ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Безумное искусство. Страх, скандал, безумие
Механическое сердце
Игры тестостерона и другие вопросы биологии поведения
Не проблема, а сюжет для книги. Как научиться писать и этим изменить свою жизнь
Время Темных охотников
Крестный отец
Наследие древних. История одной любви
Не открывать! Плюётся огнём!
Понедельник начинается в субботу

Пьер Немур

Ваше здоровье, Господин генерал!

От автора

Если даже вы обнаружите, что в одной из столиц Ближнего Востока совсем недавно провалился государственный переворот при обстоятельствах, почти полностью совпадающих с описанными в книге, которую вам предстоит прочесть, ни в коем случае не проводите опасных параллелей. Совершенно очевидно, что любое сходство между событиями или персонажами, изображенными в романе, и реальной действительностью не более чем досадная случайность.

Пьер Немур

Глава I

Генерал Салах Эддин Мурад вновь поднялся из-за письменного стола и принялся мерить шагами просторную комнату с голыми, выбеленными известью стенами, напоминающую одинокую монашескую келью.

Снедаемый нетерпением, он неутомимо вышагивал по неизменному маршруту между большой стеклянной дверью, выходящей на балкон, и обитой двустворчатой дверью кабинета. Пол вокруг был усеян окурками. Генерал делал несколько нервных затяжек, раздраженно бросал сигарету и давил ее каблуком сапога.

На полпути между окном и дверью он останавливался у висящей на стене большой карты Судана. На самом верху, на севере, идеальная горизонтальная линия границы с Арабской Республикой Египет, чуть ниже — врата страны на Ниле, отмеченные городом Вади-Хальфа. Затем капризное течение великой реки словно поворачивает вспять, возвращаясь к своим истокам. Дон-гола и Мероэ, Бербер, Эд-Дамер и Шенди. И наконец, Хартум на слиянии Белого и Голубого Нила.

У двери он невольно напрягал слух, надеясь различить торопливые шаги на гулкой лестнице. У постоянно открытого в жаркие июньские дни окна он отдавался на несколько мгновений созерцанию просторного прямоугольного плаца казармы Аль-Истикляль. Впрочем, это был не просто двор, а настоящее поле для маневров. Генерал Салах Эддин Мурад не мог устоять от соблазна и мысленно представлял торжественное построение во времена британского величия. Тысячи всадников выстроились в безукоризненные эскадроны. Под яркими солнечными лучами играют всеми цветами радуги парадные мундиры, сверкает начищенная медь. Приподнявшись на стременах, уланы воздают почести генералам в увенчанных перьями касках.

Всего семь часов утра. Жара обещает быть беспощадной, солнце — ослепительным. У казармы Аль-Истикляль необычно пустынно. Изредка наряды в несколько человек пересекают земляной плац. Взгляд задерживается лишь на зеленом островке газона и реющем на вершине мачты государственном флаге.

Опустела и сама казарма, так как на исходе ночи первый пехотный полк суданской армии выдвинулся на тщательно подготовленные позиции. Рядовые пребывали в полном неведении. Кое-кто из офицеров догадывался о целях передислокации. И лишь старшие офицеры были посвящены в секретные планы: первый пехотный полк приступил к операции по захвату власти в интересах генерала Салах Эддин Мурада.

Генерал с сожалением оторвался от окна, вернулся к карте. После ослепительного солнечного света понадобилось несколько мгновений, чтобы глаза привыкли к более скромному освещению и отыскали на карте знакомую страну, хозяином которой он станет через несколько часов.

Направляясь к двери, верный избранному маршруту генерал проходил мимо одного из углов письменного стола, подобно кораблю с высокой посадкой, строго следующему своим курсом. Он вопросительно посматривал на не подававший признаков жизни телефон, подавляя в себе искушение снять трубку и запросить информацию, понимая, что это было бы ошибкой. У двери он прислушивался и возвращался, замирая на мгновение у большого зеркала напротив карты.

Он вглядывался в собственное отражение. Мощный сорокалетний мужчина, смуглый и черноволосый. Правильные тонкие черты лица вовсе не свидетельствовали об арабском происхождении, несмотря на имя генерала. Такой же прямой нос, высокие скулы можно было скорее обнаружить на каком-нибудь барельефе в Абу-Симбеле или Сульбе к северу от третьего порога[1]. Таинственное родство уходило корнями в Древнюю Нубию задолго до завоеваний VII века[2].

Может быть, в этом и крылась одна из причин, побудивших его испытать судьбу. Вне всяких сомнений, генерал Салах Эддин Мурад отличался властолюбием. Жажда власти была его всепоглощающей страстью. Но у него была и своя концепция политики в регионе. С тех пор, как «жесткий» хартумский режим присоединился к лагерю «стран поля боя»[3], то есть к Ираку, Сирии, Иордании, Египту, одним словом, поддержал их сторону в конфликте с Израилем, генерал остро переживал лидерство Гамаль Абдель Насера.

