ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Как запорожец с картины Репина, обняв живот, хохотал командир спецчасти 71363 украинский кацап подполковник Дорниченко. Ему в унисон вторил заместитель командира спецчасти фронтовик, русский еврей, полковник Кохин. Присел на корточки от смеха и командир спецбатареи русский гуцул майор Мильник.

Подвывал от веселья знаменитый дивизионный драчун и весельчак, командир танковой «бронекопытной» спецгруппы Парфинюк. «Бронекопытное» подразделение состояло из авиадесантных броневых машин АСУ-57, прозванных спецназовцами «грозой Америки или голожопыми фердинандами». Приговаривая: «Броня ху-ня и крыша из брезента», – весело подвывал, вторя командованию, десантный Гудериан, русский кривич старший лейтенант Парфинюк.

Солидно посмеивался в сталинские кавказские усы командир войсковой части 01655, дагестанец, родом из хазарского каганата, генерал майор Халялов. Верещал от смеха зайцем, приехавший из академии Генерального штаба, цыган майор Зайцов, будущий бестолковый, босоногий командир спецполка. Цыган по тревоге, для разгрома с воздуха, загонит собственную, малоповоротливую технику обеспечения в тупиковую, узкую просеку.

Потеряв веру в человечество, натянуто, презрительно смеялся, оборачиваясь на генерала Халялова, сибирский хохол, старшина батареи Морыз. Морыза завербовал сотрудник ГРУ Лавринов. От ГРУшника Морыз узнал все тайные грехи своих солдат. От ужасных грехов, мозг Морыза замёрз. Морыз находился уже не в строю, а рядом с командованием.

Особист Иван Иванов задавал вопрос слушателям, оглядываясь на генерала Халялова: «Товар-ищи! Ха-ха-ха! Объёма шара! Урод! Хо-хо-хо! Товар-ищи! Как вы считаете, можно ли солдата Муромца считать нормальным?»

В строю сержантов, в строю рядовых никто из русских и не русских спецназовцев не смеялся. Рядовой народ понял, кого-то будут кушать. Ха-ха-ха, и съели. Так точно. Когда смех утих, меня вывели из строя и повели к машине ГАЗ-66.

Повели как Христа на Голгофу. В крытом, как половецкие вежи кузове, десантника повезли в Каунас, на психиатрическую экспертизу.

Какие они, офицеры Главного разведывательного управления?

Нас комбаты утешить хотят,

Что десантников армия любит.

По своим артиллерия лупит,

Лес не рубят, а щепки летят.

А. Межиров.

В кузове ГАЗ-66, напротив, сидел сопровождавший меня потный гость из штаба спецармии войск дяди Васи. Я думал, что гость спросит, кому на самом деле писал письмо, но гость бормотал про какую-то седьмую слабоумную психиатрическую спецгруппу инвалидности.

Пока ехали, разглядывал сопровождавшего. Это был человек средних лет, с опрятным лицом, с мясистым носом. Волосы его были какого-то неопределённого цвета. Сейчас, высыхая, они светлели. Национальность пришельца было бы трудно определить. Основное, что определяло его лицо, пожалуй, выражение добродушия, которое нарушали, глаза. Вернее, не глаза, а манера сопровождавшего глядеть на десантника. Обычно маленькие глаза свои гость держал под прикрытыми, будто припухшими, веками. Тогда в щёлочках глаз светилось незлобное лукавство. Надо полагать, что гость-сопровождающий был склонен к юмору. По временам, совершенно изгоняя поблёскивающий юмор из щёлочек, сопровождающий широко открывал веки и взглядывал на меня внезапно, в упор, как будто с целью быстро разглядеть незаметное пятнышко у меня на носу. Это продолжалось одно мгновение, после чего веки опять опускались, суживались щёлочки, в них начинало светиться добродушие и лукавый ум.

Так впервые познакомился с представителем всезнающего Главного разведывательного управления внешней разведки СССР.

Примечание редактора: правильно – Главное разведывательное управление Генерального штаба вооружённых сил СССР.

