ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Ученица. Предать, чтобы обрести себя
Г.Ф. Лавкрафт. Пишущий в ночи
Красношейка
Механика хаоса
Случайный дракон
Академия Стихий. Душа Огня
Красные свитки магии
Свекла лечит. Укрепляем и очищаем организм
Просто Космос. Практикум по Agile-жизни, наполненной смыслом и энергией
A
A

Я смотрю на часы. Половина двенадцатого ночи.

Я растеряна, потому что Эрик лег спать, не дождавшись меня. Зайдя в дом и напоив собак, я осторожно поднимаюсь по лестнице. Я заглядываю в комнату Флина и вижу, что мальчик спит. Я подхожу к нему, целую его в лоб и направляюсь в свою спальню. Зайдя, я гляжу на кровать. Мне плохо видно Эрика в темноте, но я знаю, что неясно очерченная выпуклость на постели это он. Я молча раздеваюсь и залезаю под одеяло. У меня замерзли ноги. Мне хочется обнять его, и, когда я придвигаюсь к нему поближе, он поворачивается ко мне лицом.

Его презрение меня ранит, но решительно настроившись поговорить с ним, я шепчу:

- Эрик, мне жаль, любимый. Пожалуйста, прости меня.

Я вижу, что он не спит. Я же его знаю. И, даже не пошевелившись, Эрик отвечает:

- Ты прощена. Спи. Уже поздно.

С разбитым сердцем я сворачиваюсь в клубочек на кровати и, стараясь не дотрагиваться до него, пытаюсь уснуть. Я долго ворочаюсь, но в конце концов засыпаю.

Глава 37

На следующий день я просыпаюсь в постели одна. Меня это не удивляет, но когда я спускаюсь на кухню, и Симона мне сообщает, что хозяин уже уехал на работу, я негодую. Ну почему именно сегодня меня угораздило так долго спать?

Я провожу этот день с Флином и изо всех сил стараюсь не сорваться. Мальчик стал раздражительным. У него болит рука, и поэтому он отвратительно ведет себя со мной.

Отчаявшись, я усаживаюсь вместе с Симоной смотреть «Безумие Эсмеральды». В этой серии Луис-Альфредо Киньонес, возлюбленный Эсмеральды Мендосы, решил, что она изменяет ему с Ригоберто, молодым человеком, который служит конюхом в Альконес-де-Сан-Хуане. Когда эта часть подходит к концу, мы с Симоной расстроенно смотрим друг на друга. Как можно было закончить на таком месте?

Эрик не заезжает домой пообедать, он возвращается с работы поздно вечером и, увидев меня, не целует. Он приветствует меня сухим кивком головы и уходит к племяннику. С ним он ужинает, а когда приходит время спать, повторяет то же самое, что сделал прошлой ночью. Мой немец отворачивается и не разговаривает со мной. Не обнимает меня.

Так продолжается несколько дней. Он со мной не разговаривает. Не глядит на меня. А в четверг к моему немалому удивлению Эрик заходит за мной в мою комнатку и резко бросает:

- Нам надо поговорить.

Уф! Как недобро звучат эти слова, как губительно, но я соглашаюсь.

Эрик указывает мне, чтобы я проходила в его кабинет, а сам идет навестить племянника. Я делаю то, о чем он просит. Я его жду. Жду больше двух часов. Он меня провоцирует. Когда он заходит в кабинет, я уже нахожусь на грани нервного срыва. Он садится за свой стол и, развалившись в кресле, смотрит на меня так, будто давно не видел.

- Начинай.

Раскрыв от удивления рот, я гляжу на него и тихо говорю:

- Начинать?

- Да, начинай ты. Я тебя знаю и вижу, что тебе есть что сказать.

Выражение моего лица молниеносно меняется. Иногда его бахвальство выводит меня из себя, и тогда я выкладываю ему все, что накопилось у меня на душе.

- Как ты можешь быть таким холодным? Ради бога! Уже четверг, а ты не разговариваешь со мной с субботы. О, боже! Да я с ума сходила. Возможно, ты больше никогда мне и слова не скажешь? Будешь мучить? Собираешься распять и наблюдать, как я перед тобой истекаю кровью? Холодный…, холодный… вот ты какой: холодный немец. Вы все одинаковы. У вас нет чувства юмора. Когда я рассказываю шутку, вам не смешно, если я стараюсь быть милой, думаете, что я флиртую. В каком мире мы живем? Мне скучно, скучно! Как ты можешь быть таким…, таким… идиотом? – ору я. – Я сыта по горло! По горло! В такие моменты я не понимаю, что мы с тобой делаем вместе. Мы, как огонь и лед, и я устала противостоять тебе, когда ты пытаешься заморозить меня своей чертовой холодностью.

Он молчит и просто смотрит на меня, а я продолжаю:

- Твоя сестра Ханна умерла, и ты заботишься о ее сыне. Думаешь, она бы одобрила то, что ты с ним делаешь?

