наклонился, опираясь одной рукой о скамейку, и палкой выкатил грязную бутылку на мокрый асфальт. Подняв находку и положив ее в рваную спортивную сумку, отправился дальше. Ну, еще бы чуток... Дома он бутылки вымоет и, передохнув, пойдет сдавать. Полдня пройдет, а там и вечер близко, можно будет спать лечь. Впрочем, спать Карпов мог в любое время суток. Во сне время быстрее проходит.

Да, некстати Лялька померла. Карпов-то рассчитывал, что она его переживет, похоронит... ему ведь уже пятьдесят один, старый совсем, больной, а Ляльке было всего-ничего, сорок пять недавно стукнуло, и вот на тебе! Не повезло. Просто не повезло ему, потерял кормилицу. И зачем она потащилась к этим проклятым пьяницам в соседний дом, там же у них не квартира, а самый настоящий бомжатник! Напилась, конечно, но не в этом дело, кто не напивается, когда есть на что... а вот что после случилось, никто толком и не знает. То ли сама упала, то ли толкнул кто, - и приложилась Лялька затылком к батарее, и на том дело и кончилось. Правда, не сразу. Еще три дня в Мариинской больнице полежала, в нейрохирургическом отделении. Но ее даже оперировать не стали, потому что она умудрилась еще и воспаление легких подхватить. Вот и пришел конец. А он уже второй месяц мается в одиночестве, не зная, на кого опереться, кто бы его кормил хоть немножко.

Карпов сел на скамью, чтобы немного отдохнуть. Спина отчаянно болела, ноги отказывались двигаться. Конечно, если бы у него были деньги на лекарства, он бы, наверное, получше себя чувствовал... да только где бы он эти самые деньги взял? Он и за квартиру-то уже третий год не платит. Грозят, конечно, выселить, из жилконторы уже два раза бумаги приносили предупреждают, что будут в суд на него подавать... ну и пусть выселяют! Он инвалид, отправят его в интернат, вот и хорошо. И крыша над головой будет, и кормить станут три раза в день. Уж как-нибудь протянет то, что ему осталось.

Посидев несколько минут, Карпов попытался встать, но не смог. Он огляделся по сторонам, надеясь, что кто-нибудь ему поможет. По бульвару по направлению к нему бежала длинноногая девчонка с пачкой газет в руках. Ишь, какая красивая почтальонша, подумал Карпов, молодая, шустрая!

- Девочка, помоги встать, - попросил он, когда почтальонша поравнялась с ним. Девушка с сочувствием посмотрела на него и, перехватив газеты поудобнее, протянула Карпову руку. - Вот спасибо! - просиял Карпов, утвердившись на ногах и крепко вцепившись в палку с изогнутой толстой ручкой. - Дай бог тебе здоровья! Спасибо!

- Не за что, не за что, - весело откликнулась почтальонша и умчалась.

Карпов проводил ее взглядом и тяжело вздохнул. Да, когда-то и он так вот бегал. Ну, зачем вспоминать то, чего уже нет. Он потащился домой. Далековато его занесло на этот раз, почти до Конюшенной площади дошел, тащись теперь вдоль Мойки до Гороховой с полной сумкой бутылок... ох, как это плохо, что Лялька померла!

Придя домой, он на всякий случай еще раз заглянул во все уголки обшарпанного донельзя кухонного шкафа - а вдруг пакет крупы где-то завалялся, а он его и не заметил? Но нашел только полпачки соли да стайку тараканов, испуганно разбежавшихся, когда на них упал тусклый свет. Плюнув им вслед, Карпов выгрузил бутылки в раковину, чтобы вымыть. Такие грязные не возьмут, это точно. Ничего, удачно погулял, восемь штук в итоге. Эх, найти бы что-нибудь... такое! Он вспомнил, как Ляльке однажды фантастически повезло. Роясь в мусорном контейнере в поисках чего-нибудь полезного или съедобного, она обнаружила среди вонючих отбросов пачку купюр, перетянутых резинкой. Три тысячи рублей! Да, вот это был подарок судьбы. Карпов усмехнулся и покачал головой, вспомнив праздник жизни, длившийся целую неделю. Повеселились они на славу! Конечно, сразу же прибежали все Лялькины друзья-подруги, на дармовщинку-то всякому выпить охота, полная квартира народу набилась... и пошла гулянка! На четвертый день соседи со второго этажа, что над его квартирой, не выдержали, вызвали милицию среди ночи. Сволочи, одно слово. Зажравшиеся сволочи. Менты, правда, не особо зверствовали, просто выкинули на улицу всех без разбору, Карпов один остался - хозяин квартиры, как-никак, у него даже паспорт имеется. Лялька-то свой давным-давно потеряла, да и все ее приятели тоже который год без документов... ну, ясное дело, менты уехали - и все вернулись обратно. Только старались уже не слишком шуметь. А потом деньги кончились, гости разбрелись по своим чердакам и подвалам, а Карпов с Лялькой три дня отсыпались. Да, хорошие были деньки, веселые...

30
{"b":"55921","o":1}