ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Он раньше никогда не играл с нами, поэтому, не теряя времени, мы несколько раз репетируем композиции. Этот парень не перестает удивлять меня своим безупречным исполнением. Я польщен тем, что стою рядом с ним на этой сцене.

***

Концерт начинается через пять минут. Впервые с начала тура я нервничаю. Сегодня мы выступаем для очень маленького количества зрителей — всего пять сотен человек — но они все в нетерпении. Я стою за кулисами и смотрю на толпу, выискивая Скаут. Она устроилась в первом ряду вместе с Пакстоном, Келлером и друзьями Опти. На ней футболка «Я возбуждаю Гаса». Скаут, не переставая, улыбается весь день. В последнее время она всегда это делает, но сегодня немного по-другому. Она знает, насколько это важно для меня и хочет разделить происходящее со мной. У нее нет ревности. Скаут знает, насколько я любил Опти, но она также понимает, что это не умаляет моих чувств к ней. У меня достаточно большое сердце, чтобы вместить их обеих. Опти помогла мне стать тем, кто я есть, а Скаут напомнила мне, кем я был. Мою любовь к ней сложно описать словами.

Неожиданно кто-то опускает руки мне на плечи.

— Ты в порядке, здоровяк? – Это Франко.

— У меня все хорошо, чувак. Очень хорошо.

Он замечает, что я не отрываю взгляд от Скаут.

— Это несправедливо!

— Что несправедливо? – спрашиваю я, повернувшись к нему.

Франко показывает подбородком в сторону Скаут.

— Что такой кусок говна как ты отхватывает себе самых крутых цыпочек.

Я не могу сдержать смех.

— Знаешь, что? Просто я удачливый кусок говна.

Франко сразу же становится серьезным.

— Ты не кусок говна, Гас. Ты мой лучший друг и лучший человек из всех, кого я знаю. Крутые парни привлекают крутых цыпочек. Так что вы типа идеальны друг для друга.

Нас прерывает Джим; я перестал звать его Гитлером, когда он прекратил вести себя как первоклассный говнюк. У него сейчас куча проблем. Он старается с ними справиться, а я пытаюсь поддерживать его.

— У вас осталось меньше минуты, — говорит Джим. – Удачи, парни.

Я забираю у Слима, одного из наших помощников, гитару. На нем футболка «Гас делает меня влажным». Думаю, Франко заплатил ему просто для того, чтобы смутить меня.

— Иди и покажи им класс, Гас. – Он говорит так перед каждым выступлением и мне это очень нравится.

— Покажу, чувак, — отвечаю я, как и всегда. – Ну что ж, поехали, — кричу я своей группе, и мы выходим на сцену.

Толпа уже неистовствует и готова оторваться.

Когда гаснет свет, раздаются бурные аплодисменты. Я перевожу взгляд на первый ряд, где сидят знакомые лица, и чувствую, что за моей спиной серьезная поддержка. Подмигнув Скаут, я обращаюсь к зрителям:

— Как дела, Грант? — Аплодисменты и крики становятся еще громче. — Давненько нас тут не было. Что скажете, если мы наверстаем упущенное и хорошо повеселимся сегодня?

Мы начинаем с «Redemption». Все знают песню и подпевают мне. Отличный способ начать вечер.

Следующие два часа мы играем. Обычно наше выступление длится где-то половину этого времени, но сегодня особенный день и мы исполняем все, что у нас есть, включая несколько кавер-версий, которые нравились Опти.

Густова мы приберегли напоследок. Взмахом руки, я успокаиваю толпу.

— Кто был тут в прошлый раз, когда мы выступали? – Судя по выкрикам, около половины зала. – Что ж, тогда вы имели честь видеть мою лучшую подругу. Кейт Седжвик была невероятно талантливой девушкой. У нее был замечательный голос, и она феноменально играла на скрипке. Полтора года назад мы ее потеряли. Рак, черт возьми. Но я знаю, что сегодня ее душа с нами. Она смотрит и слушает, поэтому я хочу сказать, что мы скучаем по тебе каждый день, Опти. И сегодняшний вечер… он только для тебя. Кто-то очень особенный проделал долгий путь, чтобы сыграть с нами две последние песни. Маэстро, выходите.

С левой стороны сцены появляется Густов и садится на край стула, который специально поставили для него. Он, как всегда, выглядит собранным и спокойным.