Эрик тяжело вздыхает.

- Я не была с ней знакома, но судя по тому, что мне о ней известно, уверена, что она бы научила Флина всему, что тебе так не нравится. Как недавно сказала твоя сестра, дети познают мир. Они падают, но вновь поднимаются. Когда же поднимешься и ты?

- Что ты имеешь в виду? – гневно шепчет он.

- Я говорю о том, чтобы ты перестал бояться того, что еще не произошло. Чтобы ты позволил жить остальным и понял, что не всем людям нравится одно и то же. Чтобы ты осознал, что Флин – ребенок и должен научиться тысяче разных вещей…

- Хватит!

Я складываю руки вместе. Я очень переживаю и, заметив по его лицу, что он со мной не согласен, спрашиваю:

- Эрик, неужели ты не скучаешь по мне? Не тоскуешь?

- Да.

- Так в чем же дело? Ведь я же здесь. Прикоснись ко мне. Обними. Поцелуй. Чего ты ждешь? Что тебе нужно, чтобы поговорить со мной и попытаться искренне меня простить? Черт! Я же никого не убила. Я – человек и совершаю ошибки. Ладно, ты прав на счет мотоцикла. Я должна была тебе рассказать. Но давай-ка посмотрим, разве я запрещала тебе заниматься стрельбой? Нет, верно? А почему я тебе не запрещала, несмотря на то, что ненавижу оружие? Я отвечу, потому что я тебя люблю и уважаю твои увлечения, даже если они мне не нравятся. Что касается Флина, ты меня предупредил, что никакого скейтборда, но мальчику очень хотелось. Ребенку нужно было научиться делать то же, что умеют его товарищи, чтобы показать тем, кто называет его узкоглазым трусом и пугливым кроликом, что он может стать одним из них и иметь этот чертов скейтборд. Да, и это не говоря уже о том, что ему нравится в классе одна девочка, и он хочет произвести на нее впечатление. Разве ты об этом не знал?

Он отрицательно качает головой, и я продолжаю:

- Теперь про твою мать и сестру. Они просили меня, чтобы я тебе ничего не рассказывала, чтобы я хранила их секрет. И вот вопрос: когда мой отец молчал о том, что ты купил дом в Хересе, я тоже должна была на него обидеться? Должна была бросить в него камень? Да ладно, ради бога… Я всего лишь сделала то, что делают во всех семьях: хранила маленькие секреты и старалась помочь. И наконец про Бетту. Боже, как вспомню о том, что она прикасалась к тебе под самым моим носом, с ума схожу от злости. Я бы ей руки повыдергала, потому что…

- Замолчи! – разгорячившись, орет Эрик. – Я уже достаточно наслушался.

Это выводит меня из себя, и молчать я уже не способна.

- Ты ждешь, что я уйду, правда?

Его удивляет мой вопрос. Я его знаю и вижу это по его глазам. И не дав ему ответить, потому что уже близка к истерике, спрашиваю еще:

- Почему ты сказал Флину, что, возможно, я отсюда уеду? Вероятно, потому что собирался попросить меня об этом и уже готовил к этому ребенка?

Эрик удивлен.

- Я такого не говорил. О чем ты?

- Я тебе не верю.

Он молчит. Он долго-долго смотрит на меня, но в конце концов произносит:

- Джуд, я не знаю, что с тобой делать. Я тебя люблю, но ты выводишь меня из себя. Ты нужна мне, но твои поступки приводят меня в отчаяние. Я тебя обожаю, но…

- Ты как был идиотом, так им и останешься!

Он встает из-за стола и, нахмурившись, выкрикивает:

- Довольно! Не смей меня снова оскорблять.

- Идиот, идиот, идиот.

Матерь божья, как я себя веду! Но столько дней молчания превратили меня в ураган, сметающий все на своем пути.

Он яростно глядит на меня. А я, осмелев, язвительно заявляю:

- Тебе бы надо сменить имя на мистера Совершенство. Что такое? Ты никогда не ошибаешься? О, нет, сеньор Циммерман же подобен богу!

- Ты можешь заткнуться и послушать меня? Мне нужно тебе кое-что сказать, и я хочу тебя попросить, чтобы…

- Хочешь попросить меня, чтобы я ушла, ведь так? Стоило мне только тебе не подчиниться, как ты уже готов снова выкинуть меня из своей жизни.

79
{"b":"560021","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Записки детского невролога
Маятник Фуко
Бесшумные путеводители. Как понимать и развивать свой ум на протяжении всей жизни
Бестия, или Сделка на тело
Пожиратели времени. Как избавить от лишней работы себя и сотрудников
100 рассказов из истории медицины
Я слышу вас насквозь. Эффективная техника переговоров
Эмоциональный интеллект. Почему он может значить больше, чем IQ
Дети мои