ЛитМир - Электронная Библиотека

Но он разглядывал меня с жутким спокойствием, какое было ему совсем не свойственно. Казалось, он знал все мои страхи как свои собственные.

– Правда, Аквилла? – спросил Маркус, и я отвела взгляд. – Элиас Витуриус, твоя единственная настоящая любовь, – в его устах это прозвучало мерзко и грязно, – сбежал у тебя из-под носа с девкой-книжницей, и ты ничего об этом не знаешь? Не знаешь ничего о том, как она осталась в живых после Четвертого Испытания? Или о ее роли в Ополчении? А может, методы лейтенанта Харпера не слишком действенны? Может, мне стоит придумать что-нибудь получше?

Лицо отца, стоявшего за спиной Маркуса, стало еще бледнее.

– Ваше Величество, прошу…

Маркус не обратил на него внимания. Он прижал меня спиной к сырой стене подвала и навалился всем телом. Когда он приник губами к моему уху, я зажмурилась, отчаянно желая, чтобы отец этого не видел.

– Может, мне следует кого-нибудь помучить? – пробормотал Маркус. – Того, в чьей крови мы сможем искупаться? Или я должен сделать кое-что другое? Надеюсь, ты обратила внимание на методы Харпера? Тебе, как Кровавому Сорокопуту, они не раз пригодятся.

Перед глазами с ужасающей ясностью встали давние ночные кошмары, о которых он каким-то образом прознал. Я видела искалеченных детей, выпотрошенных матерей, дома, сожженные дотла. И я всегда рядом с ним, его преданный воин, его опора, его любовница. Я упиваюсь этим. Я хочу его.

Это просто ночной кошмар.

– Я ничего не знаю, – прохрипела я. – Я верна Империи. Я всегда была верна Империи.

«Не пытай моего отца», – хотелось мне добавить, но я заставила себя замолчать.

– Ваше Величество… – Голос моего отца на этот раз звучал настойчивее. – Как же наше соглашение?

Соглашение?

– Минуту, Отец, – пробурчал Маркус. – Я еще играю.

Он придвинулся ближе, затем на его лице появилось странное выражение – удивление и, возможно, раздражение. Он мотнул головой, словно лошадь, отгоняющая муху, и отступил.

– Освободите ее, – приказал он легионерам.

– Что это? – Я попыталась встать, но ноги подкосились. Отец поймал меня, не дав упасть, и закинул мою руку себе на плечи.

– Ты свободна и можешь идти. – Маркус не сводил с меня взгляда. – Отец Аквилла, жду вашего доклада завтра к десятичасовому колоколу. Вы знаете, где меня найти. Кровавый Сорокопут, ты придешь с ним. – Он медленно провел пальцем по кровоточащим ссадинам на моем лице, затем поднес палец ко рту и лизнул. В его глазах читалось вожделение. – У меня для тебя есть задание.

Потом он вышел, а вслед за ним Северянин и легионеры. Только когда шаги на лестнице, ведущей из подвала, стихли, я позволила себе уронить голову. Усталость, боль, подозрения истощили мои силы.

Но я не предала Элиаса. Я выдержала допрос.

– Пойдем, дочка. – Отец держал меня бережно, как младенца. – Я отведу тебя домой.

– Что ты ему за это пообещал? – спросила я. – Что ты ему должен за меня?

– Ничего важного. – Отец попытался подхватить меня, но я не позволила, лишь прикусила губу посильнее, чтобы выступила кровь. Пока мы шаг за шагом выбирались из подвала, я старалась думать только об этой боли и не обращать внимания на слабость в ногах и жжение в костях. Я – Кровавый Сорокопут Империи меченосцев. Я выйду отсюда на своих двоих.

– Что ты ему дал, отец? Деньги? Землю? Мы разорены?

– Нет, не деньги. Влияние. Он ведь плебей. У него нет ни клана, ни семьи, которые бы поддержали его.

– Кланы ополчились против него?

Отец кивнул.

– Они призывают к его свержению… или убийству. У него слишком много врагов, и всех их ему не пересажать. И не убить. Они слишком могущественны. Ему необходимо влияние, которое я ему и дам. В обмен на твою жизнь.

– Но как? Ты будешь давать ему советы? Дашь ему людей? Я не понимаю…

– Сейчас это неважно. – Голубые глаза отца вспыхнули гневом, и, поймав его взгляд, я почувствовала, как в горле у меня растет ком. – Ты моя дочь. Я бы позволил содрать с меня кожу живьем, если бы он попросил. Обопрись об меня, моя девочка. Береги силы.

