ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Я тоже. – Когда он действительно устает, у него под глазами появляются темные круги. Они выдают его. Гас протягивает мне руку – это приглашение.

Беру ее и следую за ним по коридору в темноту. Клянусь, я бы пошла за этим парнем куда угодно. Мы останавливаемся в его комнате, он отпускает мою руку и закрывает дверь. Сегодня безлунная ночь и в комнате такая темень, что я не вижу даже его. А еще очень тихо. Настолько, что я слышу собственное дыхание.

Когда он проводит кончиками пальцев по моему запястью, мне хочется дотронуться до него, но я просто стою и жду. Его пальцы нежно ласкают мои руки, исчезают под рукавами футболки, а потом спускаются вниз. Гас стоит за моей спиной.

Я не чувствую его тела, но жар, исходящий от него, практически осязаем.

– Ты мне нравишься, Скаут. Правда, – говорит он, переплетая наши пальцы. – И я не могу уехать, не сказав тебе этого. А еще, я не хочу сегодня спать один. Останешься со мной?

– Нет другого места, где мне хотелось бы сегодня быть. – Это правда. Господи, это абсолютная правда.

– Спасибо. – Он прижимается губами к моему затылку. Обычный поцелуй, нежный и полный любви, но чувствуется в нем какое-то благоговение. В этом весь Гас. Он живет с открытым сердцем. Наизнанку. Не просто прожигает жизнь, а чувствует ее. Я это видела. Видела, как он задыхался от горя и сиял от счастья, которое практически ослепляет тебя. Вот, что делает его таким особенным. Дело не в таланте или внешности, а в том, что и насколько сильно он чувствует.

Мы раздеваемся, Гас ставит будильник на телефоне, я снимаю слуховой аппарат и мы ложимся в его кровать. Он обнимает меня и прижимает спиной к себе. Мы просто касаемся друг друга. В этом нет ничего сексуального. Он чувствует мои шрамы. Все. То, как Гас обнимает меня, заставляет мое сердце петь. Я была напряженной и сдержанной… целую вечность. Но сейчас, рядом с ним медленно, с каждым вдохом отпускаю то, что держала в себе больше десяти лет. Я чувствую, как расслабляются мои мышцы. Как я становлюсь мягкой и уступчивой в его руках. Как я, наконец, становлюсь собой. Человеком, которым всегда хотела быть. Человеком, который был заперт глубоко внутри, погребен под панцирем, который я носила снаружи. Я улыбаюсь сквозь слезы, которые катятся по щекам на подушку.

– Мне просто нужно держать тебя в объятиях. Нет, это не значит, что я не хочу сорвать с тебя лифчик и трусики, и показывать свою мужскую состоятельность до тех пор, пока ты не станешь выкрикивать мое имя… потому что я хочу. – Он прижимается ко мне своей эрекцией. – Черт, очень хочу. Но пусть сегодня будем только мы и эта безумная нужда находиться рядом с тобой. Быть твоим другом. Вызывать на твоем лице улыбку. Заставлять смеяться. Делать тебя счастливой. Защищать. Я все хочу о тебе знать, Скаут. Прошлое. Настоящее. Будущее. Но для этого у нас есть завтра и послезавтра. Сегодня же я просто хочу спать рядом. Я работаю над тем, чтобы жить настоящим и сейчас… сейчас это все, что мне нужно.

Мне хочется так многое сказать ему, но я понимаю, что обуреваемая эмоциями, не смогу быть объективной. Поэтому просто беру его руку, которая лежит на моем бедре, подношу ее ко рту, целую и говорю:

– Мне тоже, Гас. – А потом прижимаю его ладонь к своей груди, туда, где бьется сердце.

Так мы и погружаемся в глубокий, спокойный и исцеляющий сон.

Суббота, 6 января (Скаут)

– Мне не нужна гребаная сигарета. Скажи, что мне не нужна гребаная сигарета.

Вот, что я слышу, когда отвечаю на телефонный звонок. Судя по голосу, у Гаса стресс.

– Тебе не нужна гребаная сигарета.

– Нужна. – Его ответ звучит немного невнятно, как будто у него набит рот.

– Нет, не нужна. Сколько пластинок жвачки ты жуешь?

– Пять.

– Молодец. Так держать.

– Спасибо, Скаут. Мне нужно возвращаться в студию, – говорит Гас, сделав несколько глубоких вдохов. – Я сказал им, что мне нужно в туалет, но на самом деле хотел, чтобы ты отговорила меня от курения. Перезвоню вечером.

