ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава VI

Когда сержант задал свой первый вопрос, Стрелок сразу же понял, какую линию поведения ему следовало занять по отношению к этому полицейскому. Стрелок видел в нем тюфяка, человека, которого ничего не стоит обвести вокруг пальца, выказав доброжелательность и послушание. По мнению Стрелка, самая серьезная ошибка, которую совершали некоторые полицейские, заключалась в том, что они в каждом пытались разглядеть хорошее. Нет, Стрелок не считал себя исключительно плохим человеком. Но, по его убеждению, многие люди были отъявленными негодяями с прогнившим насквозь нутром, и обращаться с ними по-доброму, по-справедливости, было все равно, что лезть в клетку с тиграми. Из-за своей человечности сержант никогда не поднимется выше деревенского "фараона", тут Стрелок мог биться об заклад. Сначала он почувствовал раздражение, когда увидел, как через автомобильную стоянку в их сторону направляется человек в синей форме и каске. То викарий, то теперь "легавый". Он усматривал в этом своего рода совпадение, которое на поверку могло оказаться вовсе и не совпадением. Но стоило сержанту заговорить, как к Стрелку снова вернулась уверенность. Если все полицейские похожи на этого, то пусть тогда они все приходят и задают вопросы в любое удобное для них время.

Сержант всего лишь поинтересовался, не ошивался ли кто-нибудь из них в прошлые выходные в районе концертного зала. Как лидер и официальный представитель группы, Стрелок ответил, что они даже понятия не имеют, где находится этот зал. Сержант принял ответ и бросил оценивающий взгляд на своего собеседника, пытаясь подобрать к нему какой-нибудь ключик. В конце концов он решил втереться к ним в доверие, а может быть, Стрелку это только показалось.

- Послушайте, я объясню вам, почему я здесь. - Он присел на корточки и лучезарно, как отец родной, улыбнулся в ответ на их скрытую враждебность. - В прошлую субботу в концертном зале случилась маленькая неприятность. Произошел небольшой взрыв, в результате чего кое-какое дорогостоящее оборудование и фильмы оказались на свалке. Теперь я, естественно, вынужден задавать вопросы всем, кого в прошлые выходные видели в зале или поблизости от него. Таков обычный, установленный порядок. Я верю вам на слово, что ни один из вас не приближался к концертному залу. Я человек разумный, и у меня нет оснований сомневаться в вашей честности.

- А у викария, похоже, полно оснований считать нас злодеями, - заметил Стрелок. - На прошлой неделе он пришел сюда и начал права качать.

Клайд осклабился.

- Мистер Тренч - преданный своему делу человек. Надо иметь это в виду.

- Угу, - согласился Стрелок. - Знаю. Но просто интересно, как он себя поведет, если вы подойдете к нему и спросите, что он делал в прошлую субботу. Наверно, из штанов выпрыгнет, а? Хотя, бьюсь об заклад, вам даже в голову не придет спросить его.

Сержант кивнул головой.

- Вы правы, это мне и в голову не придет. И зачем? Я ищу улики, зацепки. Вы что, серьезно считаете, что он может помочь мне? Если бы он знал что-то, то сам бы уже сообщил. И не верится, что он годится на роль подозреваемого. Забудьте свое раздражение и скажите честно, стоит ли мне терять на него время?

- Думаю, нет, - пробормотал Стрелок.

- Так. И вот еще что. Я понимаю, вы, должно быть, считаете, что к вам все время цепляются. Так оно и происходит в большинстве случаев. Но это цена, которую вы платите за свой образ жизни. Я тоже плачу свою цену: люди обычно не могут расслабиться в моем присутствии. Человеческие отношения вещь обоюдная, сами понимаете. - После возникшей поначалу враждебности, подумал Клайд, они, кажется, почувствовали к нему симпатию. Главное - завоевать их доверие, напомнил он себе. Потому что враждебность возводит слишком много препятствий между следователем и фактами.

- А у вам есть другие зацепки? - спросил Стрелок.

