ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Что, заезжаем?

- Нет-нет, отсюда посмотрю, - быстро ответила Илона, наблюдая за тем, как Раменский набирает код на дверном замке. - Все, отвезите меня на Гороховую, пожалуйста. Поближе к Мойке.

Щедро рассчитавшись с таксистом, Илона постояла на тротуаре, размышляя. Вот, значит, как. Он живет совсем рядом... буквально в двух шагах от своего офиса, в двадцати минутах пешей ходьбы от берлоги Карпова... Илона обратила внимание на то, что в том доме, где обитал Антон Иванович, с первого по пятый этаж рамы в окнах были из снежно-белого пластика. На первом-то этаже неужели тоже богатые поселились, недоуменно гадала Илона, они вроде не любят этого? Опасно. А может, там офисы? Или клуб какой-нибудь... а, впрочем, ей-то какое дело? Ее вдруг пробрала нервная дрожь. Надо же, думала она, как странно... я теперь знаю, где состоится последний акт драмы, все актеры готовы к выходу, ждут только знака режиссера, а режиссер - это я... но почему же так страшно? Почему знобит, почему хочется плакать? Осталось всего четыре дня, четыре дня...

- Ба, пупсик! - раздался за ее спиной хриплый голос. - Ты чего тут стоишь? Привидение увидала?

- Увидала, тебя, - мгновенно огрызнулась Илона. Это снова был он, ее первый "принц", превратившийся в огородное пугало...

- Пупсик, а давай выпьем за встречу? - ничуть не смутившись ее резкостью, предложил вонючий бродяга. - Давай, а?

Илона долго молча смотрела на него, не понимая, что он говорит. Ей хотелось плакать. Ей хотелось домой, к маме... но мама давно умерла...

- Давай, - вдруг сказала она. - А где пить будем?

- Есть отличное местечко! - завопил на всю улицу Юрий. - Тепло, сухо, ни мух, ни крыс, ни тараканов! Пойдем, красавица!

Илона, отчаянно встряхнув головой, пошла по Гороховой рядом с оборванцем. Ее ничуть не задевали взгляды встречных. Пусть думают, что хотят. Она взрослая свободная женщина, она сама выбирает свой путь. Сама строит свое будущее. И пошли они все к чертям собачьим!

Глава пятнадцатая.

Карпов, пригорюнившись, сидел возле кухонного окна, глядя во двор. Снова милая девочка где-то запропастилась, и что ей дома не сидится? Ну, конечно, дело молодое, погулять хочется, повеселиться... а с ним-то какое может быть веселье? Только телевизор смотреть да радио слушать, вот и все развлечения. Да в лотереи играть. Вот уж увлечение не по деньгам! И зачем только она покупает столько билетов? Это же с ума сойти, каждую неделю - на двести рублей! А в месяц-то что получается? Восемьсот! Она что, миллионер тайный? Ну, правда, один раз выиграла... и немало, прямо скажем, а только все-таки меньше, чем потратила. Даже и сравнивать нечего. Это вообще для дураков придумано, все эти лотереи. Обманывают народ, как хотят, выуживают денежки из рабочих карманов, а глупенькие девочки вроде Илоны верят, что можно выиграть машину или квартиру. Где это видано, чтобы простой человек выиграл? А те, которых по телевизору показывают, как будто они получили квартиру в Москве или новенький блестящий автомобиль, - ну, это подсадные, кто ж этого не понимает? Вот среди знакомых Карпова никто никогда не выигрывал, ничегошеньки. Илона только один раз сумела ухватить три сотни. Да это же случайность, всем ясно, недосмотрел кто-то из тех, кто выигрышные билеты отбирает, пропустил один, не заметил. А так-то все знают, что билет с выигрышем в продаже никак очутиться не может, такие билеты только своим раздают. Проверенным людям. Чтобы они половину выигрыша, а то и побольше, отдали обратно. Ну, это их дело, их игры, Карпова это не касается. Он билетов не покупает.

Но куда же все-таки Илоночка делась? И не говорила ведь, что к подруге пойдет, вообще ничего не сказала, ушла, и все.

А он-то сегодня на обед картошечки нажарил, с лучком, да сосиски отварил... уж такой обед, пальчики оближешь! Котлет вот нету, Илоночка очень котлетки уважает... но за ними далеко идти, а у него сегодня уж так спина разболелась! Не добраться ему до того магазина, никак. А чем, собственно, сосиски хуже? Тоже очень приличная еда. Не у всех такое каждый-то день бывает.

Карпов тяжело вздохнул, встал и пошел в комнату, придерживаясь за стены. Он никогда не обращал внимания на то, что по всей его квартире на стенах красовались черные полосы жирной грязи - следы его рук. Да и зачем стенки-то рассматривать? Лучше в окно поглядеть. Или вот телевизор включить можно. Вон он какой, большой, красивый! Цветной! Жаль только, программы нет. Ну, и без программы хорошо.

Закончились вечерние новости, а Илона все не возвращалась. Карпов начал уже понемножку беспокоиться. Если бы девочка сказала, что идет к подруге, тогда другое дело. Но она ничего не говорила. Куда же она подевалась? Хотя, конечно, могла куда угодно пойти, и ему даже словом не обмолвиться, уже ведь такое случалось. Зачем ей докладываться, кто он такой, чтобы на него внимание обращать? А вот почему-то болит сердце, и все тут. Ноет, как будто беда какая недалеко. Нет, только не это. Только бы ничего с девочкой не случилось.

Тревога все сильнее и сильнее охватывала Алексея Алексеевича, а он никак не мог понять, в чем же дело. Он выключил телевизор, снова пошел на кухню, приник к окну. Темно уже, ничего не разглядеть во дворе. Хоть бы Илоночка поскорее вернулась...

Кто-то позвонил в дверь. Звонок был странный - длинный, нервный, как будто там, на площадке, начался пожар. Карпов поспешно заковылял в прихожую, охваченный страхом, не спрашивая, распахнул дверь. И увидел старого знакомца, еще по тем временам, когда Лялька жива была, Петьку-бомжа.

- Ты чего? - удивился Карпов.

- Да там это... ну, типа того... бабе твоей чего-то совсем плохо, ты бы ее забрал что ли...

- Какой бабе? - не сразу понял Алексей Алексеевич.

- Да новой твоей, что у тебя живет. Тут ее до двора-то довели, а дальше никак. Ты бы пошел, что ли?

Карпов наконец сообразил, что речь идет об Илоне, и, как был, в тапочках, выскочил из квартиры. Петька суетился рядом, обдавая Карпова подвальной вонью и жутким запахом какого-то несусветного спиртного, то ли тормозухи, то ли "красной шапочки", то ли еще чего-то в этом роде, но Карпов Петьку не замечал, он, едва выйдя из подъезда, увидел Илону, стоявшую возле арки, прямо под слабенькой лампочкой, освещавшей въезд во двор. Карпов, забывший второпях палку, схватился за Петькину руку и устремился к своей девочке. Подойдя к ней, он окончательно перепугался. Илона была бледна, как смерть, она с трудом держалась на ногах и то и дело прикрывала глаза, как будто у нее невыносимо кружилась голова.

80
{"b":"55921","o":1}