Он чувствовал себя несравненно ближе королю Хусейну, склонность которого к примирению делала его излюбленной мишенью палестинцев. А между тем хашимитский суверен[4] был стопроцентным порождением арабского мира. Правда, у генерала Салах Эддин Мурада и короля было много общего: оба получили образование в Англии, их роднили воспоминания о военной школе в Сандхерсте, хотя они и не принадлежали к одному выпуску, и британский снобизм.

В зеркале генерал Салах Эддин Мурад видел безупречного военного, по всем параметрам отвечающего канонам старой имперской армии: рубашка с короткими рукавами цвета хаки, орденские планки в три ряда на нагрудном кармане, галифе и сапоги. Последняя деталь довольно необычна, но генерал посчитал, что именно сапоги приличествуют данному случаю.

Когда он в двадцатый раз подошел к окну, на плац перед казармой Аль-Истикляль влетел командирский «джип». Два старших офицера выскочили на ходу и скрылись в подъезде. Генерал поспешно вернулся к письменному столу, сел в кресло, не утратив при этом военной выправки, и словно надел маску бесстрастия.

Посланцы прыгали через несколько ступенек, на каменной лестнице раздавался стук торопливых шагов, до слуха генерала донесся долгожданный гул.

Вооруженный часовой открыл дверь в кабинет и быстро отошел в сторону, пропуская двух офицеров. Они переступили порог, сделали три строевых шага и застыли по стойке смирно, поднеся в приветствии руку к козырьку фуражки.

— Салам алейкум, господин генерал, — сказал полковник Ид-рисси. — Операция завершена. Хартум принадлежит нам.

Невозмутимый генерал Салах Эддин Мурад медленно поднялся. Он был прирожденным вождем, ничто не могло застать его врасплох, а уж тем более известие о победе.

— Хорошо, — сказал он просто. — Что с президентом? Членами правительства?

— Арестованы, как и было предусмотрено, — ответил второй офицер, полковник Махди Шукейри. — Их судьба в ваших руках.

Генерал одобрительно кивнул, снял телефонную трубку и резкими уверенными движениями набрал номер. Ждать ему пришлось всего несколько секунд. После непродолжительной паузы генерал сказал по-английски: «Первая фаза успешно завершена. Переходим ко второй». И повесил трубку.

Мгновение он рассматривал стоящих навытяжку офицеров. Махди Шукейри — склонный к полноте мужчина семитского типа — был приблизительно одних лет с генералом. Он вполне мог родиться по ту сторону Красного моря на Аравийском полуострове. У Идрисси же была более темная кожа. Типичный суданец, рожденный в результате смешения народов, на протяжении веков мирно соседствующих или враждующих на тысячелетней земле. Оба офицера были безупречны со всех точек зрения. Прекрасные исполнители. Преданные соратники, которыми не следовало пренебрегать.

— Ну вот, господа, я к вашим услугам, — сказал генерал по-арабски. Он взял с письменного стола фуражку и стек и, пройдя перед полковниками, направился к двери.

Он расположился на заднем сиденье «джипа» вместе с Идрисси, а Шукейри сел рядом с водителем. В тот самый момент, когда автомобиль проехал в ворота казармы Аль-Истикляль и ему салютовал караул, в городском аэропорту под рев турбореактивных двигателей приземлился «вайкаунт» авиакомпании «Юнайтед Эраб Эрлайнз».

вернуться

1

На отдельных участках долины Нила между Хартумом и Асуаном на поверхность выходят кристаллические породы, чем и объясняется наличие в русле великой реки известных порогов (т. н. катарактов), являвшихся до постройки высотной Асуанской плотины большим препятствием для судоходства.

вернуться

2

Нубия, или Куш (Каш), в древности страна между 1-м и 6-м порогами Нила и далее к Югу (территория современного Судана и части Египта). В 7 в. до н. э. — под властью XXV династии. В 7 в. н. э. Египет завоевывается арабами, что положило начало распространению арабского языка и ислама.

вернуться

3

Страны, входившие в военный союз в ходе «шестидневной» арабо-израильской войны 1967 г.

вернуться

4

Хашимиты — династия правителей в некоторых странах Арабского Востока. Названа по имени легендарного Хашима, сына родоначальника племени курейш, к которому принадлежал Мухаммед. Основатель династии — шериф Мекки, провозглашенный в 1916 г. королем Хиджаза, Хусейн ибн Али аль-Хашами. Хусейн ибн Талал (Хусейн I, Хусейн бен Талал) — король Иордании с 1952 г.

1
{"b":"560167","o":1}