ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Имеются в виду родинки, родимые пятна, шрамы, татуировки?…

– Да-да. Тело идеально чистое.

– И не за что зацепиться?

– Ну, если Хоукс признает в этой женщине свою супругу, то нам придется в это поверить. Бедняжка упала с высоты в сто пятьдесят футов. Я делал свое заключение по тому, что осталось. В крови никаких примесей нет. На отравление не похоже.

– Алкоголь, табак, наркотики?

– Ничего. Легкие чисты, алкоголь отсутствует, патологических отклонений пет.

– Послушай, Говард, ты очень педантичный человек. Неужели ты смирился с тем, что перед тобой лежал труп новорожденного ребенка? Этакий разбитый вдребезги идеал.

– Мелочи есть. В раннем детстве у покойницы был перелом правой ноги в районе щиколотки. Слабый след. Кость срослась хорошо, и хромоты это вызвать не могло.

– В медкарте Лин зафиксированы подобные травмы?

– Ее карточка была заведена доктором Уайллером, когда девочке исполнилось десять лет.

– Почему Уайллер не внес в документ те болезни, которые перенес ребенок до десятилетнего возраста?

– Это ты выяснишь у него. В интересах следствия ему не задавали вопросов. Он свидетель защиты. Главное и единственное алиби Хоукса. Прокуратура такие вопросы хранит для процесса, чтобы обрушить их неожиданно и не дать к ним подготовиться.

– Но он предоставлял эту карту в следственные органы.

– Не путай одно с другим. Он предоставил медицинские документы исчезнувшего человека в полицейское управление для выявления особых Примет, которые могут облегчить поиск. Это стандартная процедура. Ни о каких трупах речь не велась. Чакмен считает, что все свидетели, стоящие на стороне Хоукса, его потенциальные сообщники.

– У старика появились признаки паранойи. Фрэнк Уайллер – друг профессора Ричардсона, и он знает Лин с пеленок. Как можно считать его сообщником убийцы?

– Хмурая Туча не параноик. Он не выдвигает обвинений и не делает заключений. Старик – мудрый и взвешенный человек. Он не делает ни одного лишнего шага, если без него можно обойтись. Безмозглых людей не держат в его должности, да еще столько лет.

– Ладно, оставим его в покое.

– Ты нетерпим, Дэн. У тебя появилась версия более интересная?

– У меня ничего нет. Я хочу понять, что произошло. Чужие выводы можно выслушать, но не основываться на них. После смерти женщины прошло две недели, и у меня нет времени возвращаться к одному вопросу дважды. На данный момент я усвоил только то, что доказательств смерти Лионел Хоукс нет. Это дает мне право взяться за ее поиски и получить за работу деньги.

– Ну понятно. Ты не можешь обкрадывать человека, зная заранее, что искать тебе нечего. Брось, Дэн! Твой гонорар, который ты получишь от Хоукса, равен чаевым, которые он оставляет швейцару в одном из фешенебельных кабаков.

– Это его дело. Каждый волен распоряжаться своими деньгами как хочет. Швейцар их тоже зарабатывает, а не тащит из кармана.

– Да, дружок, нервишки у тебя расшатались.

– Это еще один повод, чтобы заехать к доктору Хоуксу.

– Бог в помощь. Ну что, труп осматривать будешь?

– Пока нет. Но это право я оставляю за собой. И последний вопрос. Ты ничего не сказал о содержимом желудка. Что эта женщина ела перед смертью?

– Любопытный вопрос.

– И каков же ответ?

– Рыба. Скорее всего отварная. Овощи. Капуста, спаржа, ну… анчоусы. Найдены также частицы переваренных бобов. Очевидно, фасоль.

– Частицы – это значит не последний прием пищи?

– Верно. Скорее всего бобы были на завтрак. Рыба – это уже обед. Обедала она часов за восемь до смерти.

– А погибла в десять вечера?

– В десять с минутами.

– Что ж, док. ты мне очень помог, но если возникнут новые вопросы, я тебя навещу.

– Заготовлю твою фотографию из «Лайф», чтобы ты оставил мне автограф.

– Для тебя сколько угодно. Испишу все стены твоего кабинета.

3

Я засек время, и мне потребовалось тридцать минут, чтобы добраться до усадьбы профессора Хоукса. Возле ворот, в кирпичной колонне была встроена кнопка. Я нажал на нее и стал ждать.

