ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
203 истории про платья
Дом на краю ночи
Лжец на кушетке
Последний вздох
Искусственный интеллект
Тот еще космонавт!
Зеркало Кассандры
Йога для истинной женщины
Всегда война: Всегда война. Война сквозь время. Пепел войны (сборник)

Они чувствовали ее в раскаленных венах, прижимаясь друг к другу на пропитавшихся потом и страстью простынях. Ощущали ее горячие прикосновения к спаянным воедино душам, не позволяющим долго злиться на партнера и заставляющим тянуться к нему, невзирая на все обиды и недопонимания. Видели в глазах друг друга перед тем, как уснуть, и просыпаясь следующим утром.

Они просто знали, что любят, и вряд ли кто смог бы убедить их в обратном.

Микки и Йен сохранили это прекрасное чувство и пронесли сквозь года.

Даже когда одно из сердец перестало биться, второе осталось любить за двоих.

Семья

Они никогда не говорили об этом, но оба тайно мечтали. Хотели назвать друг друга мужьями и закрепить свои отношения клятвами, возможно, завести детей.

Происхождение Хранителя и его медленное старение не позволяло паре узаконить брак, оставляя рыжеволосого молодого человека неназванным и несуществующим в земном мире, к документам Милковича никогда не добавляя второй стопки, но за появившуюся на горизонте возможность провести небольшую церемонию они ухватились крепко.

Сжимая дрожавшие пальцы партнера своими, не менее бледными и взволнованными, Микки и Йен поклялись друг другу в верности и преданности перед лицом родителей и друзей Хранителя, тонкой серебряной нитью перетянув четыре запястья и накрепко связав их, оставляя прекрасный момент единения в воспоминаниях на долгие годы.

И пусть для смертных они оставались лишь странной парой, в мире Хранителей и наедине друг с другом они были мужьями.

Их маленькая семья обрастала новыми членами, невозможность завести собственных детей с лихвой компенсируя десятком подопечных различных приютов, постоянных мест работы путешествующего по стране в компании Йена Милковича, посвятившего свою жизнь помощи таким же, как он, потерянным и запутавшимся подросткам.

Возможно, Хранителем из них был лишь один, но спасали души они вместе.

Полки съемных квартир и домов были заставлены фотографиями воспитанников, а электронный ящик переполнен поздравлениями со всеми возможными праздниками, заявляя миру об оставшемся после исчезновения мужчин из того или иного города наследии, вписанном в историю двумя любящими сердцами.

Партнерами. Любовниками. Семьей.

Йен не знал, сколько времени провел он на кладбище, он готов был оставаться здесь вечно, собирать пальцами с камня любимый образ и в голове мельчайшие воспоминания, но позволить себе еще даже несколько часов молодой человек не мог.

Поднимаясь с земли и поправляя мантию, Хранитель в последний раз улыбнулся вновь замершему изображению, обещая вернуться сюда, как только появится возможность, и, оставив после себя тихое «люблю», растворился в мерцающей серебром дымке, отправляясь к себе, принимать полномочия и приступать к новым обязанностям.

– Ты уверен? – опуская ладонь на плечо Иоанна, прошептала Шейла, выступающая свидетелем со стороны сына на сегодняшней церемонии.

– Да, – не сомневаясь и секунды, кивнул молодой человек, встречая взглядом пару фигур, неторопливо приближающихся к ним с противоположного конца зала под одобрительный гул голосов наполняющих его Хранителей. – Виктор, – кивнул он подошедшему старцу в приветствии, расправляя плечи и вдыхая полной грудью, чувствуя незримую поддержку от стоявшего по правую руку от него отца, смирившегося с решением отпрыска запереть себя на долгие века в Хранилище.

Микки так и остался единственным подопечным Йена, отказавшегося от дальнейшей работы в полях и предложившего Совету свою кандидатуру на одну из самых скучных и непопулярных должностей взамен на возможность прожить несколько счастливых десятилетий со своим смертным возлюбленным.

