ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Карпов, вздохнув, вернулся от воспоминаний к нынешнему моменту. Что тут у него имеется, что осталось от трехдневной гулянки с братом? Ну, много чего осталось. Брат, идя к нему в гости, не поскупился, принес полную сумку всякого-разного, он всегда так поступал, зная, что Алексей Алексеевич ничего за душой не имеет. Хлеба осталась почти целая буханка, непочатая банка кильки, большой кусок колбасы, три сардельки, пачка сливочного масла, про которое они с Николаем просто-напросто забыли. Вот и хорошо, что забыли. Он на этом масле макароны поджарит. Николай догадался макарон купить целых две пачки... и курево есть, и чай, и даже сахар. Разбогател, короче говоря. Сегодня можно не ходить на поиски бутылок. И завтра тоже. А все равно без Ляльки плохо. Одному не прожить.

Глава пятая

Илона, вспоминая ту январскую ночь, каждый раз обмирала от страха, бледнела... но снова и снова вспоминала все по порядку, до единой мелочи, почему, она и сама не знала. Как будто ей нравился этот страх... Они с Нерадовым вышли из дома в восемь часов вечера. Тьма вокруг стояла - хоть глаз выколи, весь день над Петербургом висели низкие тучи, то и дело начинал валить влажный липкий снег. Ветер дул с Финского залива - тоже сырой, пронизывающий насквозь, отвратительный, тревожащий... Когда дул такой ветер, у Илоны кружилась голова, а спина болела так, что ей трудно было встать утром с постели. Толян несколько раз говорил ей:

- Иди ко врачу! Сколько можно вот так мучиться! Ноешь, ноешь, а ничего не делаешь! Почки - дело серьезное, так можно и всерьез слечь!

Но Илона по-прежнему боялась врачей и предпочитала терпеть, лишь принимала наугад купленные лекарства и травы. Иной раз становилось лучше, иной раз - нет.

Толян в тот день вернулся рано, в три часа, и сразу, с порога заявил, что с деньгами полный завал, что нужно прямо сегодня идти за добычей. Нерадов был почему-то взвинчен, слегка пьян, однако Илона не стала задавать вопросов, прекрасно зная, что ответов все равно не получит. Ей совсем не хотелось выходить на улицу, но и спорить ей тоже не хотелось. Пошло оно все к черту, подумала она, надоело, надо куда-то смываться... вот только куда? Кто ее приютит? Она же растеряла всех старых знакомых, а новых у нее не появилось! Но тем не менее Илона твердо решила, что с завтрашнего дня начнет всерьез обдумывать эту идею. Скорее всего, она восстановит старые связи... а там видно будет.

В восемь Толян сказал:

- Ладно, пошли. Пора.

Илоне вдруг подумалось, что, может быть, Нерадов снова получил выгодное задание от прежних или новых шефов, - иначе зачем бы он следил за временем? Может быть, их снова будет ждать теплый автомобиль с шофером, которому Толян передаст украденные документы, а взамен получит толстую пачку долларов? Но, увы, все оказалось совсем не так.

Сначала они сели в маршрутное такси и доехали до Сенной площади. Там спустились в метро. Илона, стоя на эскалаторе, сердито думала о том, что в мертвенном подземном свете она должна выглядеть ужасно, - бледная, с отекшими глазами... а старая шуба, конечно же, обрадовалась случаю продемонстрировать все свои проплешины, и это, пожалуй, мучило Илону куда сильнее, чем собственная бледность. Она просто ненавидела плохую одежду. И ведь это не маскировка, не игра в нищету, это и есть самая настоящая нищета, без подделок! Толян держался на удивление мягко и предупредительно - похоже, почувствовал наконец свою вину, понял, что так обращаться с женщиной, предлагая ей вместо удобного такси (не маршрутного, конечно) битком набитый вагон подземки... Илона представила, как раскаявшийся Толян возьмется наконец за настоящее дело, как они снова поедут в Финляндию, в Париж... ей вдруг отчаянно захотелось в Турцию или в Грецию, туда, где тепло, где ярко светит солнце, где беспечно валяются на пляжах беззаботные богатые люди... черт бы побрал все на свете, черт бы побрал этого неудачника Нерадова! И зачем он так ужасно оделся? Она сама хоть в старой, но все-таки в шубе, в приличных сапогах и мягких кожаных перчатках, в бежевой норковой шляпке (какое счастье, что Толян никому ее не подарил и не продал!), а он? Стыдно даже стоять с ним рядом! Напялил потертую кожаную куртку, идиотский вязаный колпак - красно-белый, полосатый, - старые кроссовки, рюкзак зачем-то повесил на спину... Хотя, конечно, шапка - это для возможных свидетелей, вспомнила Илона, яркая деталь, которая сразу бросится в глаза и отвлечет внимание от всего остального. Ну, хорошо, а рюкзак-то зачем? Не иначе как рассчитывает наполнить его деньгами. При этой мысли Илона фыркнула, и Толян вопросительно посмотрел на нее.

- Что, детка?

- Да так, вспомнила ерунду, - отговорилась Илона.

Они вышли на Горьковской, немного прошли по Каменноостровскому проспекту, потом повернули налево, на какую-то сплошь заваленную мокрым снегом узкую улицу, но что это была за улица, Илона не знала. Потом очутились в каком-то темном дворе. Илона подумала, что сейчас все пойдет по прежнему кругу, как заезженная старая пластинка: она подойдет к прилично одетому человеку, попросит прикурить, Толян выскочит из темноты с ножом... а денег у прохожего окажется совсем немного. Ох, как ей все это надоело! Впрочем, какое-никакое, а развлечение. Илона почувствовала, как в ней понемногу разгорается азарт. К щекам прилила кровь, Илоне стало не просто тепло, а даже жарко. Руки едва заметно задрожали в предвкушении острого момента. Илона развеселилась и спросила Толяна:

- Где спрячемся?

Но Нерадов только пробурчал в ответ:

- Погоди, погоди... мы им сейчас устроим, сволочам...

Он увлек Илону в дальний угол двора, освещенного лишь маленькой лампочкой, висевшей над подъездом прямо напротив ведущей с улицы арки, и, сняв рюкзак, поставил его прямо в снежную грязь и присел на корточки.

- Погоди, погоди, - повторил он. - Сейчас ты увидишь... сейчас этот гад получит, он давно напрашивается...

Достав из рюкзака пакет размером с книжку карманного формата, Толян снова надел рюкзак на спину и поднялся на ноги. Илона не видела в темноте его лица, но что-то в интонациях Нерадова ей не понравилось, что-то ее насторожило... вот только она не поняла, что именно. И тут же забыла об этом.

34
{"b":"55921","o":1}