ЛитМир - Электронная Библиотека

      Князь Михаил не удержался и воскликнул:

     - Огонь-баба! Хорошо сказала!

     Дмитрий Шуйский же с кислым видом пробурчал:

     - Так ведь тебя пытать будут! Мучить так, что ты заголосишь, словно корова на бойне!

   И, повысив голос, мучитель злобно добавил:

   - Если не образумишься - разденут совсем и на дыбу вздернут!

     Скопин-Шуйский обратился к родственнику, ведущему допрос:

     - Не спеши, Дмитрий. Баба молодая и рода княжеского. С ней нужно сыск вести бережно. Покормить, расспрашивать ласково.

   - Я и так ласков чрезмерно, - сказал Дмитрий Шуйский.

   А князь Михаил сделал жест. Появилась служанка в белом крестьянском платье с серебряным подносом в руках. Мягко ступая, она принесла гуся с яблоками и выпеченный в форме замка пирог. Еще одна прислужница, худенькая девушка, внесла большой позолоченный кувшин с вином и несколько засушенных заморских фруктов на закуску.

     Скопин-Шуйский отломил гусиную ножку и кусок пирога, повернулся к пленнице:

     - Перекуси с нами, Анастасия Петровна.

     Женщина судорожно сглотнула. Она уже двое суток не ела. Запах только что запеченного гуся щекотал ноздри.

   Дмитрий Шуйский недовольно сказал:

     - Не пирожками и гусятиной такую бабу надо баловать, а батогами по пяткам!

     Анастасия не притронулась к угощению, но молча плюнула в сторону Дмитрия.

     Шуйский заорал:

     - Хватит! На дыбу ее вздернуть!

     Палачи приблизились к женщине, но князь Михаил снова остановил изуверов:

     - Назад! Рано ее на дыбу! Допрос еще не учинили как следует.

     Брат царя посмотрел на Скопин-Шуйского взглядом, в котором было столько злости, что можно выцедить яду на целый полк лучников с отравленными стрелами. Еще бы, срывает такое удовольствие - писаную красавицу на царской дыбе помучить. Может, он на дочь Трубецких виды имеет?

     Шуйские и Трубецкие - давние соперники. Если род Шуйских представлял собой одну из ветвей Рюрика, то Трубецкие брали начало от самого Кия, основателя Киева. Это один из старейших родов на Руси, так же претендующий на власть и на царство после того, как прямая ветка царского рода отпала.

     Дмитрий и Михаил принадлежали к одному роду. Но Шуйский не любил Скопин-Шуйского. Дмитрия раздражала растущая популярность молодого богатыря, на фоне которого сам Шуйский выглядел заморышем. Тем не менее, брат царя прислушивался к князю Михаилу. Вот и в тот раз Дмитрий дал палачам отбой и продолжил допрос.

     - Занималась ли ты непотребным для бабы делом, брала ли в руки саблю и рубила наших солдат? - спросил Шуйский.

     Анастасия на это ответила:

     - Я все делала, что велел мне мой долг перед своим народом! Я воевала против злой власти господ.

     Дмитрий недовольно сказал:

     - В первую очередь твой долг - это долг перед Богом. Сказано в писании: повинуйтесь рабы господам, не только добрым, но и злым. Ибо это ваш грех перед Всевышним Творцом!

     Анастасия, ничуть не смутившись, ответила:

     - Когда Адам пахал, а Ева пряла, где в это время была знать?

     Дмитрий стукнул кулаком по столу и прокричал:

     - Не смей мне отвечать вопросами! Ты сражалась с оружием в руках против воинов царских и уже этим заслужила смерть!

     Анастасия смиренно ответила:

     - Да, я сражалась, но не победила, и поэтому пойду на плаху!

     Скопин-Шуйский одобрительно сказал:

     - Она храбра как настоящий витязь. И этим заслуживает снисхождения!

     Шуйский проигнорировал реплику Михаила и продолжил допрос:

     - Писал ли Иван Болотников подметные письма с призывом мятежа кому-нибудь из особей сановитых?

     Анастасия, попыталась улыбнуться:

     - Да, разумеется, писал!

     Брат царя удовлетворенно потер руки и более мягким тоном спросил:

     - Ну и кому же, голубка?

