ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Рюриковичи были не только политическим стержнем Древнерусского государства, но и, что не менее важно, духовным стержнем Святой Руси. Рядом с князьями, их духовными собеседниками и наставниками встают святые монахи-подвижники: Антоний и Феодосии Печерские, Сергий Радонежский — украшение Русской и Вселенской церквей.

Вслед за Рюриковичами сербские Неманичи дали большой сонм православных святых, относящихся к одному роду, занимая в этом ряду второе, но не менее выдающееся место. Этот род особо был почтен православным верующим сердцем Сербии в момент краха национальной государственности. Почитание святых Неманичей помогло сербам пережить темные века османского владычества. Современное почитание Рюриковичей, уверен, придаст мощный духовный импульс возрождению истинной России, которая не может быть ничем иным, как святой Русью. В этой связи разработка иконографии древа святых Рюрикова дома есть важнейшая задача нашей современной церковной жизни. Это было бы достойным актом прославления тех, кто уже прославлен Свыше. Но так как церковная традиция не терпит мирской суетливой новизны, а стоит на твердых принципах канонического прецедента, то для нас имеет принципиальное значение создание подобного иконографического образа в Сербии в XIV столетии, известном как древо Неманичей, изображающего всех святых этого рода как ветвь одного древа. Древо Неманичей своим священным прообразом имеет древо Иессеево.

Родословная Господа нашего Иисуса Христа берет начало от пророка Иессея. Сам иконографический образ своим священным первообразом имеет пророчество Исайи: «И произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произойдет от корня его» (Ис. 11:1). На основе этого текста сформировался образ спящего Иессея, из груди которого вырастает дерево. На ветвях «древа Иессея» изображались предки Богородицы и Христа, а по бокам его — пророки и патриархи.

Родословие Спасителя подробно изложено евангелистом Матфеем. «Итак всех родов от Авраама до Давида четырнадцать родов; и от Давида до переселения в Вавилон четырнадцать родов; от переселения в Вавилон до Христа четырнадцать родов» (Мф. 1: 16–17).

Другим первоисточником для возможного составления древа Рюриковичей могла бы стать икона «Похвала Пресвятой Богородице». С 1926 г. икона находится в собрании Ростовского музея-заповедника, в реставрационных мастерских. На иконе, в нижней части композиции, изображено здание Успенского собора Киево-Печерского монастыря с растущей из его центрального купола лозой с ветвями, бутонами, цветами и листвой. В ветвях вьющейся лозы в чашечках изображены десять полуфигур печерских чудотворцев. Преподобные в молитвенных позах обращены к центру композиции. Над каждым святым в розовом картуше надписано его имя. Слева на иконе представлены святые: Прохор, Исакий-затворник, игумен Никон, Моисей Угрин и Афанасий, справа — Никита, епископ Новгородский, Иоанн Многострадальный, игумен Стефан, Никола Святоша и святой иконописец Алипий. В центре, в чашечке цветка, над куполом Печерской церкви, у основания древа, помещен образ Богоматери «Воплощение» с благословляющем Младенцем Христом. Вверху композиции изображен Бог Саваоф, благословляющий двумя руками, как Великий Архиерей. В облаках парит голубь — символ Святого Духа. Справа и слева от храма стоят основатели обители и ее первые игумены: святые Антоний и Феодосии Печерские. На верхнем поле иконы надпись: «Похвала Пресвятой Богородице Печерским чудотворцам».

Еще ближе по замыслу к образу иконы «Древо Неманичей» является древо Иессеево на стенах Царского храма Московского Кремля.

На сводах галерей Благовещенского собора расположена библейская родословная Христа, о которой мы указали выше. В эту композицию включены фигуры ветхозаветных пророков и античных философов: Плутарха, Гомера, Вергилия. Рядом на лопатках собора изображены первые московские князья, что выражало идею избранности московского правящего дома и подтверждало их неоспоримые права на царский титул. Эта же идея нашла свое воплощение и в росписи центральной части собора. На столпах храма представлено родословное древо московских государей: великие московские князья, креститель Руси князь Владимир, святая Ольга, византийский император Константин и его мать Елена. Так определялось традиционным средневековым сознанием православного человека место Руси и ее правящего дома в потоке общехристианской и, шире, общемировой истории.

