ЛитМир - Электронная Библиотека

В таких выражениях Гальдер реагировал и на высказывание Альфреда Йодля, бывшего начальника штаба оперативного командования вермахта, который в 1946 г. указал на то, что в сухопутных силах план нападения был разработан еще до того, как Гитлер отдал свой приказ{423}. Таким образом, становится понятно, что Гальдер был крайне заинтересован в том, чтобы завуалировать собственную инициативу, прикрываясь мотивами Гитлера.

Если даже начальник Генштаба говорит о фюрере, что тот якобы всего лишь отреагировал на угрозу нападения Сталина, то и адъютанты Гитлера в этом вопросе не смогли остаться в стороне. Так, Дэвид Ирвинг, ссылаясь на Николауса фон Бюлова, офицера люфтваффе, рассказывает об одной прогулке в июне 1940 г. в омытом дождями Шварцвальде вблизи штаб-квартиры фюрера в Танненберге. Тогда главный адъютант Гитлера Рудольф Шмундт, будучи в подавленном настроении, рассказал, что фюрер сделал вскользь замечание о появляющейся у него иногда мысли относительно похода на Россию. В мемуарах Бюлова эта сцена отсутствует, но зато он вспоминает, что Гальдер и Браухич, не высказав никакого беспокойства, приняли решение Гитлера, чтобы «дать ему скатиться к собственному краху»{424}.

Воспоминания о приписываемых Гитлеру высказываниях не показались бы столь поразительными, если представить себе, что он на протяжении многих лет вынашивал мысль о войне против СССР. Однако праворадикальный английский писатель Дэвид Ирвинг — как и многие другие вслед за ним, а немецкие генералы в своих мемуарах еще и до него — пытается в своей книге «Великое решение» («Der große Entschluss») исходить из того, что инициатива в вопросе похода на Россию исходила от Гитлера{425}. Еще одним офицером, у которого также были личные причины скрывать свою причастность к плану «Барбаросса», был уже упомянутый подполковник Бернхард фон Лоссберг, сотрудник личного штаба Гитлера, занимавшийся оперативными вопросами сухопутных войск. Он автор самостоятельного исследования похода на Восток, к которому мы еще обратимся ниже.

В опубликованных в 1949 г. мемуарах он «забывает» о своем аналитическом докладе и утверждает, что якобы выразил штабу оперативного руководства вооруженными силами «свои крайние опасения относительно войны на два фронта». Все авторитетные представители вермахта, по его словам, были «без преувеличения» против войны с Россией, но, в отсутствие единого фронта, не располагали достаточной силой, чтобы выступить против Гитлера{426}. В 1956 г. в одном из личных писем фон Лоссберг пишет по данному поводу, что начал свою работу еще в июле 1940 г. Предысторию вопроса в мемуарах он не описывает, поскольку на него оказал давление Гельмут Грейнер, отвечавший в ОКВ за ведение журнала боевых действий. Тот якобы вынудил его сделать Гитлера единственно ответственным за планирование похода на Россию{427}. В 1954 г. фон Лоссберг писал историку Андреасу Хилльгруберу, что Гитлер летом 1940 г. высказывался в том смысле, что после решения вопроса с Англией он не сможет «поставить в строй» переутомленный германский народ и выступить против России. В своей образцовой работе о стратегии Гитлера Хилльгрубер выводит из этого «существенную причину» принятия Гитлером решения о начале войны на Востоке в июле 1940 г. В дневнике Гальдера это замечание Гитлера, однако, датировано 17 февраля 1941 г.{428}

Постоянное соперничество ОКХ и ОКВ продолжилось и после окончания Второй мировой войны, потому что перед Нюрнбергским трибуналом должны были предстать руководители ОКВ, а верхушку ОКХ в значительной мере пощадили. Поэтому вполне естественно, что более поздние мемуары (1962) Вальтера Варлимонта, бывшего заместителя начальника штаба оперативного командования ОКВ, нашли в историографии большое признание, поскольку он представляет собственную версию событий. Основная цель Варлимонта заключалась в том, чтобы снять вину с бывшего начальника, осужденного военного преступника Альфреда Йодля. Так, глава, посвященная походу на Восток, начинается с заглавия «Первенство ОКХ» и со следующих слов…

Из воспоминаний Вальтера Варлимонта, опубликованных в 1962 г.:

