ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Часть пятая

Евангелие от судоводителя

Катастрофический завет

моряка

Сменно-национальное

благовествование

Глава 1

Ленинградское мореходное училище. Теплоход «Брянсклес». Теплоход «Механик Тарасин». Теплоход «Оленёк». Кто нами правит? Многонациональный вавилонский экипаж. Как Челубей победил Темир Мурзу. Экипаж из чукчей. Экипаж еврейский. Цыганский экипаж. Русский экипаж. Теплоход «Полюс».

Ленинградское мореходное училище

После армии работал матросом в Балтийском пароходстве. Семь лет заочно учился в Ленинградском мореходном училище на штурмана. В период сдачи экзаменов, в отпуске, работал водителем трамвая во втором трамвайном парке имени Леонова. Почему учился так долго? Основательно учился. На вопрос преподавателя как гудит пароход, отвечал: «Дзинь, дзинь, то есть у-у-у-у!» Потом понимал, что меня спрашивают про длинные и короткие гудки в тумане. Деньги уходили на взятки для экзаменаторов.

Как я утопил теплоход «Брянсклес»

В 1980 году, защитив за большие деньги диплом, устроился работать штурманом в том же Балтийском морском пароходстве. Пошёл работать помощником капитана на океанские суда.

Справка: из-за отсутствия государственного контроля за деятельностью Балтийского морского пароходства (БМП) – а его должен был осуществлять заместитель министра транспорта – крупнейшее пароходство России, имевшее более ста восьмидесяти судов, в 1996 году прекратит свое существование. БМП загнали в долговую яму управленцы из ГБ. ГБешники воевали с мирным населением, опуская подсознание простых моряков на суше ниже плинтуса, в море опускали подсознание ниже ватерлинии. Всех моряков подсознательно вербовали, подчиняли сознание на основе современных ГБешных диссертаций. Под шумок бурной деятельности, ГБешники создали оффшорную компанию. В результате шестьдесят лучших судов БМП были арестованы в иностранных портах, и проданы с аукционов. По дешевке. Часть из них приобрели те же самые управленцы, теперь теплоходы ходят под иностранными флагами. Сколько на этом потеряло государство, владевшее 25 процентами акций БМП, никто не подсчитывал. Никто не пытался найти виновников. Бестолковые люди поговаривают, что Мутин курировал пароходство. У МВД в этом случае руки коротки, а ГРУ и КГБ-ФСБ, для развала государства, поставляют тех самых хищных и жадных управленцев.

Мой первый пароход был «Брянсклес», теплоход капитана Ешова. Этот теплоход я утопил. Находясь на ходовой вахте на капитанском мостике, я утопил «Брянсклес» в проливе Вилькицкого. Льдиной разрезал борт. Во льдах я не вписался за, в круто заложившего поворот, атомным ледоколом «Ленин». Начальство, спасая себя, виновным меня не признало. Было лето 1980 года, меня, четвёртого штурмана, пересадили на теплоход «Алапаевсклес». На «лесе» сбивал штурманские верхушки – определял место судна по пеленгам на радиомаяки. Трудоёмкая работа. Я нёс тяжёлую вахту на советском судне. На американских судах в то время, координаты легко определяли спутниковые системы.

Дисплеи спутниковых приёмников советские, совковые капитаны ненавидели. «Игрушечные» дисплеи спутниковых приёмников непрерывно высвечивают цифры истинной широты и долготы. Советский капитан мыслил так: если место судна с точностью до десятков метров определяет спутник, зачем нужен штурман?

На теплоходе «Алапаевсклес» место определяли по-старинке. В кромешном тумане, когда не видно бака судна, по моим определениям места, со «скисшим» радаром мы красиво влетели, чисто вошли по радиомаякам в пролив Карские ворота. Капитан-наставник восторженно пожал мне руку, и утвердительно вопросил:

«Образование морское, высшее, инженерное, дневное»?

Я честно ответил:

«Речное, среднее. Заочное. Ночью учился, восемь лет».

Капитан-наставник вынужден был презрительно отвернуться и с досады сплюнуть.