- Вот об этом-то мне и хотелось с вами поговорить. Вы находились здесь в прошлую пятницу, вечером. Предположительно преступление могло быть подготовлено и в тот день. Точно нам не известно. Поэтому я хочу, чтобы вы как следует напрягли свою память. Кроме мистера Тренча, не припомните ли вы еще кого-нибудь, кто бы слонялся вокруг или делал что-нибудь подозрительное. - Он смотрел на них глазами, полными тихого призыва о помощи. По его мнению, перед ним находились преступники, но пока что он не видел другой линии поведения. Ну же, напрягите свою память.

Бородатый молодой человек щелкнул пальцами.

- Вспомнил. Там, у мусорных ящиков, я видел человека... Он повернулся к своим приятелям. - А вы нет? Одет он был в древний френч и по виду напоминал фермера или кого-то в этом роде. Он стоял там целую вечность.

Стрелок покачал головой.

- Я его видел. Он вышел поблевать. И минут десять блевал - аж побелел весь, как полотно. Залез с головой в мусорный ящик и рычал там, как лев в пещере.

Все засмеялись, и сержант тоже. По долгу службы. Начался дождь. Пока они разговаривали, тяжелая черная туча, весь вечер висевшая на горизонте, оказалась прямо над ними. Стрелок выставил руку и что-то проворчал. Одна из девушек заныла, и Клайд понял, что может лишиться своих собеседников. Факт малообнадеживающий. Будь они в чем-то виноваты, их расстройство по поводу ухудшившейся погоды выглядело бы более нарочитым. Тем не менее он счел необходимым надавить на них еще немного. Может, что и припомнят, если подольше потерзать их вопросами.

- Давайте переждем дождь внутри, - предложил Клайд. Можно пойти в старую часть здания. Я уверен, директор не будет против.

- Не будет, если с нами полицейский, - заметил Стрелок.

Повернувшись к остальным, которые, как обычно, ждали его указаний, он сказал:

- Пошли. Нет смысла мокнуть, да и домой в такую погоду не поедешь.

Пока они перебегали через автомобильную стоянку, дождь усилился. Некоторые из них громко сожалели о том, что только незадолго до этого отполировали свои мотоциклы.

В тепле винного погребка сержант снова спросил, не видел ли кто-нибудь из них незнакомых людей в районе центра в прошлые выходные. Молодые люди, как могли, напрягали свои извилины, но никто не припомнил ничего необычного. Сержант заволновался. Он не сбрасывал со счетов возможность того, что аппаратуру, и фильмы уничтожил кто-то из посетителей центра. Но тут возникал целый ряд трудностей. Будут сложности с директором центра: любое предположение о том, что он не доглядел за своими посетителями, в результате чего пострадала чужая собственность, находившаяся на хранении в помещении центра, вызвало бы бурю недовольства с его стороны и поток контробвинений. Сразу возникла бы атмосфера напряженности и подозрительности, деревня превратилась бы в разбуженный улей. И тогда могли появиться дополнительные неприятности. Слухи - величайшее зло для общественного сознания, и Клайд не хотел стать причиной появления каких бы то ни было домыслов. Пока что все пребывали в состоянии относительного спокойствия, полагая, что преступление совершено кем-то из парней на мотоциклах или каким-нибудь приезжим. Но Клайд не верил, что преступление - дело рук приезжего. Злодеяние спланировал и осуществил человек, который знал, где хранилась аппаратура. Существовали десятки причин, почему местные жители могли напакостить Редклифу: тот демонстративно афишировал свои связи с распутными женщинами, одевался нарочито причудливо, отпускал язвительные замечания по поводу дорогих их сердцу учреждений и приглашал странных личностей на просмотр фильмов сомнительного содержания. Да каждый второй мог бы сделать это. Убедившись в непричастности "Желтых шлемов" к совершению преступления, Клайд с ужасом осознал, что перед ним замаячила перспектива искать иголку в стоге сена.

Одна из девушек, которая сидела на подоконнике, вдруг начала подавать Стрелку отчаянные знаки.

Тот посмотрел на нее и нахмурился.

- Что случилось?

Она была так возбуждена и растеряна, что с трудом выговорила:

- Там на стоянке... Быстро!

13
{"b":"55945","o":1}