– Тебе не нужна сигарета, – повторяю я.

– Я знаю. Adios[20].

– Пока.

Четверг, 18 января (Гас)

Я звоню Скаут каждый день. Она удерживает меня в реальности, потому что то, что мы творим в студии – нереально, в хорошем смысле этого слова. Я смотрю на этот альбом по-другому. Первый мы записывали, не имея представления о том, что делаем. Мы полностью доверились МДИЖ и позволяли ему вести себя. В этот раз, это делаю я.

Нет, я все еще полагаюсь на его мнение, но видение альбома – мое.

Она отвечает на третьем гудке.

– Привет, Гас. – У меня останавливается сердце, каждый раз, когда я слышу ее голос. Скаут улыбается. Улыбкой, рожденной не возбуждением и восхищением, а удовольствием. Мне она нравится больше всего.

– Что сегодня происходит в резиденции Хоторнов? – На часах десять вечера, поэтому Скаут, скорее всего, готовится лечь спать.

– Я готовлю печенье с арахисовым маслом.

Мой рот наполняется слюной.

– Ммм… Мне бы хотелось поесть печенье с арахисовым маслом.

– Знаю. Они для тебя. Их скоро доставят.

– Тебе стоило бы доставить их самой. Я не прочь отведать вас обоих. Мой аппетит вырос до невероятных размеров и, кажется, прошли недели с тех пор, как его… удовлетворяли. – Скаут всегда немного стесняется, когда я упоминаю о сексе в телефонном разговоре. Это так мило. Поэтому, я постоянно это делаю. Ну еще из-за надежды, что она в конце концов расслабиться и тоже станет шутить на эту тему.

На другом конце трубке воцаряется молчание.

– Скаут, ты слушаешь?

– Слушаю. Просто пытаюсь решить, что делать: закончить готовить печенье или пойти в свою комнату и удовлетворить себя.

Что она только что сказала?

– Ты можешь повторить это еще раз… пожалуйста?

– Ты слышал меня, – улыбаясь, отвечает она.

– Может да, а может – нет. Мне нужно еще раз услышать, чтобы быть уверенным.

– Я сказала, что подумываю пойти в свою комнату, снять трусики и удовлетворить себя.

Черт возьми. Я возбужден. Очень сильно возбуждён.

– Господи Иисусе, продолжай.

– Я думаю о тебе. О нас. Как хорошо мне было, когда ты был внутри. Это заводит меня. Иногда мне нужна разрядка. Вот как сейчас.

– Черт, – говорю я себе под нос, закрывая дверь в спальню и расстегивая шорты. – Пожалуйста, скажи, что ты в своей комнате? Скажи, что лежишь на кровати?

– Мне нужен этот образ, потому что сейчас кое-что произойдет.

– Ты хочешь, чтобы я лежала на ней?

– Да. Черт, да. – Я уже стащил с себя шорты и плавки и теперь лежу на кровати, держа член в руке.

– А ты где? – Она учащенно дышит. Едва уловимо, но я слышу.

– Лежу в кровати.

– Дотрагиваешься до себя? – Черт, в ее голосе нет ни капли застенчивости.

Я вздыхаю, потому что делаю куда большее.

– Гас, я хочу, чтобы ты почувствовал насколько я «мокренькая».

– Скаут, ты меня, блин, убиваешь.

Кто знал, что эта девушка может быть такой испорченной.

– Я готова.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – Я уже погрузился в эту маленькую фантазию на сто и один процент.

Неожиданно раздается звонок в дверь. Я определенно не стану отрываться от такого. Кроме меня в квартире больше никого нет и тому, кто стоит у двери придется просто убираться. Секс по телефону – вот, кто сейчас хозяин положения.

– Ты не ответила мне, Скаут. Как насчет инструкций?

Вновь раздается звонок в дверь

Жду ее ответа, сконцентрировавшись на удовольствии и своей руке. Я в любой момент готов взорваться. Наплевать, если придется все стирать. Я не стану убирать телефон от уха, чтобы найти на полу нижнее белье.

Кто-то снова звонит в дверь.

– Боже мой! Я вот- вот кончу; проваливайте! – кричу я.

– Ты разговариваешь со мной? – спрашивает Скаут. Судя по ее голосу, она нисколько не обижена, а чертовски возбуждена.

63
{"b":"560144","o":1}