ЛитМир - Электронная Библиотека

Он бросил несколько банкнот на стол и потянул ее за руку. Она была немного влажной, что было, черт возьми, восхитительно. Несмотря на весь феминистский фасад, она нервничала рядом с ним. С ним, Ноа Гаррисоном. Это было смешно. И сексуально.

Он не кусался. По крайней мере, пока не привяжет ее к своей кровати. А они еще и близко не подошли к этому. Но как только… ладно. Он мог поспорить на весь свой следующий гонорар, что этой напористой маленькой феминистке понравится, как он будет указывать ей, что делать.

А пока он понятия не имел, как добраться домой.

― Пойдем обратно? ― спросил он, взяв ее за руку снова, надеясь, что она поведет.

Она так и сделала. Было достаточно ясно, что ей нравится вести. И он позволит ей, пока. Он даже ничего не сказал, когда она взяла соус и палочки и засунула в джинсы. Хотя подкинул еще несколько баксов на стол.

― Ноа? ― Ее голос отвлек его от размеренного звука их шагов в ногу.

― Да? ― Он сделал несколько шагов, прежде чем ответить.

― Это было мило.

Он сделал еще несколько шагов, но в этот раз потому, что задумался, была ли она готова к тому, чтобы этот вечер закончился? Был ли это последний раз, когда он ее видел? Было еще достаточно рано, чтобы подводить итоги вечера. Ему нужно было сделать великий жест.

Какой великий жест нужно сделать для такой девушки, как она?

― Это было мило. И сейчас мило тоже. Можем мы еще поговорить о книгах? Я встречал не очень много женщин, которые любят читать. ― И таких милых. Книги ― это то, что их связало с самого начала. Книги могут их удержать.

― Это касается только женщин? Ты шовинист? ― Нет, с этой женщиной все не так просто.

― Нет, Джей. Я думаю, что просто не встречал таких девушек, как ты. ― Он развернул ее так, чтобы она могла видеть его глаза. Они были искренними, и он хотел, чтобы она увидела это.

Вранье. Он хотел смотреть в ее невероятные глаза. Но притворился, что все наоборот.

― Ха. ― Что это должно означать? ― Какой твой любимый стиль?

― Что? ― Он потерял нить диалога, а именно он его и начал. Он винил в этом ее глаза.

― Ну, мне нравятся писатели Южной Америки. Маркес, Сарамаго. Моя лучшая подруга ― учитель, и она увлекается японской прозой ― Мураками и все такое. ― Она ударила его локтем. Он подумал, что она его подгоняет, но от каждого их прикосновения испытывал дрожь. Он пытался игнорировать ее движение вверх по рукам и вниз вдоль позвоночника.

По крайней мере, их диалог вернулся к тому, что он мог понять.

― Классическая американская литература. Сэлинджер. Стейнбек. Фитцджеральд. Я люблю разнообразную прозу и развитой сюжет.

― Мужские темы. ― Она снова тыкнула в него локтем. Он тыкнул в ответ. Джей понятия не имела, как ей все это аукнется, как только она наконец-то станет его.

― Американские темы. Деньги. Власть. Классовая пинадлежность. Это не касается вопроса пола. ― Чтобы удержать ее от еще одного тычка локтем, он обернул свою руку вокруг ее, переплетя пальцы. Он брал верх над ней, хотя мог поспорить, она этого не понимала. Сделай она какое-нибудь движение, и окажется лежащей на нем, горизонтально, в две секунды. Мысль была возбуждающей.

― Ты не думаешь, что они основаны на гендерной дискриминации? Чернокожие мужчины получили право голоса раньше женщин. Мы были последними маргиналами, которые стали настоящими гражданами. Какими деньгами, или властью, или классом женщина без права голоса могла управлять?

― Поэтому твой голос такой громкий? ― он дразнил ее. Не мог устоять. Девушки, которых легко рассердить, смешные. Хотя он не хотел, чтобы этот спор заканчивался. Сжав ее руку, давая понять, что он не серьезен, Ноа повернул на их улицу. Наконец-то. Он знал, где они находятся.

Когда они подошли к подъезду Джейлин, он услышал музыку, доносящуюся из дома по соседству.