Таким образом, канонические иконографические формы к созданию единой по замыслу иконы святых Рюрикова дома фактически сложились еще в русском Средневековье и не могут рассматриваться как неоправданный церковный модернизм. Такой иконографический образ наглядно представлял бы единство и преемственность традиции православного благочестия святых князей и княгинь, связал бы в русском современном религиозном сознании в единую цепь исторической преемственности святых вождей русского народа, единой династии, объединивших навеки земли Руси Малой, Белой и Великой, издревле населенной единым русским народом, своим христианским подвигом создавшим святыню мировой истории — Святую Русь. И центром этой композиции по праву стали бы креститель Руси Владимир и его славный потомок Александр Ярославич Невский!

Говоря об Александре как о самом ярком представителе рода Рюриковичей, мы должны еще раз подчеркнуть особые заслуги древнерусских князей в деле распространения христианства, и не только в среде русских племен, а также их великую заслугу в этногенезе древнерусского народа.

Поняв этот «механизм» воздействия верховной княжеской власти на племена, которые в реторте истории переплавляются в народ, мы поймем поистине выдающуюся роль Александра в этногенезе великорусского племени. Мы отдадим должное его заслугам, которые заложили нерушимый фундамент нашей этнической консолидации как великоруссов. Его верность православию укрепила и обновила верность народу династии Рюрика и Мономаха, которая еще со времен Владимира Крестителя воспринималась как главный проводник разрозненных славянских племен не только к истинному Богу, но и к национальному единству, которому династия Рюрика была верным гарантом. Династия оказалась навечно сопряжена с духовным и этническим лицом древнерусского этноса, вывела его из кризиса татарщины и дала народу новый духовный импульс, предопределенный деяниями и выбором духовного и политического пути святым Александром, сделанным для себя, династии и народа в единстве его поколений, живших тогда и будущих.

«…Потомки Рюрика в глазах населения имели некоторые сакральные свойства. Во всяком случае, мысли выбрать князя из среды своих собратьев у простых вечников никогда не возникало. (Единственное исключение имело место в Галиче, но “узурпировавший” княжеские права боярин Владислав не смог долго удержать власть.)».

Мы можем констатировать факт, что далеко не случайно этот вопиющий в истории домонгольской Руси прецедент имел место именно в Галицкой Руси. Сама эта «аномалия» — характерный признак того, что земли эти в определенном смысле имели ряд политических особенностей, которые отличали их от остальной Руси. Другим таким «аномальным» регионом древнерусского государственного пространства с древних пор была Полоцкая земля. Закономерно, что именно в этих княжествах в итоге вокняжились нерусские династии. И все-таки христианизация общерусского пространства, проведенная династией Рюриковичей не позволила даже этим проблемным регионам полностью оторваться от Русского мира, вопреки многовековому чужеземному рабству и духовной агрессии Запада. Христианизация Руси заложила основы ее нерушимого «цивилизационного кода», выражаясь современным языком.

«Христианизация эффективно способствовала распаду родовых общин и образованию на их месте древнерусской народности. Сразу после крещения страны, когда появилась здесь письменность со свитой искусств и пошло связанное с этим изменение “надсознания”… инициатор христианизации страны, княжеский род, принадлежность к которому давала право на власть, в наибольшей мере сумел связать культ Вечности со своим языческим родовым культом. Процесс слияния родов и племен в один народ не коснулся этого рода, княжеского, правящего, — того самого, от которого исходила инициатива христианизации и принадлежность к которому давала право на власть. Подвластность этому роду была тем началом, по отношению к которому христианская вера оказалась дополнительным принципом этнической интеграции. Признать власть рода русских князей и верить в Христа-Бога и означало теперь быть “русьским”. Так что отданным Владимиром учиться грамоте молодым людям было гораздо труднее, нежели князьям, оставаться членами своего рода-племени, становясь богоспасаемыми индивидуумами. Для рода-племени они умирали, потому матери и оплакивали их как покойников. Но умирали племена — рождался народ.

79
{"b":"560136","o":1}