ЛитМир - Электронная Библиотека

В действительности западные державы стремились выиграть время, не принимая на себя никаких твердых обязательств по отношению к Сталину, и это полностью отвечало интересам Гитлера. Это открывало для него любые возможности и подпитывало его надежду на то, что Польша может быть изолирована и разбита, и это не приведет к возникновению столь страшившей его мировой войны на нескольких фронтах. Это идеальное решение могло бы после скоротечного столкновения с польской армией привести вермахт к воротам Минска и в глубинные районы Украины, и с привлечением прибалтийских государств подготовить трамплин к броску на Советский Союз.

ОТ ПАКТА ГИТЛЕРА — СТАЛИНА К ПЛАНУ «БАРБАРОССА»

Гитлер был крайне раздосадован обращением Польши к Великобритании в марте 1939 г., и этот факт заставил его переосмыслить роль СССР. Речь шла о тактическом и дипломатическом маневре, чтобы удержать Сталина от принятия согласованных с западными державами действий, направленных против Германии. При этом советским вооруженным силам отводилась незначительная роль. Для рейха они не представляли реальной угрозы. В расчетах Гитлера более значимая роль отводилась экономическим отношениям. Переговоры о заключении нового торгового соглашения к началу года почти заглохли{329}. Но тут 13 марта неожиданно прозвучало заявление Сталина, что он не станет таскать для Запада «каштаны из огня». Это сразу же подтолкнуло немецкое посольство в Москве к тому, чтобы указать своему руководству на значение советского сырьевого потенциала в подготовке Германии к войне. Затем советская сторона подыграла немцам, когда из сообщения ТАСС стало понятно, что в случае возникновения польско-германского конфликта СССР готов оказать Германии помощь сырьевыми ресурсами.

Министерство иностранных дел в Берлине попыталось сразу же проверить достоверность неожиданного сигнала со стороны Сталина. Летом 1939 г. в Москве одновременно проходили двухсторонние переговоры с участием западных держав по военным вопросам и торговые переговоры с Германией. Немецкие дипломаты предложили осуществить раздел Польши, что послужило бы толчком к возобновлению переговоров по экономическим вопросам. Когда же Советский Союз предъявил дополнительные претензии на прибалтийские страны и Финляндию, это заставило Гитлера помедлить с ответом до конца июня. В случае войны с Польшей оккупация ее восточных областей Красной армией не представляла бы в дальнейшем стратегических проблем. Тем не менее усиление территориальных притязаний Сталина могло позднее негативно сказаться на ударе Германии.

В конце июля 1939 г. СССР вел переговоры с западными державами по вопросу заключения пакта о взаимопомощи, которые близились к завершению. Это заставило Гитлера действовать. По его указанию Министерство иностранных дел вначале инициировало заключение германо-советского кредитного соглашения. По договору от 19 августа Советский Союз обязался поставлять в Германию на протяжении двух лет стратегическое сырье в обмен на промышленные товары. Будет ли этот товарообмен действовать или нет, для Гитлера оставалось второстепенным вопросом. Одна лишь перспектива этого обмена способствовала устранению озабоченности руководства Германии в вопросах экономики в случае начала войны. В то же время западные державы должны были считаться с тем, что их участие в военных действиях на стороне Польши не приведет к запланированной блокаде рейха. По расчетам Гитлера, это должно было заставить их отказаться от вступления в войну.

В результате заключения кредитного соглашения Сталин вознамерился потребовать от Германии дополнительных территориальных уступок. Поэтому 23 августа Риббентроп вылетел в Москву для подписания германо-советского пакта о ненападении, в результате чего заключение военного пакта между Францией, Великобританией и СССР провалилось. Тем самым Советский Союз занял по отношению к вторжению Германии в Польшу внешне нейтральную позицию. Гитлеру этого было достаточно для того, чтобы начать подготовку к нападению[20]. Но Сталин настаивал на заключении секретного дополнительного протокола, существование которого в советской историографии отрицалось на протяжении почти пятидесяти лет. В этом протоколе были определены «сферы интересов» в Восточной Европе. Они включали не только раздел Польши, но и способствовали росту советских притязаний на Финляндию, Эстонию, Латвию и Бессарабию, что примерно соответствовало старым границам России 1914 г. Литва вошла в сферу влияния СССР позднее, по второму дополнительному соглашению от 28 сентября.

