ЛитМир - Электронная Библиотека

С о л н ц е в а. Ничего не понимаю.

К а п а. Мне тот дом не вернуть. Никогда. Ясно тебе? Это крах. Это пожар моей жизни. Это не стены горели, это я горела...

С о л н ц е в а. Что ты несешь?!

К а п а. То, что ты слышишь!

С о л н ц е в а. Я не хочу слушать, про то, как ты горела. Пускай даже образно.

К а п а. А каких речей ты ждешь?! В этом доме я была счастлива, черт возьми! Очень счастлива. Девять лет. С Чистяковым. Как бы противно тебе это не было. Мы три года мучились в коммуналке (показывает на дом за спиной) с моими родителями в одной комнате, за ширмой, потом, наконец, купили дом! Зимнюю дачу. С садом, с колодцем. Я лично сажала деревья и ухаживала за цветами. Там трудов моих – на сто жизней хватит!

С о л н ц е в а. Я понимаю твое возбуждение...

К а п а. Ни хрена ты не понимаешь! Потому что сука и дрянь! Ты счастье мое угробила!

С о л н ц е в а. Капочка, хорошая, успокойся...

К а п а. Счастье заслужить надо, выходить, а не рвать, как цветы на поляне руками грязными... (ревет).

С о л н ц е в а (тихо). Я не рвала...

К а п а. Да, действительно. Ты сразу пошла и все вытоптала!

С о л н ц е в а. Капитош...

К а п а. Да иди ты... знаешь куда?

С о л н ц е в а. Знаю. Я мигом!

Солнцева убегает. Звучит музыка. Возможно, песня Андрея Макаревича «Три окна». Капа достает из сумки маленький домик из папье-маше, ставит на скамейку, долго разглядывает. Появляется Солнцева с бутылкой вина. Музыка резко обрывается. Капа загораживает домик руками, как бы защищая от Солнцевой.

С о л н ц е в а. Капа...

К а п а. Принесла? Открывай!

Пока Солнцева возится со штопором, открывает бутыль, Капа убирает домик.

С о л н ц е в а (разливает вино в пластмассовые стаканчики). Ну, что?

К а п а. Ничего! (выпивает не чокаясь).

С о л н ц е в а. Хороший тост. Своевременный.

К а п а. А за что пить?

С о л н ц е в а. За нас. За наше будущее. За наше прошлое... Временами оно было не таким уж мрачным...

К а п а. За прошлое... У меня нет прошлого... с некоторых пор. И будущего нет. (пауза). Все время эту кражу вспоминала. Я тогда из-за писем его больше, чем из-за шмоток страдала: три из них в одном конверте лежало, конверт – в шкатулке, а шкатулка – в трюмо...

С о л н ц е в а. А иголка – в яйце, а яйцо – в серой утке, а утка в ларце, а ларец на дубе...

К а п а. Да, в былые времена я бы тоже посмеялась...

С о л н ц е в а. Прости... Ты их перечитывала?

К а п а. Очень часто... После той истории завела сейф. Маленький такой, под столом. Для писем и драгоценностей... Меня уверяли, что он несгораемый. Обманули. Видимо, несгораемым бывает только космический корабль.

С о л н ц е в а. Наверное, дело не в письмах... Вернее, я хотела сказать – в чем-то еще...

К а п а. Конечно. В музыке, воздухе, жестах, в его рисунках... В теплой траве, скошенной перед дождем, в спелых осенних яблоках, в перечеркнутых черновиках. В детских мечтах, которым так и не суждено воплотиться, в глупых взрослых поступках... В сумерках, медной монетке, на счастье брошенной, в сладких арбузных пальцах и разбитой посуде... А еще – в линии жизни на левой руке...

С о л н ц е в а (обнимает Капу). Капочка...

К а п а. Ничего не осталось. Ни-че-го... Все сгорело. Все! (ревет).

С о л н ц е в а. Ну, не надо так, не надо... Успокойся.

К а п а. Не могу... Три пожарных вызывали, воды не хватило. Всю ночь тушили. Даже забор сгорел... И баня соседская... Полыхало так, что из соседнего района огонь видели...

С о л н ц е в а. Все будет хорошо, обещаю! Ты мне веришь?

К а п а. Не знаю, чему может верить человек, у которого вместо дома одни руины. Зола...

С о л н ц е в а. Ты же сильная. Сама говорила: главное, что все живы.

К а п а. Для кого живы, для чего?!

С о л н ц е в а. Да что за глупые вопросы? Прямо диалектика Гегеля! Давай левую руку, сейчас все узнаем!