     Анастасия вновь с улыбкой ответила:

     - Дмитрию Шуйскому писал!

     Брат царя крикнул писцам:

     - Не записывать! - потом обратился к палачам:

   - Вывернуть наизнанку кожу этой стерве!

     Скопин-Шуйский опять попытался успокоить Дмитрия, хотя понимал, что женщине пыток не избежать. Воеводе нравилась Анастасия. Не только внешне. В ней было столько мужества и убежденности в своей правоте! Позавидовать можно!

     - Не стоит сердиться, - сказал Михаил Шуйскому. - Письма Болотников мог кому угодно слать: и мне, и тебе. Он на то и разбойник, чтобы среди верных царских слуг сеять смуту!

     Дмитрий тяжело задышал, его маленькие свиные глаза налились кровью...

     ГЛАВА 7.

     Скопин-Шуйский поделился своим планом с загадочным спасителем. Алексей, бывший кандидат исторических наук, а ныне попаданец, в целом одобрил план, хотя и заметил, что предатель заодно с маршрутом князя мог выдать врагам и его идею.

     До города добрались без происшествий. Старая Русса выглядела патриархально: высокие и толстые городские стены, заново отрытый углубленный ров. Внутри довольно чистые улицы, бедные деревянные хибары на окраинах и добротные каменные дома в центре.

     Сами улицы разные: рядом с мощеными земляные, угрожающие в сильный дождь затопить город грязью.

     Много церквей. Бывший атеист Алексей Сотников подумал, что зря ресурсы тратятся на попов. Лучше бы на эти деньги построили фабрики по производству бумаги и научили людей читать. И не только Библию.

     Скопин-Шуйский, наоборот, налагал крестное знамение аккуратно и неодобрительно посматривал на своего нового помощника. Может, все же дьявол, раз не крестится? Или вера у него другая. Впрочем, и князю не нравилось, что церковь поглощает много средств. Он бы обложил монастыри и угодья налогом. Князь понимал, что священники помогают держать в повиновении чернь, но стране нужны деньги на войну и восстановление.

     Городской совет заседал в мраморном зале, несколько бородатых мужей, выслушав предложение Скопина-Шуйского, выразили свое согласие. После чего князь Михаил и его новый помощник покинули зал.

     Сотников в целом уже наметил в уме некоторые реформы для Скопин-Шуйского. На пути к войску он вкрадчиво произнес:

     - Мне пришлось путешествовать по разным странам. Много ратной мудрости удалось повидать и изучить!

     Большой воевода заинтересовался:

     - Ну, говори, иноземец, о какой мудрости можешь поведать?

     Алексей коротко объяснил:

     - Управление войсками в ходе боя можно упростить. Не кричать во всю глотку и рассылать гонцов, а отдавать команды особыми знаками.

     Князь Михаил попросил уточнить:

     - Это еще как?

     - Можно передавать приказы так. Один взмах правой руки обозначает разворот на месте, два - обходной маневр. Так же можно использовать флажки разного цвета, - Алексей принялся с энтузиазмом обрисовывать перспективы нового управления войсками.

     Скопин-Шуйский устало произнес:

     - У меня голова болит сейчас. Когда приедем, продиктуешь надежным писцам.

     В самом стане возращение воеводы восприняли с ликованием. Скопин-Шуйский представил Алексея как своего родственника и спасителя из плена. Сотникову овацию устроили, подхватили его под руки и ноги, стали высоко подкидывать.

     Попаданец ощутил себя словно на качелях. Вот только раздробленная нога не зажила...

   Сотников взмолился:

     - Хватить ребята! Я ранен!

     Его отнесли в палатку для отдыха, Алексей погрузился в ментальную медитацию.

     Пришло новое видение. На сей раз селения Тушина, где разбил свой стан Лжедмитрий. Он выглядел рослым детиной с тяжелым взглядом и черной бородой. В чертах его лица было что-то монгольское, повелительное. Даже возникла ассоциация с Чингисханом. Одет Лжедмитрий роскошно в вышитую золотом и жемчугом горностаевую мантию. На голове украшенная драгоценными камнями шапка.

18
{"b":"560083","o":1}