Седовласый Хранитель обучил преемника всем тонкостям и возможным трудностям работы, подготовив себе достойную смену, за продолжительное время общения с сыном Френка сумев убедиться в том, что тысячи душ, вверенные в его руки, будут под надежной защитой.

И зеленые глаза, полные решимости и твердой уверенности, смотревшие сейчас на него так открыто, в очередной раз заверили старца в том, что он с чистым сердцем может уйти на покой.

Прослушав вступительные слова Верховного, Виктор протянул руку с ключом Иоанну, чувствуя приятную вибрацию в пальцах в момент соприкосновения их ладоней перешедшей от одного к другому силы, и нарек рыжеволосого парня следующим Хранителем сотен полок с еще целыми душами и неспасенными осколками, улыбаясь легкому оттенку грусти, появившемуся в сердце при прощании с занимаемой много веков должностью.

И Йен улыбнулся в ответ, молчаливо обещая старику стать ему лучшей сменой.

***

– До сих пор не понимаю, как ты мог добровольно согласиться на эту скукотищу, – следуя по пятам за другом, сверяющим записи журнала с фактическим наполнением полок, почесал затылок Филлипос. – Почему ты не хочешь поработать с другими душами и подопечными? – поинтересовался он.

– Мне Мик не разрешает с другими играть, – бережно поправляя одну из пластин и счищая с нее мельчайшие следы пыли, усмехнулся рыжий, вспоминая непродолжительную истерику ревнивого ребенка, не желающего делиться своим другом-Хранителем с другими детьми.

«Йен мой…»

– Никто же не заставляет тебя в них влюбляться, – расценив ответ приятеля как опасение перед возможной изменой Милковичу, продолжил кудрявый Хранитель, надеясь убедить упрямого парня вернуться на землю.

– Как будто я смогу, – хмыкнул Йен, прекрасно зная, что сердце его навсегда принадлежит лишь одному человеку. – Здесь не так уж и скучно, как тебе кажется, Лип, – желая раз и навсегда закончить этот разговор и усмирить пыл приятеля, поделился своими ощущениями от нескольких месяцев работы рыжий. – И мне тут нравится, – признался он, переходя к следующему стеллажу, переворачивая страницу Книги.

– Нравится перспектива тысячи лет затворничества и одиночества? – так и не сумев понять друга, закатил глаза Филлипос, постепенно теряя надежды на возможность до него достучаться.

Окончательно убеждаясь в бесполезности любых слов и действий, когда Иоанн тихо прошептал свой ответ, обернувшись:

– Я не одинок, – улыбнулся рыжий, прижимая ладонь к груди, под плотным рядом ребер которой трепетали две души, и вновь вернулся к работе, заканчивая разговор.

Микки всегда будет рядом.

The end.

========== от автора ==========

Я не знаю, что Вам сказать, правда.

Я просто позволю себе расплакаться от необходимости попрощаться с этой историей и ее героями, и уткнуться в плечо каждого, кто разрешит эту близость.

А еще сказать спасибо.

Всем тем, кто на протяжении столького времени был здесь со мной, проживал эту жизнь, поддерживал и верил в меня.

Спасибо огромное Вам за оставленные отзывы, за вдохновение ими подаренное, за Ваши эмоции и слова.

Это было прекрасное время и самая охуительная на свете компания!

Спасибо Вам за все, дорогие =]

Поставив последнюю точку, я едва ли сдерживаюсь от того, чтобы не превратить ее в три, так мне не хочется Вас всех отпускать.

Прощаться трудно и больно, но я искренне надеюсь, что это лишь маленькое «пока» перед очередным «привет».

Ведь Gallavich – это неебовая история любви с заоблачным рейтингом и постоянным «продолжение следует…»

Навеки Ваш

45
{"b":"560156","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Готовим без кулинарных книг
Моссад. Тайная война
Плохая девочка для босса
Счастливы когда-нибудь
Уродина
Искренне ваш Шурик
Блэкаут
Моя история любви
Туфелька для призрака