Капитан-наставник оказался прав: перед опытными штурманами я пасовал. Когда старший помощник капитана Михаил Александрович Сепанов узнал, что моё определение места судна на 8,1 мили расходится с точкой места опытного 2-го штурмана Сулова, сына знаменитого капитана, он доложил о происшедшем русскому капитану теплохода «Алапаевсклес» Несерову Юрию Алексеевичу. Капитан позвонил в Ленинград, в Балтийское морское пароходство, прося руководство оставить меня на борту «Алапаевсклеса», чтобы подучить. Но в Мурманске меня, естественно, списали.

Грамотных и неграмотных штурманов летом не хватало. Хитрые моряки в отпуск стремились летом. Поэтому я получил назначение на очередное судно.

Гибель теплохода «Механик Тарасин»

После рейса на теплоходе «Алапаевсклес», послали штурман-матросом-дублёром, на теплоход «Механик Тарасин». До февраля я выполнял обязанности матроса. В устье реки Святого Лаврентия экипаж на внутренней накатной палубе, крепил тяжёлые платформы. Я должен был закрепить две платформы стандартным креплением, но был в изрядном подпитии, и закрепил многотонные платформы кое-как. Тут же, рядом с платформой и уснул.

«Механик Тарасин» прошёл пролив Кабота и лёг на дугу большого круга, курсом, на пролив Пентленд-Ферт. Капитан А. П. Былин получил сигнал «SOS» с американской нефтяной буровой платформы «Оушен Ренджер». Русский капитан изменил курс, следуя на помощь терпящим бедствие.

Шторм набирал силу. На открытой палубе теплохода «Механик Тарасин» снесло два вентиляторных «Г» -образных грибка, судно разгерметизировалось. Мои многотонные, не закреплённые платформы от качки покатились, пробили бортовые балластные танки. Балластная вода вылилась на накатную палубу, поступала вода и через открытые вентиляторные отверстия, судно получило крен.

С мостика, понимая, что крен образовался от поступления воды через вентиляторные отверстия, дали команду механикам закачивать воду в пробитые, по моей вине, пустые, с дыркой, балластные танки, что усугубило ситуацию. Судно перевернулось.

Я наблюдал весь этот ужас, пробираясь по пояс в ледяной февральской воде накатной палубы. Угодил в какой-то мазут. Обмазавшись мазутом, выпрыгнул за борт. Меня подобрало рыболовецкое судно. Всего спаслось шесть человек. Остальные члены экипажа теплохода «Механик Тарасин» погибли. Меня спас мазут, масло изолирует тело от февральской воды северной части Атлантического океана.

В Ленинграде, на Серафимовском кладбище, когда хоронили погибших, я клеймил Россию позором. «Механику Тарасину» вовремя не была оказана помощь, можно было спасти многих! Я читал стихи, обращаясь к равнодушным, неповоротливым чиновникам Балтийского морского пароходства:

Матросы бьются, места нет для трусости,

Нажми братва, не сироти детей!

Эх, мать Россия, нешто из-за скупости,

Ты океану жертвуешь людей?

За стихи простой народ на кладбище меня боготворил.

Причина гибели теплохода «Механик Тарасин» не разгадана до сих пор. Меня считали героем. Героического автора этих строк направили штурманом на престижный теплоход «Оленёк».

Гибель теплохода «Оленёк»

Как четвёртый штурман, на теплоходе «Оленёк», в проливе Большой Бельт, у Корсёра, не во время подсказал капитану под руку, когда мастер сказал чифу, – отвернем от датских паромов влево.

А я, ляпни в этот момент, – а может вправо? И устроил пляску смерти «лево-право» перед поворачивающим танкером. У меня в голове всегда сидела трамвайная идея. Как не отворачивай, а трамвай с рельсов редко съезжает. Поэтому всегда предпочитаю притормаживать.

Вписались мы в танкер крепко, произошёл взрыв. «Оленёк» сгорел в одночасье. Сгорел из-за того, что на палубе мы везли бочки с бензином, вертолёты для советской антарктической экспедиции.

23
{"b":"560070","o":1}