ЛитМир - Электронная Библиотека

Гангстер в это время орал мне вслед:

— Стой! Отдай пушку, гад! Выходит, вот как? Думаешь, можешь запросто заваливаться сюда и оскорблять меня, сволочь? Отдай пистолет, паскуда!

Я шел быстро. Прошел пять кварталов, все это время ощущая на виске неприятное прикосновение пистолетного дула и слыша сухой щелчок. Мысли, как ворох сухих листьев, заметенных ветром в переулки, беспорядочно мельтешили в моей голове. Ни за одну из них невозможно было зацепиться. Моя походка мало чем отличалась от спотыканий инвалида, у которого украли костыли. Меня подмывало лечь прямо на асфальт и поползти.

Улица, по которой я брел, завела меня в тупик. Там я заметил мотоцикл. Две голые негритянки устроились на сиденье «Харлей Дэвидсона». Одна, нагнувшись, ласкала другую. Та, распростершись на сиденьях, закинула голову назад и издавала блаженные вздохи. Девушка, услаждавшая ее, была та самая мулатка, которая попалась мне на глаза, когда ехала сзади на мотоцикле в куртке «Дипломированная сука». Парень снимал эту сцену на камеру. Сидевший тогда за рулем «харлея» стоял за телохранителя.

Я подошел к нему, он резко ко мне развернулся.

— Что ты пялишься? Не видел раньше чернокожих? Шел бы ты куда шел, мой белый дружок! Тут обделывают дела взрослые люди. Тебе восемнадцать есть? Двигай отсюда, если не хочешь, чтобы я заставил тебя показать удостоверение.

— Тебе непонятно, почему я на тебя смотрю? — спросил я. — Не знаешь? — Пистолет в кармане придавал мне уверенности и давал право командовать. Я кивнул на девушку, которую ласкала его подруга. — Я ее где-то видел. Кто она?

Парень молчал. Он нервничал. Все-таки они тут снимали нелегальное порно.

— До чего вы мне все надоели! — произнес я. — До чего ж все погано!

— Погано? — переспросил парень. — У тебя перед глазами девушки занимаются тем, что тебе может только присниться в сладких грязных снах, а ты недоволен?

— Еще как погано! — сказал я. — Тебе правда не понятно, что я имею в виду? — Я опять посмотрел на ту девушку. — Я ее точно видел где-то. Я ее знаю! — воскликнул я. — Это Айрис! За ней охотится Алим!

Парень испуганно дернулся.

— Ты сумасшедший? Что за позорную пургу ты гонишь, брат?

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я! Просто отпусти ее и все. Я знаю, что она прячется от Алима. И что ты пользуешься этим.

— Город становится опасным, — буркнул парень. — Развелось психов от побережья до самого центра Сан-Диего. — Он начал угрожающе надвигаться на меня.

Я вынул пистолет и покачал на пальце.

— Ты дерьмо, — сказал я. — Все дерьмо. А только что я понял, что я тоже дерьмо. — Я взмахнул в воздухе револьвером. — Может, тебя пристрелить? И себя за компанию.

Увидев, как я машу пушкой, он рванул к мотоциклу.

— Валим отсюда, Джейда! — крикнул своей подруге.

Напуганный, он на ходу сунул Айрис пачку долларов. Вскочил на мотоцикл, за ним его девица, за ней парень с камерой, и по газу.

Порноактриса натягивала на себя мини-платье. Она еще не пришла в себя от острых ощущений.

— До чего все, мать твою, нервные в этом городе! — пробурчала она.

Она взглянула на деньги в своей ладони.

— Эй, ты не доплатил мне, выродок! — заорала она вслед мотоциклисту.

Я смотрел на ее черты. Родинка на подбородке придавала ее внешности утонченность. Я подошел к ней.

— Люди вообще нервные, не правда ли, Айрис? — проговорил я.

Я нисколько не удивлялся тому, что предо мной сейчас стояла сестра Папы Блэка. Я ничему сейчас не удивлялся. Я был в таком состоянии, что, поднеси мне кто-то пистолет к виску, я бы сказал: «Вперед, приятель. Жми! Мне пофигу».

Я улыбнулся девушке и опять назвал ее по имени.

— Люди — странные существа, да, Айрис? Они сделаны из жидкого сплава, который постоянно меняется. Словом, несчастные сукины дети, как говорил один твой соотечественник. Мне совсем их не жалко. Они мне просто-напросто не нравятся.

Моя бесстрастность ее смутила, напугала. Она была больше сбита с толку моим спокойствием, чем тем, что я знаю ее. Она сделала шаг в мою сторону, собираясь начать драку.

