ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

После взаимных кратких приветствий осведомились о соблюдении правил конспирации. Граф Рафалович - так он отрекомендовался резиденту - сообщил, что у него паспорт цесарского двора в Вене. Слуг для предосторожности не нанимает, квартирует в Кикиных палатах, сюда пришел пешком.

- Насколько твердо положение правительства в Санктпетербурге? принялся он ставить вопросы. - Долго ли продержится лифляндская портомоя? Правда ли, как уверяют шведы, русские готовы Санктпетербург забросить, уйти назад в свою Московию?

"Эк ты горяч! - подумал сэр Рондо. - У тебя приемы, как у записного фехтофальщика или карточного шулера, - поразить, заинтриговать, подчинить..."

Чернокожий слуга сэра Рондо сервировал стол для кофе. Граф Рафалович с важностью принял у него чашечку с дымящимся напитком.

- У нас в Санктпетербурге, - сказал сэр Рондо, специально подчеркивая это "у нас", - амстердамские или гамбургские газеты получаются на сороковой день. Пишешь здесь одному государю, а он уж, оказывается, умер, и вместо него другой... Скажите, любезный граф, правда ли, наметилось сближение заклятых врагов - сент-джеймского и версальского дворов? Я понял это по поведению французского посла, который теперь только и твердит, что у Лондона и Парижа общий враг...

Однако эмоциональный Рафалович, по-видимому, не привык, чтобы в разговоре инициативой владел кто-то, а не он. Кивнул в сторону чернокожего камердинера.

- Насколько надежен этот третий наш, с позволения сказать, собеседник? Я, знаете ли, в Ганновере троих черномазых перевешал за шпионаж.

Сэр Рондо поставил чашечку на стол. Этого не хватало! Джонни Раф вмешивается в его домашнее хозяйство! Он приказал слуге выйти.

Рафалович тотчас принялся за дело.

Лорд-регент наслышан из наших и иных сообщений, что в России положение вступило, как бы это точнее выразиться... в весьма критическую фазу! Податей будто бы собрать не могут, армию в поле будто бы вывести не решаются. Подметные письма будто бы, мятежи... Особенно нас интересует особа светлейшего князя.

Глазки графа как буравчики впивались в лицо сэра Рондо.

Тот даже поежился, поправил огонек свечи.

- Этот Меншиков чувствует свою непрочность, так ли это? - продолжал Рафалович. - Сам стать царем не смеет, рабское прошлое тянет. Кого же он предпочтет себе в покровители, на случай смерти Екатерины? Внука государыни великого князя Петра Алексеевича? Или одну из дочерей Петра? Положение его очень рискованное, ведь великий князь - сын царевича Алексея, которого казнил царь не без участия Меншикова. Так я говорю?

Но отвечать сэру Рондо не дал, схватил его за плечо. Тень длинноносого лица графа металась по стене, как профиль некоей хищной птицы.

- А допустить на престол одну из дочерей Петра ему еще опаснее, возвысил он голос. - За их спиною новое дворянство, так называемые "потешные", у них есть тоже много причин быть недовольными светлейшим.

"Что он меня все поучает? - раздраженно думал сэр Рондо. - Лекцию, что ли, читает в своих Кикиных палатах?"

- Меншиков сейчас в Курляндии... - заметил он. - Вы должны знать, что...

Но Рафалович опять не дал ему вставить слово.

- Меншиков надеется занять курляндский престол! - вскричал он, делая такой жест, будто отмахивался от нечистой силы. - Не бывать этому, не бывать! Там живая герцогиня, племянница царя Петра, Анна Иоанновна. По-русски, я слышал, ее зовут "ду-ре-ха". Но как рассчитывает ее спихнуть без нашей помощи?

- Теперь есть личность более сильная, чем Меншиков, - сказал сэр Рондо.

Рафалович тут же прервал словоизвержение и приставил ладонь к уху, чтобы лучше слышать:

- Кто это? Говорите.

- Девиер. санктпетербургский генерал-полицеймейстер.

- Кто он? Откуда? Почему в ваших сообщениях о нем не было ничего?

Но сэру Рондо до смерти претила бесцеремонность и крикливость графа. "Наши лондонские одры окончательно выжили из ума, - думал он с досадой. Для столь серьезной миссии прислали этакого лошака?" И он вместо ответа задал вопрос сам:

- А скажите, любезный граф, зачем вам надо было придумывать историю с этим философским камнем?

Рафалович ничуть не удивился этому вопросу и ничуть не обиделся. Он перестал метаться по павильону и уселся напротив.

- У меня уж, извините, такая манера, - спокойно сказал он. - Намутить воды, всех сбить с толку... Да и дипломы академические, признаюсь вам как коллеге, у меня не очень-то... А ведь я ехал под личиной завербованного академика, вы не можете не знать.

Сэр Рондо не переставал удивляться - теперь перед ним сидел совершенно другой человек, без малейшей экзальтации, дельный, рассудительный. Нет, пожалуй, его суждение насчет лондонских одров и их выбора было скоро-поспешным... Надо быть осторожным!

- Признаюсь вам также, - продолжал Рафалович, принимая с поклоном новую чашечку кофе. - Любитель просто я. Знаете, это так привлекательно оккультные знания, кабалистика... Верите ли вы, сэр, в трансцендентность?

Сэр Рондо еле удержал в себе тяжкий вздох.

- Какие же вы все-таки, граф, привезли мне инструкции?

- Во-первых, попытаться подкупить светлейшего князя. Говорят, он очень податлив.

Резидент ничего не отвечал, барабаня пальцами по ручке кресла. Меншиков таков - у всех берет, но никому ничего не делает. И английская корона ему уже платила...

- Тогда устранить, убрать, что угодно! - хрипел Рафалович в самое ухо сэра Рондо. - Есть ли у вас при дворе на кого можно положиться?

Граф снова вскочил, замахал кружевами, и тень его от волнующейся свечи теперь напоминала летящего дракона.

- Я привез подробные разработки... Вы должны знать, что Англия и Франция теперь действительно союзники. У нас общий враг - Россия, которая мешает нам на всех дорогах мира. С нами Голландия, Дания, Швеция, Ганновер...

У Рафаловича не хватило пальцев, чтобы перечислить всех врагов России.

- Представьте, сэр, в один прекрасный день в Европе вспыхивает конфликт. Скажем, Дания захватывает Голштинию, вотчину зятя теперешней русской царицы. Соединенный флот всех европейских держав - всем эти выскочки русские смертельно надоели - входит в Финский залив и высаживает десант - где бы вы думали? Прямо в Санктпетербурге!

17
{"b":"55942","o":1}