ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Зазвонил телефон. Тренч поднял трубку.

- Мистер Тренч?

- Да, это я. С кем я говорю? - Женский голос был ему незнаком.

- Меня зовут Анита Кроутер.

Сердце его яростно забилось. Он был вынужден прижать трубку поплотней к уху, чтобы стучавшая в висках кровь не мешала слушать.

- Могла бы я пригласить вас к себе, мистер Тренч?

Он проглотил слюну. Спаси и защити меня, Боже, подумал он, это было бы как раз кстати.

- Спасибо, это очень любезно с вашей стороны.

- Я хотела бы поговорить с вами, - сказала она.

Тренч подумал: не испытывает ли она угрызений совести, не решила ли покаяться? В жизни всегда есть место надежде, и надеяться надо до последней минуты.

- Я подумала, что мне будет проще сделать это у себя дома.

- Рад буду быть вам полезным, если смогу, миссис... или мисс...

- Миссис Кроутер, святой отец. Я вам расскажу, как до меня добраться. Вас устраивает, скажем, в половине девятого вечера?

- Очень хорошо, миссис Кроутер. Пусть будет двадцать тридцать.

Он без всякого внимания выслушал, как она объясняла ему дорогу, - это ему было не нужно. На этот раз он вел себя очень осторожно, не дав ей почувствовать, что знает ее имя и что она собой представляет. Когда она повесила трубку, Тренч отодвинул свой недельный план и сжал виски ладонями. Голова опять начала болеть, но он знал почему. Это Господь его вызывал, напоминал ему, что он приближается к важному рубежу. Если эта женщина действительно покается - она будет спасена. Если нет... Боль усилилась и стала невыносимой. Он закрыл глаза и крепко стиснул зубы, чтобы не закричать. Он сильней надавил ладонями на виски, но боль пронзила иглой изрезанную руку. Это было напоминание. Нужна осторожность. Сквозь сжатые зубы он подтвердил свою готовность: "Я не подведу тебя. Господи, я не подведу тебя".

Сержант Клайд, сидя за столом, держал у себя на коленях маленькое чайное блюдце. На нем лежал кусок слоеного пирога, приготовленного его женой, от которого он никогда не мог отказаться. Конечно, не стоило сейчас есть, ведь он был на дежурстве, но трудно было дожидаться обеденного перерыва, не попробовав этой прелести. Тарелка на коленях - единственно, что примиряло его со службой. Однако это продолжалось недолго. Кто-то вошел в участок, и сержант ничего не осталось, как поставить тарелку на стол и встать. Лицо посетителя показалось ему знакомым, хотя Клайд не мог вспомнить ни фамилии, ни занятий вошедшего.

- Здравствуйте, я отниму у вас не больше минуты вашего времени, - сказал мужчина. По всему видно, этот маленький человек, средних лет отличался большой уверенностью в себе. Клайд вспомнил, что когда-то он держал магазин химических товаров в Уэлсфорде, а потом переехал в город.

- Пожалуйста, мистер Томас. Я не ошибся?

- Отличная у вас память. А я вот ваше имя забыл.

- Клайд. Чем могу быть полезен?

Мужчина вынул из кармана лист бумаги.

- Я обещал себе это сделать еще неделю назад, но только сейчас попал к вам. Сейчас я вам все объясню. Видите ли, это вопрос непростой, поймите меня правильно. У меня довольно большой магазин химических товаров. Несколько недель назад один из моих продавцов продал амилнитрат. Я видел покупателя, и если бы даже не знал его, запомнил бы его лицо. Это был местный священник, Тренч.

Сержант нахмурился.

- Вы уверены?

- Абсолютно. Теперь я подхожу к самому интересному. Конечно, в это трудно поверить, но я прочел заметку в газете, где говорилось о пожаре в общественном центре. Там было упоминание об амилнитрате.

- Вы правильно сделали, что зашли сюда и все мне рассказали.

- Я ничего не имею против этого человека, амилнитрат у него могли украсть те, кто устроил пожар. Но все это очень подозрительно.

Но Клайда было тяжело смотреть.

- Он купил две огромные бутыли, этого хватит на долгие годы, ведь больше пятнадцати граммов за один раз вы не израсходуете. Вот здесь у меня записано, сколько он купил. Мы ведем учет, чтобы пополнять запасы. - Он помолчал. - Говоря откровенно, я не могу себе представить, что он может совершить что-нибудь подобное, хотя - кто знает.