«Пожалуй, самым необычным событием в истории ставки германского Верховного главнокомандования был тот факт, что в период с конца июля до начала декабря 1940 г. высшая штабная инстанция вермахта вместе со своим командующим принимала лишь незначительное участие в подготовке величайшего похода Второй мировой войны. При этом в отношении России не существовало основательного, всесторонне продуманного плана, как это сделал в свое время старый Генеральный штаб Пруссии, а Гитлер в преддверии Западной кампании выражал свои взгляды на проведение операции не иначе как в форме легковесных фраз, которые он бросал мимоходом. Поэтому вся разработка плана, от его зарождения до вопросов стратегического сосредоточения и развертывания, а также определение первоочередных целей наступления были поручены исключительно ОКХ, который, со своей стороны, своевременно подключал к подготовительной работе руководство люфтваффе и кригсмарине. Штаб оперативного руководства вооруженными силами стоял в этих вопросах в стороне. Ни один гость или наблюдатель этого штаба не принимал участие в больших военных играх по отработке операции на Востоке, организованных Генеральным штабом сухопутных сил осенью 1940 г., а генерал Йодль совершенно открыто не предпринял никаких шагов, чтобы взять на себя руководство и включиться в эту работу в соответствии с поставленной задачей и характером своего штаба».

Подготовленный фон Лоссбергом аналитический доклад был представлен Йодлю лишь в середине ноября 1940 г. В данных о входящих документах журнала боевых действий ОКВ по вине ответственного сотрудника была допущена ошибка: проставлена дата 19 сентября. Сам же доклад по вопросам планирования Восточной кампании был сделан значительно позже, а дата поступления документа была внесена ошибочно задним числом{429}.

Такая безответственность и путаница с датами стали, вероятно, своеобразной нормой в работе. Генерал Георг фон Зоденштерн, также подготовивший доклад по вопросам подготовки войны с Россией, к которому мы обратимся ниже, сообщил в 1955 г. историку Карлу Клее о высказывании Гитлера, которое тогда было на слуху. 2 июня 1940 г. он посетил штаб группы армий «А» в Шарлевиле. Там состоялась сугубо личная беседа Гитлера с Гердом фон Рунштедтом, командующим этой группой, и самим Зоденштерном, в то время начальником штаба группы армий. Гитлер высказался в том смысле, что после ожидаемого заключения мира с Англией у него, наконец, будут развязаны руки на Востоке и он приступит к решению своей главной задачи — борьбе против большевизма. Только у него возник один вопрос: «Как я скажу об этом моим детям?» — очевидно, имелся в виду немецкий народ, а не командование вермахта. Следует дать оценку значению этого источника: Зоденштерн объяснил историку, что «только по политическим соображениям он никому не разглашал содержание этого разговора, но, учитывая значимость предмета беседы, точно помнит ее содержание»{430}.

Подполковник Герман Беме — в июне 1940 г. в качестве представителя ОКБ возглавлял штаб по установлению перемирия во Франции — спустя 25 лет сообщил в своей статье, написанной для Института современной истории в Мюнхене, что Гитлер провел вечер 24 июня в кругу своих близких сотрудников в штаб-квартире в Брюли-де-Пеш. Это были последние часы перед наступлением перемирия. Гитлер был охвачен пафосом приближающегося исторического часа и произнес: «Война на Западе закончена. Франция повержена, а с Англией я в скором времени приду к соглашению. Остается только борьба на Востоке. Но это такая задача, которая вызовет к жизни множество мировых проблем, например, отношения с Японией и раздел сфер влияния в Тихом океане. Скорее всего, мы сможем подойти к решению этой задачи через десять лет, а может быть, мне придется передать ее моему преемнику. Сейчас у нас на много лет вперед полно работы. Нам необходимо переварить то, чего мы добились в Европе, и консолидировать наши силы»{431}. Это личное воспоминание тоже не поддается проверке.

64
{"b":"560140","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Скажи депрессии «НЕТ!». Универсальные правила
Ведьма
Ставка на любовь
Лорд, который влюбился. Тайная невеста
Сибирская сага. История семьи
Карты смысла. Архитектура верования
Колыбельная для моей девочки
Oracle SQL. 100 шагов от новичка до профессионала. 20 дней новых знаний и практики
С небес на землю