Не может быть, чтобы Маркус выжал из отца одно лишь влияние. Мне хотелось настоять, чтобы отец рассказал мне все без утайки, но пока мы поднимались по лестнице, у меня закружилась голова. Я была слишком измучена, чтобы требовать ответов, и позволила ему вывести меня из подвала. Но тревожное предчувствие не утихало, рождая подозрения, что какую бы цену ни заплатил отец за мою жизнь, она окажется чересчур высока.

6: Лайя

Нам следовало убить Коменданта.

Пустыня за крепостным валом Серры хранила тишину и спокойствие. Лишь отблески пожара в ясном ночном небе говорили о восстании книжников. Холодный бриз принес с востока запах дождя. Там, над вершинами гор, бушевала гроза.

Вернись. Убей ее. Я буквально разрывалась на части. Если Керис Витуриа позволила нам уйти, значит, у нее на то имелись свои причины. Некий дьявольский план. Кроме того, она убила моих родителей и сестру. Она выколола Иззи глаз. Изуродовала Кухарку. Пытала меня. Она взрастила не одно поколение смертоносных, коварных чудовищ, которые превратили мой народ в бессловесных призраков. Она заслуживает смерти.

Однако мы уже довольно далеко отошли от стен Серры, и теперь было слишком поздно поворачивать назад. Гораздо важнее спасти Дарина, чем мстить этой безумной. А чтобы добраться до Дарина, необходимо уйти от Серры как можно дальше и как можно быстрее.

Когда мы вышли из сада, Элиас вскочил на коня. Он постоянно оглядывался по сторонам. В каждом его движении сквозила настороженность. Я чувствовала – он задавался тем же вопросом, что и я: почему Комендант нас отпустила?

Он подал мне руку, я подтянулась и села позади него. От его близости к лицу тотчас прилил жар. Седло было широким и удобным, но и Элиас – далеко не щуплым. Я не знала, куда пристроить руки. К нему на плечи? На талию? Так и оставила их болтаться по бокам. Он пришпорил коня, и тот рванул с места. Я едва успела вцепиться в перевязь Элиаса, чуть не вылетев из седла. Он отклонился назад, притянув меня к себе. Я обняла его за талию и прижалась к широкой спине. Мимо проносились пустынные мили, я то и дело вертела головой.

– Пригнись, – бросил он через плечо. – Впереди гарнизоны.

Он мотнул головой, как будто хотел прогнать какое-то видение, и по всему его телу прокатилась дрожь. Годы наблюдения за работой дедушки и его пациентами кое-чему меня научили. Я приложила ладонь к шее Элиаса. Его кожа пылала. Но, возможно, его разгорячила и схватка с Комендантом. Дрожь вскоре утихла, и он снова пришпорил коня.

Я оглянулась, ожидая увидеть солдат, выбегающих из ворот города. Боялась я и того, что в любую минуту Элиас напряженно замрет и затем скажет, что слышит бой барабанов, сообщающих о нашем местоположении. Однако мы миновали гарнизоны без всяких происшествий. Нас окружала одна лишь пустыня. Паника, охватившая меня с момента встречи с Комендантом, начала медленно отступать.

Элиас ориентировался по свету звезд. Спустя четверть часа он замедлил бег лошади до легкого галопа.

– К северу пролегают дюны. Ехать там на лошади – сплошной ад.

Я приподнялась, пытаясь расслышать его слова сквозь топот копыт.

– Едем на восток. – Он кивнул в сторону гор. – Нам надо попасть в грозу. Дождь смоет наши следы. Сейчас мы направляемся к предгорьям…

Ни я, ни он не заметили тени, которая вылетела из темноты, пока она нас не настигла. Только что в нескольких дюймах передо мной было лицо Элиаса – я наклонилась поближе, чтобы не пропустить ни слова – как в следующий миг я услышала звук упавшего на землю тела. Конь встал на дыбы, и я схватилась за седло, пытаясь удержаться. Вдруг нечто вцепилось мне в руку и выдернуло из седла. Я хотела закричать, ощутив нечеловеческий холод этого прикосновения, но смогла лишь взвизгнуть. Казалось, будто меня схватила сама зима.

– Дай-й-й, – скрипуче протянуло существо. Я смогла разглядеть лишь развевающиеся полосы тьмы, образующие подобие человеческой фигуры. От существа пахнуло зловонием смерти, и я в ужасе замолкла. В нескольких футах от меня, сыпля проклятиями, сражался с тенями Элиас.

8
{"b":"560116","o":1}