— Этот чувак гораздо круче нас, но мы сегодня сделаем все, что в наших силах, чтобы соответствовать ему. Опти, это для тебя.

Вступление к «Finish Me» — это все Густов. Зал наполняет мрачная, печальная мелодия. Она заводит меня. Я ощущаю, как будто снова нахожусь в студии вместе с Опти, и мы записываем эту песню – только без боли в сердце. Я пою и играю вне своего тела. Подобное вдохновение находит очень редко, и я отдаюсь ему, полностью погружаясь в музыку. Мы переходим к «Missing You». Густов заставляет свои инструмент петь вместе со мной. Это невероятно и вытягивает из меня все эмоции, оставляя добровольно истекать кровью на этой сцене. Когда скрипка замолкает, и песня заканчивается, мне приходится сделать несколько глубоких вдохов, чтобы снизить уровень адреналина и успокоить пульс. Густов кивает мне, а потом и зрителям.

— Спасибо за то, что позволили мне быть частью всего этого. Кейт была очень особенной юной леди. Надеюсь, ей понравилось. — С этими словами он встает и кланяется, а толпа начинает неистовствовать.

— Вау. – Мне приходится сказать это вслух. Я в шоке и никогда не смогу забыть эти семь минут своей жизни. – Давайте еще раз поблагодарим этого гребаного гения. – Густов снова кланяется и уходит. Я смотрю на Франко, все еще ошеломленный тем, как все прошло. – Неужели это было на самом деле?

Взгляд Франко говорит о том, что он чувствует себя точно также. Он медленно кивает и заливается смехом, ну а я присоединяюсь к нему. Знаете, иногда случается то, что превосходит ваши самые смелые ожидания. Вы не можете подобрать слов и думаете «что, черт возьми, это было». И тогда остается только смеяться, потому что вы настолько поражены, что не понимаете, что еще делать. Именно это сейчас и происходит. И мне радостно от того, что Франко на одной волне со мной, иначе я подумал бы, что, в конце концов, сошел с ума.

Закончив смеяться, я поворачиваюсь к зрителям.

— У нас осталась еще одна песня. «Killing the Sun». Но мне нужна ваша помощь. Я хочу, чтобы вы громко и дружно исполнили ее вместе со мной. Так громко, чтобы нас слышали даже в соседних штатах. – Я перевожу взгляд на Пакс и улыбаюсь.

– Это для тебя, Пакс.

В следующее мгновение пять сотен людей начинают петь. Звук просто оглушительный. Это определенно самая лучшая публика за время тура. Я растягиваю соло на гитаре, потому что не хочу прощаться с сегодняшним вечером. Я проживаю песню, мечтая остановить солнце и просто держаться за этот момент.

После того, как мы заканчиваем выступление, зрители аплодируют еще добрых десять минут.

Возле автобуса нас встречают друзья Опти. Я благодарю их всех, и мы прощаемся. Уже практически полночь, но мы уезжаем только завтра. Мне удалось упросить Джима задержаться здесь. Завтра вечером мы играем в Де-Мойне, который находится всего в паре часов езды отсюда.

Я снова благодарю Густова и вызываю ему такси в аэропорт, чтобы он успел на ночной рейс в Бостон.

Последним меня обнимает Келлер.

— Отличное выступление. Правда. Вы, парни, — лучшее, что происходило в этом городе. Кейти бы вами гордилась.

— Спасибо и тебе, что пришел, чувак.

Келлер вручает мне ключи от машины.

— Я вернусь с Дунком. Пакстон едет с нами и переночует у меня. Я забронировал вам номер в «Хэмптон-инн». У вас со Скаут, наверное, было не много шансов провести время вдвоем в последнее время. Вам обоим это нужно. Передай ей, чтобы приезжала ко мне, когда проводит тебя завтра утром. Я отвезу их с Пакстоном в аэропорт.

Я смотрю на ключи в своей руке и на великодушного друга, который стоит передо мной, и не знаю, что сказать. Поэтому просто говорю:

— Спасибо, чувак.

Скаут выглядит недоуменной, когда мы вдвоем садимся в машину Келлера, но не произносит ни слова.

Еще большее недоумение у нее вызывает наш приезд в гостиницу. Но она продолжает молчать.

— Ну же, милая. Келлер забронировал нам номер.

71
{"b":"560144","o":1}