ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- А что тебе делать в Санктпетербурге? Учиться станешь?

- Пускай попы учатся да князья Кантемиры! Мне это ученье поперек горла сидит. Матушка на книги да на учителей последние деньжонки убила, ненавижу их всех, перестрелять готов!

- Вот ты, оказывается, какой! Но не век же тебе в унтерах сидеть, хотя бы и гвардейских. Жениться, стало быть, выгодно ищешь?

Ха! Жениться не умыться. Вон у князей Черкасских семеро невест, только кивни... Да не хочу я хомутов никаких, поняла? Мне и полковая-то жизнь до смерти надоела. все дисциплина да устав. Ты за двумя мужьями хоть мир повидала, а я ничего. Воли хочу-у, волюшки, у-ух!

Он покидал обратно в гардероб все манишки, и сорочки, и кружевные жабо. Задвигал локтями, пробуя, ощутится ли боль. Сделал пробный выпад левой рукою, потом обеими руками размахнулся, будто хотел снести забор. Довольный тем. что собой владеет, он стал вышагивать, делая приемы сдачи караула.

- Петушок ты, петушок! улыбнулась маркиза. А с реки кричали:

- Э-ге-гей, синьора!

Это была лодка, двое сумрачных слуг сидели на веслах. У Весельчака голова была забинтована и покрыта вязаным колпаком.

- Что случилось? - грозно спросила маркиза, усаживаясь на скамью.Опять похождения ночные?

Весельчак отвернулся, сплюнув в воду. Направил лодку к выходу из протоки в сияющую полноводьем Неву. Плоскодонки, ялики, шлюпки сновали во всех направлениях, как на многолюдном проспекте.

4

Когда Девиер и чины полиции вошли в мазанку Нартова, они обнаружили там громоздкую машину со множеством медных колес, рычагов, зубчатых передач. Генерал-полицеймейстер сморщил нос. Пахло уж очень по-простонародному - постным маслом, рогожей.

В зеленой полутьме горницы не сразу обнаружились хлопотавшие вокруг машины люди.

- Чудо техники! - воскликнул Нартов, указывая Девиеру на аппарат. Рука его была вымазана в дегте. - Семишпиндельный станок!

В горнице оказался и академик Бильфингер, в таком же кожаном фартуке, как у Нартова, со штангенциркулем в руке. На столе были разложены чертежи, какие-то детали. Из кухни доносился плеск воды: это Алена, дочь старой Грачихи, мыла посуду.

Пока Нартов объяснял что-то про машину, мешая немецкие и русские слова, а академик Бильфингер вставлял свои дополнения и демонстрировал чертежи, Девиер думал все то же: "Проклятый Бутурлин! Не зря уверяют, будто именно он задушил царевича Алексея. Душил будто бы, а сам молился: упокой душу его, господь, в селении праведных..."

Дисциплинированный Бильфингер сообразил, что он здесь лишний. Раскланялся и отбыл. Прекратилось и плесканье воды на кухне.

Тогда генерал-полицеймейстер предъявил Нартову золотую монету достоинством в два рубля.

- Охти! - по-старушечьи всплеснул руками Нартов. - Ведь это из тех семи экземпляров, которые я привез из Москвы. Дайте-ка я у ней ободок посмотрю.

И рассказал, что по неизреченной своей милости государыня посылает его, Нартова, с ревизией по монетному делу, перечеканке, проверке содержания серебра и прочее. А в сем году государыня и министры поручили ему поехать на московский монетный двор, выяснить, можем ли мы технически чеканить монету с полновесным содержанием золота, не уступающую европейским. Ведомо, судари мои, что при Петре Алексеевиче из-за великих нужд государственных монета российская вельми порчена была...

- Ладно, - прервал его Девиер. - Про то мы знаем. Сия-то откуда взялась?

А, будучи в Москве, он, Нартов, чтобы доказать, что российское денежное мастерство не уступит заграничному, собственноручно вычеканил семь двухрублевиков полной мерой золота и чекан тот велел при себе уничтожить. А семь монет этих взял с собою в Санктпетербург, чтобы вручить высочайшим особам...

- Кому же, можете перечислить?

- Могу. - Нартов полез в карман, вынул клетчатый платок и вытер им испарину. - Первая монета была вручена государыне императрице...

- Раз, - загнул палец генерал-полицеймейстер.

- Две монеты были преподнесены государыням царевнам - Анне Петровне и Елисавет Петровне. Это, значит, вторая и третья. Четвертая... четвертая, конечно, была вручена августейшему зятю, герцогу Голштинскому, а пятая отсутствующему ныне светлейшему князю. Шестая находится у меня...

Он развязал угол носового платка и достал оттуда точно такой же двухрублевик с профилем царицы, что был в руке у Девиера.

- А седьмая, седьмая? - в один голос воскликнули полицейские чины.

Нартов помялся, но затем нагнул голову, будто хотел сказать: а, была не была! - и заявил, мрачнея:

- Виноват. Седьмую монету я отдал не кому-нибудь из высочайших особ... Седьмую монету я презентовал обергофмейстеру Рейнгольду фон Левенвольде.

Полицейские молчали, сосредоточенно глядя на Нартова, а тот ударил себя в лоб ладонью:

- Я подумал тогда: ведь пригодится мне Красавчик сей для дел неотложных, хотя бы к государыне вне очереди пройти.

И тогда аудитор Курицын воздел руки и сокрушенно сказал:

- Да, да, как же я сразу не догадался... Это он, конечно, был, который караул кричать отказался, - Левенвольд.

Генерал-полидеймейстер на него цыкнул, а Нартову сказал:

- Сей минут мы вас освободим. Монету свою вы можете забрать, по этой части у нас к вам претензий нет. Скажите, однако, вы не уточняли законность грамот, по которым у вас проживает ваша арендаторша?

- Как же, я обращался в герольдмейстерскую контору. Тамошний управитель, граф Францышкус Санти, мне объявил, что покойного мужа этой дамы он знал персонально. И знаете, как он его куриозно аттестовал?

Нартов без лишней амбиции прошелся по комнате, кривобочась и прихрамывая.

На мрачных лицах полицейских чинов изобразилась весьма вымученная улыбка. Они раскланялись и вышли во двор.

"Час от часу не легче, - подумал генерал-полицеймейстер - Тут и не скажешь, кто тебе опаснее, Левепвольд или Кушимен?"

Он остановился в тени кленов и сказал майору Рыкунову:

- Несомненно, кто-то дал взятку Левенвольду, а тати ее отобрали.

- Осталось узнать, кто именно дал взятку.

- А так как это пока невозможно, займемся розыском, кто были сии тати.

И Девиер указал на вольный дом маркизы Лены.

44
{"b":"55942","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Прочь от одиночества
Прыжок над пропастью
Сердце ночи
Новая Зона. Излом судьбы
Мама на нуле. Путеводитель по родительскому выгоранию
Театр Молоха
Остров разбитых сердец
Литерные дела Лубянки
За тобой