ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Для этого затмения Петавиус дал дату 2 мая −127 года (в Афинах видно только начало), а Кальвизиус и Струйк — 5 ноября −128 года. Обе даты, очевидно, основаны на каких-то дополнительных источниках, которые подтверждают правильность именно первого из трех вариантов года.

Поскольку здесь есть целых три варианта олимпиадной датировки — то тут полное раздолье для приложения «новой арифметики». Неутомимый Морозов получает три варианта для года от начала Олимпиад — 524, 652 и 737 (правильно 520, 648 и 733 — на 4 года меньше), снова полагает, что эра по Олимпиадам — это то же самое, что наша эра, и ищет лунные затмения для каждого из вариантов. И нужные ему затмения послушно находятся в каждом из вычисленных им годов.

30) — 32) Три солнечных затмения у Юлия Обсеквенса.

У Юлия Обсеквенса описывается три солнечных затмения. Первое — в третьем часу дня, второе — кажется, через 10 лет, третье — в 11-м часу дня, через 34 года после второго и через 44 года после первого.

Риччиоли считал, что первое затмение было 19 июля −103 года около 5 часов дня с максимальной фазой в Риме около 9. «Но остальных двух не было за этот период, т.е. для −93 и −59 гг. до нашей эры. Астрономия не оправдала мнение о древности Обсеквенса».

Морозов явно ошибается в одном случае из двух — 29 июля −93 года было кольцевое солнечное затмение, имевшее в Риме фазу около 9 (центр тени шел севернее). В −59 году затмений действительно не было, но были 27 марта −60 года — кольцеобразное, в Риме наблюдалось на закате; 1 октября −61 года — полное в Испании и северной Африке, фаза в Риме — около 9; и 7 марта −50 года — кольцеобразное, центр тени прошел по северной Италии, фаза в Риме была весьма значительна. Надо, однако, сказать, что третье затмение описано как полное — «около 11 часа простерлась ночь, затем восстановился день», так что все варианты подходят плохо — если не предположить, что описание сделано в северных провинциях Римской империи (место из цитат Морозова неясно) и имеется большая ошибка в указании года. Морозов предлагает три варианта триад затмений с соответствующими временными интервалами (в 10 и 34 года).

33) Солнечное затмение в Одиссее.

Вряд ли стоит серьезно относиться к попыткам Морозова датировать то, что он принимает за описание солнечного затмения в Одиссее — не так-то просто в поэме отделить реальность от поэтического вымысла. Морозов ссылается и на описания расположения планет из Одиссеи — но ниоткуда не следует, что эти описания относятся ко времени затмения, а не ко времени на несколько лет позже или раньше (если они вообще «списаны с натуры»).

Итак, значительная часть древних сообщений о затмениях (если отбросить неопределенные сообщения, литературные произведения и т.п.) вполне подтверждается расчетами и соответствует традиционной хронологии. Во всяком случае, декларируемой Морозовым «легендарности всех затмений до начала нашей эры» при подробном разборе сообщений явно не обнаруживается. Во-вторых, Морозов в своем анализе предстает крайне предвзятым исследователем, идущим на поводу у своей идеи: отбрасывает вполне пригодные датировки по надуманным причинам или вовсе без причин, предлагает вместо классических дат свои, которые иной раз заметно хуже соответствуют описаниям, непоследователен в своем определении эпох. Наконец, судя по тому, с какой легкостью находится нужное ему затмение, несмотря на ошибки в расчетах — его «методика непредвзятого астрономического датирования» при некотором навыке может дать почти любой желаемый результат.