Клайд поблагодарил мистера Томаса и попрощался с ним.

Итак, все окончательно запуталось. Будь это кто-нибудь другой - и вопросов не было бы. Но Тренч, почему именно он? Клайд испытывал уважение к тем, кто занимался делом. Когда исчез этот новый житель, мистер Шорт, Клайд немедленно провел необходимое расследование. Когда же поступили сведения об исчезновении Редклифа, сержант занялся этим делом с большой неохотой. Оба случая совершенно не похожи один на другой. Исчезновение недисциплинированного, ненадежного человека, перекати-поле, не вызывало недоумения. Но пропал занятой человек - и это уже другое дело. Мистер Тренч уже в течение двадцати лет священник Уэлсфордской церкви, человек строгих принципов, с незапятнанной репутацией. Немного чудаковатый, старомодный, но, в сущности, добрый человек, лучший из всего прихода. Если сейчас пойти и начать задавать вопросы по поводу покупки этого химического препарата, наверняка последует такая реакция, которой Клайд всегда стремился избежать. В глубине души он не мог поверить, что священник связан со всеми этими актами вандализма. Однако все указывало на это. Что же делать?

Он думал об этом весь обед. У него было желание немедленно предпринять самые решительные действия в отношении Тренча, но он остановил себя: не торопись, обдумай все хорошенько. В данных обстоятельствах у него оставался единственный выход: не заниматься этим делом самому. Группа криминальной полиции ухе готовится к отъезду, но здесь возникает новое обстоятельство, может быть важное. Как раз тот случай, когда, по мнению Клайда, дело надо расследовать очень осторожно, не торопясь, с соблюдением всех правил. Однако его разум мешал ему немедленно приступить к расследованию. Он боялся, что священник может оказаться невинным. Конечно, лучше всего взвалить это дело на плечи приезжих детективов, но чем больше он об этом думал, тем более скверно себя чувствовал,- это походило на предательство. Клайд пришел к выводу, что он слишком мягок, чтобы быть хорошим исполнителем закона. То, что было естественным для большинства его коллег, представлялось ему настоящим мучением.

Наконец Клайд принял решение. Собственно, это не было решением - просто он пришел к убеждению, что в данных условиях необходимо предпринять хоть что-нибудь. С этим он и отправился спать, решив, что если утром утвердится в своем желании арестовать Тренча, то немедленно пойдет и арестует. И наоборот, если ночные размышления приведут его к заключению о том, что все это спорно и неточно, он передаст дело в криминальную полицию - пусть они и занимаются расследованием. Разрешив таким образом свои сомнения, он занялся другими своими обязанностями.

Глава XVI

Когда преподобный Тренч поднял бронзовую ручку замка и негромко ею постучал, он заметил, что руки у него трясутся. Он очень плохо себя чувствовал после обеда. Сильная головная боль, боль в прорезанной ладони, терзавшая всю руку, а также нервное напряжение, которое он испытывал, стараясь скрыть ничем не объяснимый приступ, - все это истощило его силы. Судя по всему, экономка о чем-то догадывалась, это можно было понять по ее настороженному виду. Тренч полагал, что она слышала его крик, а он наверняка кричал, когда его колотило во время припадка. Голос его звучал с небольшой хрипотцой, видимо, он надорвал связки. Он почему-то был уверен,что после сегодняшнего мероприятия его напряжение спадет, жить ему станет легче.

Дверь открылась, и миссис Кроутер взглянула на него тем же пристальным, напряженным взглядом, который он запоминал с той ночи, когда, скорчившись, прятался в ее саду под деревом. Трудно было поверить, что стоящая перед ним женщина и та развратная сука, которая вела себя так вызывающе, - одно и то же лицо.

- Спасибо, что нашли время зайти, мистер Тренч.

Он пробормотал что-то в ответ и последовал за ней, остро чувствуя запах, который исходил от нее - тяжелый, неестественный, совсем не похожий на запахи цветов и деревьев. Когда она закрывала дверь, Тренч украдкой оглядел ее. Она была одета очень строго - облегающее белое платье, наглухо закрытое до шеи. Руки обнажены, обута в сандалии на деревянной подошве, без чулок. Ему запомнились тонкие золотистые волоски у нее на руках. Напоминание о ее звериной сущности, подумал Тренч и с напряжением улыбнулся.

33
{"b":"55945","o":1}