Если уточнить, в кузове находился подполковник Кровцов, начальник разведки 13-й армии. Кровцова в 1978 году назначат начальником 5-го Управления ГРУ. Генерал лейтенанта Кровцова упоминает писатель Суворов в книге «Аквариум».

Подполковник Кровцов был в свите маршала Гречко. Теперь возвращался во Львов. В качестве оказии ему подсунули сумасшедшего десантника. Чтобы, по пути, забросить «числового умника» на психиатрическую экспертизу.

Глава 3

Голгофа. Крещение Литвы. Потёмкинский город. Гауптвахта. Кто виноват? Соотношение неопределённостей. Предательство. Числа.

Слабоумный десантник или Голгофа психиатрической клиники

Голгофа психиатрической клиники находилась в старинных помещениях форта девять, в городской черте Каунаса. Здесь, с лёгкой руки особого отдела, впервые играл в карты с психиатрами и заполнял психиатрические кресты кроссвордов и чайнвордов. Вскоре я узнал, что привёз в психушку военослужащего, родственный мне кавказский политотдел дивизии. В сумасшедшем доме услышал разговор, что убогий солдат решил добавить ума маршалу Советского Союза цифрами потерь.

В форту девять познакомился с секретными специалистами по нейролингвистическому программированию человеческого мозга. С помощью дистанционного детектора Правды, основанного на закодированном психопосыле на подсознание, на меня завели моральное досье, где указывалось наличие в моей психике грехов человечества за последние две тысячи лет. Грехи, как крест Христа, понёс в дальнейшую молодость и старость.

С помощью тайного морального досье, как увидит читатель, разведчики России испортят мне карьеру, искалечат жизнь и заставят предать Родину. Моральное досье в СССР составлялось при помощи провокаций. На мозг клиента направлялся невидимый луч информации закодированного слова «свинья». Получив сотню миллионов этих слов, клиент начинал хрюкать.

Спецслужбы Советского союза, имея богатый опыт НКВД определили меня в «низшую касту». К «высшей касте» российские разведчики относят себя.

В девятом форту просидел недолго, недели три. Выручила женщина-психиатр непонятной литовской национальности, именем Регина Кветкуте. На заключительной комиссии, в присутствии медицинских светил я крикнул не,

– Да здравствует государь император Франц-Иосиф Первый! – как солдат Швейк, а просто,

– Да здравствует Леонид Брежнев, руководитель КП СС!

На психиатрической комиссии присутствовали, прибывшие из Москвы, представители постоянной комиссии слабоумных и умалишённых при Генеральном секретаре. Предствители, услыша приветствие, переглянулись.

После приветствия, Регина, резко выраженным акцентом стала скандалить с психиатрическими светилами слабоумия и сумасшедствия. Литовка не согласилась с каменным диагнозом.

Чтобы объявить солдата сумасшедшим, нужно было иметь единое мнение среди врачей, чтобы был единый, не расщепленный, не шизофренический диагноз.

Десантника, благодаря мнению неизвестного солдата женского пола от психиатрии СССР, непонятной для меня литовской национальности, реабилитировали ещё при жизни, признали лишь слабоумным.

В заключении медицинской комисси переписали диагноз солдата Швейка: «Слабоумный симулянт первой степени».

Двадцать пять лет спустя, в 1995 году, я вскрыл на океанском теплоходе «Каяла» Балтийского морского пароходства, контрабанду в 102 миллиона 680 тысяч 984 доллара США. Контрабанду везли сотрудники-оборотни ГРУ для ведения войны в Чечне. Мне также, но уже по собственной воле, пришлось уйти в сумасшедший дом. Рассказ о слабоумии второй степени в конце книги.

После психиатрической комиссии, весной 1970 года, слабоумного десантника отправили дослуживать на юг, в город Ош, где дислоцировались, нацеленые тупыми рылами на жидовский Израиль, самолёты Ан-12. В городе Ош находились части доблестных, многонациональных войск хохла Гричко.

Меня направили в летучий батальон седьмой «дикой дивизии». Основной состав «дикой дивизии», для укрощения непредсказуемых, тугодумных латышей, литовцев и эстонцев, дислоцировался в Прибалтике.

20
{"b":"560070","o":1}