1.2. Затмения в «новой хронологии»

Создатель «новой хронологии» академик А. Т. Фоменко и его соавторы также привлекают затмения для обоснования своих построений. Правда, в основном они апеллируют к авторитету Морозова. Так, например, в одном из их трудов говорится следующее:

Проведя ревизию датировок затмений, считающихся античными, Морозов обнаружил, что сообщения о затмениях разбиваются на две категории:

1. краткие, туманные сообщения без подробностей: здесь астрономическая датировка либо бессмысленна, либо дает настолько много возможных решений, что они попадают практически в любую эпоху;

2. подробные, детальные сообщения: здесь астрономическое решение часто однозначно (или 2–3 решения). Оказалось далее, что все затмения 2-й категории получают (при формальном датировании) не традиционные датировки, а значительно более поздние (иногда на много столетий). Причем все эти новые решения попадают в интервал: 500–1600 годы н.э.

Считая тем не менее, что традиционная хронология на интервале 300–1800 гг. н.э. в основном верна, Морозов не проанализировал средневековые затмения 500–1600 гг. н.э., предполагая, что здесь противоречий не обнаружится.

Сразу отметим, что в последнем предложении из процитированного фрагмента содержится обман читателя: Морозов проанализировал сообщения о затмениях VI века и пришел к выводу об их достоверности. Что же касается «передатировок» Морозовым более ранних затмений, то, полагаю, приведенный выше разбор достаточно убедительно показывает их поверхностность.

Фоменко утверждает:

Продолжая исследования, начатые в [43], автор настоящей работы проанализировал затмения, традиционно датируемые 400–1600 гг. н.э.

Оказалось, что эффект «подъема вверх», обнаруженный в [43] [т.е. трудах Морозова] для древних затмений, распространяется и на интервал 400–900 гг. н.э. Это означает, что здесь либо имеется много равноправных астрономических решений (и тогда астрономическая датировка бессмысленна), либо решений мало (одно, два) и все они попадают в интервал 900–1700 гг. н.э.

Однако искать какие-то конкретные примеры передатированных затмений в трудах «новых хронологов» напрасно — за исключением одного-единственного, кочующего из одной их книги в другую. Речь идет о рассмотренных выше затмениях Фукидида. В основном Фоменко и соавторы следуют изложению Морозова и отвергают классическую датировку этих затмений, требуя, чтобы первое из них было бы непременно полным. Они утверждают, что на интервале от 900 г. до н.э. по 1700 г. н.э. существует лишь две тройки затмений, удовлетворяющих всем поставленным условиям, одну из которых нашел Морозов, а другую — лично Фоменко. Об этих двух передатировках Фоменко пишет: «Кроме того, первое затмение — полное!». Первое затмение в тройке, найденной Фоменко, произошло 22 августа 1039 года н.э. Ирония здесь состоит в том, что затмение 22 августа 1039 года было кольцеобразным, т.е. полным оно не могло быть в принципе, а в Афинах оно было еще более слабым, чем затмение 3 августа 431 г. до н.э.: если при этом затмении было закрыто Луной около 80% площади Солнца, то при предлагаемом Фоменко затмении — лишь около 70%.

Итак, доводы «новых хронологов» в защиту своей теории, использующие затмения, по существу ограничиваются ссылками на авторитет Морозова (при этом от читателя утаивается то, что Морозов показал достоверность описаний затмений в VI веке), их же собственный вклад состоит в единственном примере «передатировки» — к тому же крайне некорректном.

2. Лунные затмения «Альмагеста»

Важное место в трудах «новых хронологов» и их предтечи Морозова занимает величайшее из астрономических сочинений древности «Альмагест» К. Птолемея. Причины этого понятны: одной лишь даты его написания (начало II века н.э.) достаточно, чтобы не оставить от «хронологических сдвигов» камня на камне. Поэтому «ревизионисты» хронологии не жалели сил и бумаги, пытаясь доказать, что «Альмагест» — вовсе не такой древний труд, как считается. Задача не из легких: в «Альмагесте» содержится громадное число наблюдений положений Луны и планет, причем все эти наблюдения достаточно хорошо соответствуют астрономическим расчетам. По этой причине ни один астроном-профессионал не сомневался ни во времени написания «Альмагеста», ни в правильности датировки собранных в нем наблюдений.

109
{"b":"560162","o":1}