ЛитМир - Электронная Библиотека

Коплан взглянул на фотографию. Действительно, с фотографии на него смотрели глаза, полные печали.

— Обстановка в семье, где нет согласия, непосредственно влияет на детский характер, — наставительно произнес Франсис.

— Да, если хотите, — уступил Старик. — Но я все равно считаю, что каждый из нас приходит в мир со своим характером. Посмотрите, вот портрет матери Моник… Не знаю, было ли и ее детство отмечено горечью утрат, но и это лицо безрадостно… А вот папаша за несколько месяцев до драмы… Между прочим, вы с ним похожи.

Удивительнее всего было то, что Старик попал в точку. Коплан оценил его наблюдательность и заметил с улыбкой:

Если профессор Ковенски узнает, что вы избрали крестным для малышки меня, он подскочит на месте, помяните мое слово.

— С чего бы это?

— Он наверняка напророчит нам катастрофу. Обычно девочки-сироты почти автоматически зацикливаются на своих отцах. Иными словами, влюбляются в мужчин, напоминающих отца, с которым их преждевременно разлучила судьба.

— И что теперь? — проворчал Старик, резко захлопнув папку. — Если я стану обращать внимание на такой вздор, мне придется просто-напросто закрыть лавочку. Для меня важнее всего то, что она заметная девушка, владеющая четырьмя языками.

— Как вы представляете себе ее первые шаги?

— Скоро поговорим и об этом. Я нашел для нее кое-что интересное. Небольшое задание, которое подойдет ей, как перчатка: простое, безопасное — и без особых последствий для Службы. Как раз то, что и требуется для обкатки… Я утрясу все это с Руссо. Пока что устраивайтесь в комнате номер 16 и приступайте к изучению досье. Там вас дожидается Фондан.

Коплан приподнял брови.

— Фондан?

— Ну да. Внутренний распорядок требует присутствия свидетеля, разве вы забыли? Ни один сотрудник Службы не может в одиночку знакомиться с конфиденциальным досье другого ее сотрудника. С сегодняшнего утра Моник Фаллэн — наша коллега. Я вызвал вашего заместителя, чтобы одним выстрелом убить двух зайцев: он заодно войдет в курс дела.

— Отличная идея, — одобрил Коплан, вставая. — И все же мне потребуется несколько дней, чтобы усвоить все это.

— Что именно?

— Мысль, что эта белокурая красавица — на самом деле наша коллега.

— Очень рассчитываю на ваши умственные способности, ибо я намерен задействовать ее с завтрашнего вечера.

Коплан сделал дижение, выдающее полное отсутствие доверия:

— Изволите шутить? Не могу же я за сутки сделать из нее полноценного сотрудника, черт побери!

— Вы сотрясаете воздух, совершенно не зная, что у меня для нее припасено! — возмутился Старик. — Берите досье и марш наверх! Увидимся ближе к шести. Тогда и узнаете, о чем идет речь.

Глава IV

На следующий день, повинуясь вызову Коплана, доставленному рассыльным Службы, Моник явилась в 15.00 на улицу Рейнуар.

— Примите мои поздравления, — встретил ее Коплан дружеской улыбкой. — Вы приходите точно, это великолепно. Женщин, имеющих представление о времени, не так-то легко найти.

— Обожаю точность, — сказала Моник.

Как и накануне, они расположились в креслах гостиной. На Моник был светло-голубой костюм, который каким-то образом подчеркивал все сразу: и ее стройность, и белизну кожи и волос.

— Сперва о главном, — провозгласил Коплан. — Вы теперь значитесь под номером ДИ 36. Так вы будете подписывать свои шедевры. Мой номер — ФХ 18. В 17 часов я отведу вас в «бассейн» — так мы зовем штаб-квартиру Службы, и представлю Руссо, шефу административного управления. С ним вам предстоит утрясать свои финансовые и тому подобные проблемы. А теперь — о вашем первом задании.

Он водрузил на колени объемистое досье.

— Вот «цель» — лицо, которым предстоит заниматься в рамках задания. — Он протянул ей несколько черно-белых снимков формата 13x18.— Антуан Кониатис, 49 лет, холостяк, житель Нейи. Профессия — технический советник СИДЕМС.

Моник, заинтересованно рассматривавшая одну из фотографий, спросила:

— Он грек?

— Нет, уроженец Парижа. Но фамилия указывает, разумеется, на греческие корни.

— И в чем состоит задание?

— Сблизиться с ним. Во всяком случае, сделать такую попытку. Короче говоря, стать его любовницей.

— Он хорош собой, — прошептала она, не спуская глаз с фотографии. — Немного похож на Гарри Гранта, американского актера. Вы не находите?

