ЛитМир - Электронная Библиотека

И дальше стало еще страшнее. В одном месте пустыни Тар жили песчаные крысы. Их было совсем немного. Но царь города Золотых Драконов приказал поить крыс волшебной водой, и они расплодились, превратившись в целое полчище. И как-то ночью, когда изнеможенная армия Музаффар-шаха спала, полчища крыс набросились на воинов, и многие погибли.

Но и это не все. Когда до волшебного города оставалось совсем немного, в небе показались золотые драконы. Драконы стали кружиться над армией Музаффар-шаха. И люди в пурпурных одеждах, летевшие на драконах, стали сбрасывать вниз, прямо на армию Музаффар-шаха, большие слитки золота.

— Золото! Золото!! — заорали наемники и, обезумев, стали вырывать друг у друга ослепительно сияющие слитки, а потом выхватили сабли и стали убивать друг друга.

Музаффар-шах вовремя понял, что произошло. Он незаметно выбрался из гущи сражения и повернул коня назад, домой. А через месяц Музаффар-шах умер в своем дворце, состарившийся, седой, полный горечи от поражения. И последние его слова были:

— Акраб! Акраб! Никогда не идите на свет этой звезды!

Рассказчик замолчал, и погонщики верблюдов, сидевшие у костра, невольно подняли головы и посмотрели в ночное небо, туда, где горела красноватым светом зловещая звезда Акраб, звезда соблазна и смерти.

Небо потихоньку начинало светлеть, и погонщики верблюдов разошлись, чтобы немного поспать перед дорогой. Лишь один плешивый Хаким остался у костра.

Удивительный рассказ все не выходил у него из головы. Он смотрел на потухающее пламя. Языки огня раскачивались из стороны в сторону, словно маленькие танцующие кобры, и от их танца тянуло в сон.

Хаким уже было собрался пойти где-нибудь прилечь, как вдруг увидел какого-то человека, который направлялся к нему. Шаги человека были бесшумны, и двигался он так быстро, что в один миг оказался у костра и уже сидел напротив, скрестив ноги и закрыв глаза. Тихое голубоватое свечение исходило от головы человека, как будто это была не голова, а луна на небе. Вдруг человек открыл глаза, и Хаким обмер. Это был тот самый старик из разрушенного храма.

«Акраб!» — сказал старик, и со всех сторон к огню поползли кости. «Раху!» — сказал старик, и кости сложились в скелет. «Хадар!» — сказал старик, и кости обросли мясом и шерстью тигра, и тигр прыгнул к Хакиму и положил ему лапу на плечо.

— Эй! — раздался голос над самым ухом, и Хаким, вздрогнув, проснулся. Погонщик верблюдов тряс его за плечо.

— Вставай, говорю! Караван вот-вот тронется.

Хаким с презрением посмотрел на погонщика и промолвил тоном властелина:

— Акраб! Раху! Хадар! Мне было видение. Я пойду в другую сторону.

А ровно через три недели на окраине пустыни Тар пастухи увидели человека в черных одеждах верхом на белом верблюде. Стоял полдень. От раскаленного песка поднималось марево, и пастухи подумали, что этот загадочный всадник в черных одеждах верхом на белом верблюде — всего лишь обыкновенный мираж. Потому что ни одному живому человеку не придет в голову ехать туда, куда направлялся всадник: вглубь ужасной пустыни Тар.

Но пастухи ошиблись. Хаким, плешивый Хаким, бывший слуга, погубивший и обокравший своего хозяина, и был этим всадником. Хотя теперь узнать Хакима было сложно. Его черные одежды были из самой дорогой ткани, которую только можно было купить. У пояса висела кривая сабля с богатой рукояткой. А белому верблюду редкой породы позавидовал бы любой шах. Черный тюрбан, затканный золотом, был надвинут низко на лоб, и блестящие безумьем глаза глядели, не отрываясь, на раскаленные пески ужасной пустыни Тар.

Скрюченные, как старухи, деревца, цепкие колючие кустарники, пухлые барханы проплывали мимо, не вызывая никаких мыслей. Словно одержимый, Хаким гнал весь день верблюда вперед, без конца повторяя про себя три слова: «Акраб! Раху! Хадар!» И только к вечеру, когда безжалостное солнце стало садиться, Хаким сделал привал. Так он двигался несколько дней в ту сторону, где по ночам горела красноватым светом зловещая звезда Акраб. И однажды в полдень он остановил верблюда на вершине бархана, победоносно выхватил свою кривую саблю, поднял ее вверх и закричал изо всех сил, словно сумасшедший. Перед ним был крошечный оазис с тремя пальмами и глубоким колодцем. Все верно! Он на правильном пути!! Волшебный город Золотых Драконов ждет его впереди!!! Но для начала надо кое-что сделать здесь, в этом крошечном оазисе.