К а п а. Чего?!

С о л н ц е в а. Ну, ты же сказала – линия жизни... А кто лучше меня разбирается в линиях?

Солнцева достает платок, повязывает вокруг головы. Звучит цыганская музыка, Солнцева танцует.

С о л н ц е в а (берет руку подруги). Ах, краса моя ненаглядная, позолоти ручку, всю правду скажу...

К а п а. Ты что, Солнцева, совсем рехнулась?

С о л н ц е в а (вошла в образ). Не обижай гадалку, деточка, дай монетку...

К а п а (лезет в сумку, достает десять рублей). Господи...

С о л н ц е в а (засовывает деньги в лифчик). Ай, спасибо, бриллиантовая! Ну, слушай... Линия жизни твоя – ровная, широкая, непрерывная. Так что небо тебе коптить еще лет сорок, как минимум... Подумай, чем в старости займешься. Может, странствовать будешь. Тем более что линия Луны у тебя длинная – это признак удачных путешествий по суше и морю, а линия счастья с надрезами. Это выносливость и здоровье. Кроме того, от нее идут ветви на холм Юпитера – почет и уважение. А вот холм Венеры – большой, выпуклый, а значит в любви ты капризная, непостоянная. Теперь пояс Венеры – четкая двойная линия, видишь? Сильное влечение к мужчинам, темперамент неумеренный и крайне похотливый...

К а п а (убирает руку). Ладно, спасибо.

С о л н ц е в а. Куда убираешь?! Не все сказала, главного не сказала!

К а п а. Хватит балаган устраивать! Опыты на мне ставить.

С о л н ц е в а (снимает платок). Ну, хватит, так хватит. Я свое отработала... (достает из лифчика деньги, кладет в сумку).

К а п а. Тебе бы на вокзалах трудиться...

С о л н ц е в а (подкрашивает губы помадой). А ты, Капочка, еще не все про меня знаешь. Я с вокзалов бизнес начинала.

К а п а. Какой бизнес?

С о л н ц е в а. Психологический.

К а п а. Самое время острить.

С о л н ц е в а. Отнюдь. Пока ты в «Генплане» карьерно росла, я полы в магазине мыла. А потом плюнула, и меня осенило: неужели я, девушка с высшим образованием, ничего лучшего для себя не найду? И пошла на вокзал. Гадалкой.

К а п а. Ну и денек...

С о л н ц е в а. Поработала недельки три, посмотрела – вроде получается с людьми общаться. И решила свою фирму открыть.

К а п а. А почему раньше про вокзал молчала?

С о л н ц е в а. Господи, Капа, расслабься! Я ж не проституцией занималась. Ну, не сказала...

К а п а. Как все легко... Нет, то, что с нуля твоя фирма – я знала. Но то, что после вокзала... Молодец, конечно. Сама, без блата...

С о л н ц е в а. Да что я? Команда единомышленников!

К а п а. Команда... Команда – это когда ты и еще кто-то... Минимум двое. Тогда есть, на кого положиться, и есть, с кем поделиться...

С о л н ц е в а. Да. И есть, с кем поругаться.

К а п а. Но ведь без этого не бывает общения.

С о л н ц е в а. Хочешь сказать, что тебе положиться не на кого?

К а п а. Почти.

С о л н ц е в а. «Почти» означает, что кто-то все-таки есть. Значит, и взаимный интерес тоже существует.

К а п а. Вряд ли... Никому я не нужна.

С о л н ц е в а. Ой, чушь какая!

К а п а. Знаешь, я пришла к страшному выводу: если до сорока ты не замужем, то после сорока начинаешь быть нужной только родителям.

С о л н ц е в а. Неправда! Ты людям нужна. Городу. Ты мне нужна.

К а п а. Ах, солнышко, как это все банально! Сама-то веришь тому, что сказала?

С о л н ц е в а. Верю. Хотя, за всех, конечно, отвечать не могу. Но за себя ручаюсь.

К а п а. Почему все меня бросают?

С о л н ц е в а. Ну, не все. Вспомни Потапа своего, Алексеича. Сама от него сбежала.

К а п а. О! Это вообще шизуха была. Во-первых, у него жена, дети и даже внуки. А во-вторых, он ужасный эгоист и скряга. Если дарил книги, то всегда оставлял внутри чеки. Чтобы я точно знала, сколько стоит мое образование.

С о л н ц е в а. Круто! Но не умно.

5
{"b":"560093","o":1}