— Да, что-то есть. По нашим сведениям, задача, которую нам предстоит решить, не так уж безнадежна. У Кониатиса репутация большого любителя жешцин, особенно молодых и симпатичных. Теоретически вы для него — идеальная добыча. Правда, для вас это будет не так уж забавно, учитывая его возраст.

— В каком-то смысле это как раз неплохо. Я, представьте, отдаю предпочтение зрелым мужчинам. Мужчины моложе тридцати мне отвратительны: они глупы, тщеславны и эгоистичны.

— Надеюсь, вы не лесбиянка?

— Нет, можете не беспокоиться. Б-р-р, какая гадость! Но с какой целью я должна стать любовницей этого господина?

Нам необходимы сведения из первых рук о его теперешней деятельности и деловых связях.

— А в чем его обвиняют?

— Полегче, полегче! — оживился Коплан. — Что еще за словечки? Если бы он в чем-либо обвинялся, сидеть бы ему уже за решеткой.

— Да, верно, я неправильно выразилась. Я хотела спросить: в чем его подозревают?

— А вы воображаете, что Служба интересуется только бесчестными людьми? Это заблуждение: среди наших клиентов частенько попадаются кристально честные граждане. В данном случае у истоков задания стоит Управление общего осведомления.

— То есть?

— Значит, так: не зная, что конкретно вы усвоили из учебного курса, я наверняка стану внушать вам то, что вы уже и так знаете. Но проявите терпение и внимание: повторение — мать учения.

Моник не возражала. Он продолжал:

— Это Управление — одно из подразделений Сюртэ. В него входят 12 отделов, обобщающих любые сведения, интересующие или способные заинтересовать полицию, в том числе относящиеся к политике и даже частной жизни людей. Любой человек, проживающий на французской территории, может по той или иной причине попасть в картотеку этого управления. Сами понимаете, что за грозная вещь — его архивы. К счастью, к картотекам и секретным досье допускают с величайшей осмотрительностью. Даже министр может сунуть в них нос только при определенных условиях… Обычно Управление само добывает интересующие его сведения; однако случается, что оно обращается за помощью к нам. Кониатис много разъезжает и имеет массу контактов за границей. Очевидно, что Управление просит вас войти в интимный контакт с ним не без причины. Только что это за причина — ни за что не скажет.

Моник вернула ему фотографии и спросила:

— Я должна буду обращать внимание в основном на профессиональную деятельность Кониатиса?

— Сейчас, сейчас… У вас будет возможность от корки до корки изучить биографию своей жертвы, тогда и узнаете, с кем имеете дело. Я вам коротко расскажу о его карьере. Родился в Париже в небедной буржуазной семье: отец занимался импортными операциями. Примерный ученик лицея Людовика Великого, выпускник Политехнического института, затем два года в Национальном училище административных работников, стажировки в разных странах, потом, после кончины отца и ликвидации семейной фирмы, поступает на государственную службу. Более десяти лет он ведет мирную жизнь типичного чиновника, медленно поднимаясь по иерархической лестнице. В итоге — пост заместителя секретаря Государственной консультативной комиссии по рынкам в министерстве экономики. Там он специализируется в одной весьма деликатной области: специальные рынки сырья. Очень скоро на него обращают внимание, и он становится главой делегации. Четыре-пять лет он отстаивает экономические интересы Франции по всему миру, начальство ценит его безмерно и сулит ему большое будущее. Он поднакопил опыта, он умен, ловок, в ведении переговоров ему нет равных. Полиглот, юрист, словом, светило ведомственного масштаба. И вот неожиданность: он умудряется получить освобождение от служебных обязанностей на длительный срок и погружается в собственные делишки. Два года спустя он уходит в отставку уже окончательно; за ним — должность советника в международном тресте инвестиций в гостиничный бизнес. Еще немного времени и СИДЕМС сулит ему золотые горы, и он не может устоять. СИДЕМС — это транснациональное общество по изучению рынков, по сути дела, трест, имеющий филиалы и дочерние фирмы по всему миру. Сфера его деятельности — так называемые особые рынки. Ввиду головокружительной сложности схем, действующих в мировой торговле, Кониатис, при его компетентности, пользуется непререкаемым авторитетом. Его прошлое высокопоставленного функционера и технократа приносит теперь ему немалый доход. По имеющимся сведениям, он загребает кучи денег и уже скопил приличное состояние. И лишь незначительная часть этого состояния хранится во Франции.

6
{"b":"560150","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
В рассветный час
Драконье серебро
Приручи свои гормоны: простые способы быть здоровой
Шестой Дозор
Дом без отходов: как сделать жизнь проще и не покупать мусор
Perfect you: как превратить жизнь в сказку
Вы ничего не знаете о мужчинах
Наследник старого рода
Пандора. Мессия