— Если тебя прислал Алим, я тебя могу прихлопнуть прямо здесь, на месте, ты понял? Откуда ты, мать твою, меня знаешь?

Я поморщился, до того сильно у меня болела голова. Фонарь над нами казался тусклой лампочкой, ее свет еле пробивался сквозь туман, который наполнял мою башку.

— Черт, как же тебе хреново, Айрис! — сказал я.

Она будто поверила, что я не из вражеского лагеря.

— Долго не протяну, — произнесла мрачно. — Рано или поздно Алим меня достанет. В любой момент может вынырнуть из темноты и перерезать горло. — Злоба была единственным, что помогало ей совладать с ее нынешней жизнью.

— Я завтра уезжаю, — сказал я. — На машине, с друзьями, в Нью-Йорк. Подходи к пирсу рядом с общежитием, если хочешь. Стиви и Джеки будут тебе рады. Уезжаем в девять утра. Свалишь от своих проблем.

Она недоверчиво посмотрела на меня.

— Есть, где жить в Нью-Йорке?

— Нет. Вообще без понятия, как я там буду. Мне пофигу. Теперь, когда моей девушки нет, мне наплевать.

Айрис вдруг оживилась.

— А что? Как-нибудь обойдемся! Приедем, оглядимся! Я пойду работать. В смысле на нормальную работу. Так или иначе протянем. Я за тобой присмотрю. Когда ты говоришь? Завтра? Тебя как зовут?

— Миша.

— Мы с тобой еще и не такие мазафакинг горы своротим в этом чертовом городе, Миша! — Ей хотелось в это верить. — Похоже, ты клевый чувак, хотя и окончательно съехал с катушек. Тебе точно за это все не надо денег? Мне по-любому надо линять из этого проклятого штата. Было бы с кем продержаться на новом месте. Хоть с чокнутым, хоть с больным СПИДом, хоть с мертвым. Какая разница?

— Завтра у пирса в девять, — повторил я, уже шагая прочь.

Я брел, сам не понимая, куда меня несут ноги. Я шел медленно, по прямой, изредка останавливался на ходу. Я опять вышел на главную улицу — и снова налетел на толпу. Другую, отщепенцев. Неопрятные, они шли по улице и кричали анархистские лозунги. Во главе сборища я увидел нищего с повязкой на глазу — Мрачного Билли, любителя терактов по радио.

— Революция! — орала толпа. — Смотрите, как запылает факелом наш Сан-Диего! Это шоу будет похлеще всякого Лос-Анджелеса!

Мрачный Билли шел на шаг впереди всех. В руках он держал один из зонтиков, стоявших у столиков уличных кафе. Он махал им как знаменем.

— Лос-анджелесские беспорядки из-за Родни Кинга — детский лепет по сравнению с тем, что мы выкинем в Сан-Диего! — вопил он. — Нам не нужен повод, чтобы поджечь город, мы сделаем это просто так! «Я застрелил человека из Рено только затем, чтобы посмотреть, как он умрет!»

Подгулявшие, под градусом зеваки следовали за бродягами — потому что шли остальные и это было весело. Я увязался за всеми, потому что мне было все равно.

— Искупим грех, который мы творим каждый день, прогибаясь под системой! — кричали люди.

Народ жал с обеих сторон. Не было видно ничего, кроме спин. Образовалась пробка. Люди впереди не пускали. Кто-то больно толкнул меня в бок. Кто-то наступил на ногу. На меня стали валиться. Я стал валиться на других. Народ продолжал напирать сзади. Перед глазами мелькали хаотично двигающиеся тела, тени тел, силуэты. Опять — груди, зады, мини-юбки, открытые вырезы. Среди так и этак скалящихся девушек мне показалось, что перед глазами мелькнули улыбка и ямочки Эстер.

* * *

Я стоял напротив пирса и глядел на восход. В голове ни мысли. Я тупо пялился на солнце, на то, как оно из бордового становится ярким настолько, что на него невозможно смотреть.

Около меня остановилась битая машина с ухмыляющимся Стиви.

— Тебя долго ждать? Давай, быстро!

Я безвольно подчинился, толком не отдавая себе отчета в том, что сейчас происходит, и мы поехали. Я увидел Джеки и черные обнаженные ноги Айрис рядом с собой.

— Что это тебя так глючит? — спросил Стиви, глядя на дорогу. — Не отключайся, Майкл. Нам тебя такого до Нью-Йорка не довезти.

113
{"b":"560090","o":1}