― Мило, ― прокомментировал он.

― Это Лейси, ― ответила она. ― Не думала, что она играет в эти дни. ― Он потянул ее по цементным ступеням на ровную площадку. Когда звуки одинокой, с разбитым сердцем гитары (судя по минорному ладу и медленному темпу все было именно так) зазвучали, Ноа притянул Джейлин к себе.

И вдруг он больше не волновался о смущении, которым она поставит его в тупик. Он был рад, что она вышла из квартиры и встретилась с ним. Ему было жаль, что он так увлекся девушкой, с которой не мог быть честным. Но эта девушка заставила его хотеть быть честным. Он хотел показать ей все. Пока они раскачивались медленно под мелодию, которую играла Лейси, Ноа приподнял лицо Джейлин.

Когда их губы встретились, время остановилось. Как и его дыхание. И он мог поклясться, что и ее тоже. Ее форма и вкус абсолютно все меняли. Нежная влажность бостонского вечера окутала их, и он потерялся в нежном давлении ее губ. Его язык встретился с ее, и он перестал думать.

Глава 4

Джейлин прогуливалась по Бойлстон-стрит, наслаждаясь веселым настроением, которое пришло с последним школьным днем. Школьники закончили учебу в среду, и после двух дней административной работы и уборки классной комнаты, ее лето официально началось. Ее всегда забавляло, насколько ученики ждали окончания учебного года, они даже не представляли, что учителя ждут каникул еще больше. Теперь она отмечала свою благословенную свободу, занимаясь одним из своих любимых видов времяпровождения ― рассматриванием витрин.

Она шла, слегка раскачивая пакет с плюшками, которые захватила в любимой пекарне вместе с пятью бесплатными пятничными пирожными, которые прилагались по одному к каждой покупке (никто не упустит такую возможность), мысли Джей витали вокруг ее великолепного соседа. Она не видела его после того поцелуя на крыльце. Она бы хотела, но из-за воскресной встречи в «Отныне абсолютно равны» и последней учебной недели даже мельком не видела его. Он был в ее мыслях, как и она в его, в этом она была уверена, судя по новому изданию последнего романа, получившего Букеровскую премию2, который она нашла у себя перед дверью, когда вернулась с утренней пробежки во вторник. Это был простой знак внимания, но она уцепилась за него.

Только встретив его, Джей уже была увлечена Ноа Гаррисоном. Мужчина, который покупает книги в твердой обложке, уже считался правильным.

Она была так увлечена им, что он пропитал собой все аспекты ее жизни. Пока она собирала бюллетени выборов на встрече «Отныне абсолютно равны», то вспоминала тот поцелуй, как его губы двигались вместе с ее в идеальном единении. Проверяя последние работы по книге «Сепаратный мир» (прим. пер. ― роман Джона Ноулза), в образе атлетичного и харизматичного Финни она представляла его. Нет, не Финни. Финни умирает.

И потом, когда подписывала свою фотографию в ежегодном школьном альбоме, снова увидела его лицо, его яркие глаза, дразнящие своей зазывающей сексуальностью. Она видела его везде ― или представляла, что видит, ― в очереди в банке, в толпе на выпускном, в баре с сестрами Доусон прошлым вечером. Даже сейчас, когда подходила к Desires, бутику высококачественного женского белья, она могла поклясться, что это он только что вышел оттуда.

Джейлин замерла на полушаге и опустила солнечные очки. Это ей не привиделось, Ноа на самом деле выходил из Desires. Ну, разве это не интересно?! Мужчина обычно не посещает магазин белья, если не покупает подарок женщине. Или если он не извращенец. Или трансвестит. А так как их отношения еще и близко не подошли к уровню покупки белья, она знала, что он покупает его не для нее, так как это было бы странно.

В любом случае это расстраивало.

А также пугало.

Она не видела его почти неделю, и как только увидела, ее сердце начало хаотично биться. Он был просто потрясающим.

Ноа заметил ее примерно в тот же момент, когда она вспомнила, как ставить одну ногу перед другой. Они шли навстречу друг другу, его улыбка соответствовала ее.

8
{"b":"560087","o":1}