Хаким напоил тяжело дышащего верблюда и неторопливо обошел оазис кругом. Да, так оно и есть. Там и сям из песка торчали сабли и копья, и кое-где виднелись края железных щитов. Повсюду белели кости и человеческие черепа, — все, что осталось от наемников Музаффар-шаха, которые когда-то выпили здесь отравленную воду. Хаким улыбнулся. Судя по размерам костей, это были высокие, сильные воины. Ну, что ж, это хорошо!

Хаким вернулся в оазис, сел в тени пальмы, привалившись спиной к стволу, и стал ждать. Он был уверен, что все получится. Улыбка не сходила с его лица. Он закрыл глаза и не заметил, как задремал. Листья пальмы шелестели, легкий ветерок дул в лицо, и Хакиму снилось, что он летит на сияющем золотом драконе высоко в голубом небе. Царские пурпурные одежды шуршат на нем, а далеко внизу глупые бессмысленные человечки добывают золото в руднике, чтобы он, Хаким, царь царей, владыка мира, стал еще богаче.

Когда Хаким проснулся, в небе светила полная луна. Тень от пальмы тускло серела на песке. Близилась полночь. Близилась самая великая минута в жизни Хакима. Сейчас все должно было решиться. Но Хаким был спокоен: все должно получиться.

Хаким встал и, оглядевшись, направился туда, где человеческих костей и черепов было особенно много. В лунном свете его фигура в черных одеждах среди костей и черепов смотрелась жутко. Казалось, что это сама смерть явилась в пустыне и любуется делом рук своих.

Но Хаким, конечно же, ни о чем таком не думал. Он опустился на песок среди человеческих костей. Он вспомнил позу, в которой сидел старик в заброшенном храме, и, скрестив ноги, закрыл глаза. Какое-то время Хаким сидел неподвижно, остановив мысли и ничего не чувствуя. Он сидел точно каменный, и казалось, что и сердце перестало биться у него в груди, и кровь не течет по жилам.

Но вот словно невидимая молния вырвалась из-под земли, из мрачной преисподней и пронзила Хакима насквозь. И от головы Хакима стало исходить сияние. Только было это сияние дьявольского, черного цвета.

Хаким открыл глаза, поднял руку, как это делал старик из храма, и громко, отчетливо произнес:

— Акраб! — и стал ждать. Но ничего не случилось. Человеческие кости оставались мертвыми и неподвижными.

Внутри у Хакима все похолодело. «Ну же! Ну же! Давайте, шевелитесь! Двигайтесь!» — мысленно заклинал Хаким. Но человеческие черепа смотрели на него пустыми глазницами и скалили белые зубы, словно насмехаясь над ним.

— Акраб! — закричал Хаким. И опять ничего.

Хаким не знал, что этим человеческим костям и черепам уже 500 лет, и нужно время, чтобы кости пробудились и ожили.

— Акраб! — заорал Хаким в третий раз, и все пришло в движение. Человеческие кости с шуршанием поползли к Хакиму со всех сторон, оставляя длинные узкие следы на песке, а черепа, подпрыгивая и продолжая скалить зубы, покатились к Хакиму и, остановившись в нескольких шагах, стали громоздиться друг на друга, вырастая в огромную кучу.

Последняя кость приползла с другой стороны оазиса, прикатился последний череп, и вновь мертвая тишина воцарилась в ночной пустыне. Вокруг никого. И только три пальмы, белый верблюд да серебряная луна следили за тем, что будет дальше.

Но вот, гляди, кровавой стала звезда Акраб! Удушливая волна воздуха хлынула из недр пустыни и накрыла Хакима. И тотчас Хакиму стало беспощадно весело, как будто демон погладил его по спине.

— Раху! — произнес Хаким с усмешкой. И сразу кости и черепа зашевелились и стали складываться в человеческие скелеты.

О, как скрипели кости! О, как мучительно они находили друг друга в лунном свете пустыни Тар! Но страшной силы было заклятие!! И вот уже тысячи человеческих скелетов стояли рядами перед плешивым Хакимом, выстроившись, как перед боем.

5
{"b":"560030","o":1}