До предъявления советской стороной требований в августе 1939 г. Гитлер не подавал никаких знаков о своей готовности отказаться от Восточной Польши, Финляндии и Прибалтики. С целью своевременного начала изощренной пропагандистской кампании вокруг подписания германо-советского соглашения Гитлер уполномочил своего министра иностранных дел заплатить любую цену за то, чтобы пакт о ненападении вступил в силу сразу же после его заключения. Все остальное было второстепенным. По мнению Гитлера, раздел Польши, как это уже происходило в истории, планировался ненадолго.

Возникает вопрос: действительно ли готовность Гитлера договориться со Сталиным о разделе Восточной Европы свидетельствовала о том, что в 1939 г. он отказался от своих агрессивных планов касательно Советского Союза и намеревался после разгрома польской армии напасть именно на западные державы? В обращении к военному командованию 22 августа 1939 г. — это еще один ключевой документ, давший толчок к развязыванию Второй мировой войны — для него было самым важным убедить собравшихся в большом зале Бергхофа генералов и адмиралов в том, что подписание пакта со Сталиным устраняет опасность ведения войны на два фронта. Он верил, что этот пакт стал шоком для западных держав и Польши, и его цель разбить эту изолированную страну стала достижимой.

Пакт о ненападении обеспечивал ему, по крайней мере на бумаге, то, что Красная армия в случае нападения Германии не станет поддерживать Польшу. Наибольший выигрыш в данный момент заключался в том, что переговоры в Москве по вопросам военного сотрудничества с англичанами и французами были окончательно похоронены. В военном отношении перспектива Польши выглядела безнадежной, даже если бы западные державы оказались способны быстро провести контрнаступление на Западе.

Во избежание этой опасности вермахт выдвинул на границы Западного вала часть своих наименее боеспособных дивизий. Но это была лишь перестраховка. О серьезной опасности со стороны Запада вначале никто и не помышлял.

«ВСЕ, ЧТО Я ДЕЛАЮ, НАПРАВЛЕНО ПРОТИВ РОССИИ»

На совещание 22 августа 1939 г. в приказном порядке явились одетые в штатское командующие родами вооруженных сил, групп армий и отдельных армий. Гитлер хотел продемонстрировать им свою решимость начать войну. Отрицание того факта, что он мог ошибаться в своих планах относительно Польши и СССР и, следовательно, в оценке позиции Польши, может стать неверной психологической посылкой в анализе его предыдущих важных внутренних дискуссий в качестве рейхсканцлера. Это вполне могло вызвать противоречие, которого фюрер стремился избежать любой ценой. Гитлер выступал стоя, в его осанке не чувствовалось напряжения, правой рукой он опирался на концертный рояль. Выступление длилось около 90 минут. После совместного обеда последовало еще одно выступление, касавшееся главным образом проведения военной операции против Польши.

С документальным свидетельством второго выступления можно ознакомиться без проблем{330}. В нем содержится противоречивая решимость напасть на Польшу.

Обращение Гитлера к высшему командному составу 22 августа 1939 г.:

«Я принял решение еще весной, но полагал, что выступлю против Запада лишь через несколько лет, […] и только потом — против Востока. Но не следует сейчас определять хронологический порядок действий. Мы не должны закрывать глаза на угрожающее положение. Я хотел бы вначале установить приемлемые отношения с Польшей, прежде чем начну борьбу с Западом. Но этот приемлемый для меня план не был реализуемым, так как появились изменения по существенным вопросам. Мне стало ясно, что в случае нашего столкновения с Западом Польша нападет на нас. Она стремится получить выход к морю. После оккупации района Мемеля появилась иная возможность развития событий, и мне стало понятно, что при определенных условиях столкновение с Польшей может произойти в неблагоприятный момент»{331}.

47
{"b":"560140","o":1}