Сами ворота сделаны из листовой стали, что касается забора, то он походил на стройный арсенал Древнего Рима. Высокие, не менее трех футов, копья с острыми четырехгранными наконечниками крепились в бетонной основе у самой земли и были выкрашены в черный цвет. Расстояние между прутьями не превышало пяти дюймов, так что, кроме отощавшей кошки, никто на территорию усадьбы проникнуть не мог. За оградой был разбит парк, и самого дома за гущей деревьев я не видел. Вокруг владений Хоукса также стоял лес. Небольшая поляна перед воротами предназначалась для стоянки машин, но, кроме моего «Бентли», одиноко сверкающего своей белизной в тени деревьев, не было видно ни одного автомобиля. Очевидно, хозяева заезжают на территорию, гостям же такой привилегии не предоставлялось. Правда, я и не собирался подъезжать к дому, мне важно было осмотреться, а ради этого стоит прогуляться и размять ноги.

Минуты через три появился черный силуэт с белыми руками. Он двигался по аллее в мою сторону. Человек не торопился, а шел спокойно, размеренными твердыми шагами, Чем больше сокращалось расстояние, тем лучше я мог его видеть. Руки у пего были обычными, по в белых перчатках. Он был почтенного возраста, с белоснежной шевелюрой до плеч и в строгом смокинге. Этот старикан знал, как носить, такую одежду и как себя подать.

– Я вас слушаю, сэр, – сказал он низким голосом, подойдя к решетке.

– Меня зовут Дэн Элжер.

– Да, сэр. Доктор ждет вас.

Он сделал движение рукой за колонной, и ворота приоткрылись на ширину моих плеч.

Я вошел.

– Следуйте за мной, сэр.

На какое-то время мне показалось, что я переселился в неведомую мне страну с экзотическими цветами, клумбами, кустарником, а когда мы вышли на открытое пространство, то я увидел древний замок из серого камня. Я мало что понимаю в архитектуре, но автор проекта вложил в свое творение немало фантазии. Такие дворцы я видел лишь на старых гравюрах.

Не стану говорить о роскоши и убранстве, которые слепили глаза, но внутри дом выглядел не хуже, чем с внешней стороны.

Чопорный старик провел меня по лестнице на второй этаж и постучал в двухстворчатую дверь, сделанную под рост жирафа, чтобы бедняжке не пришлось склонять свою тонкую шейку.

Распахнув передо мной врата царства, элегантный старец отстранился.

Я вошел в круглую комнату. Помещение походило по обстановке на кабинет и. как я понял, находилось в одной из четырех башен замка.

Хозяин сидел в кресле у круглого стола и листал книгу. Он не выглядел столь грозным и суетливым, как утром. Меня он позволил себе встретить в стеганой атласной куртке с повязанным на шее шелковым однотонным шарфом. В таком виде Хоукс выглядел моложе и беззащитней.

– Рад, что вы пришли, мистер Элжер.

Его бледное лицо тронула слабая улыбка.

– Вы ушли, не услышав моего ответа на ваше предложение. Я еще не решил, каков он будет, и пришел сюда закончить наш не начатый разговор.

– Приношу вам свои извинения за несдержанность, но, думаю, вы поймете меня, когда мы обсудим с вами мое предложение.

– Надеюсь на вашу откровенность. Я не умею работать с повязкой на глазах.

Хоукс указал мне на диван, и я устроился напротив хозяина. На столе стояли бокалы, напитки, шкатулка с сигарами и скучало несколько книг. Как я понял по корешкам, Хоукс увлекался французской поэзией.

– С чего мы начнем? – спросил я.

– Могу я вам предложить что-нибудь из напитков?

– Нет, спасибо, я редко употребляю алкоголь.

– Да, я знаю. Извините, но я навел о вас некоторые справки. Прежде чем доверять человеку свои сокровенные мысли, необходимо что-то знать о нем. Надо сказать, я был удивлен, знакомясь с вашей биографией. Вы закончили Бостонский университет, философский факультет. Вы также занимались правом и европейской литературой. Поразительно! Со студенческих лет вы занимались спортом и достигли больших успехов. После того как вы переехали с женой в Калифорнию, вы выступали за сборную штата по регби и участвовали во всех встречах команды «Синие стрелы». Добровольцем ушли на войну и два года служили в Корее в разведывательном батальоне. Вернулись два года назад без единой царапины, с сержантскими нашивками и серебряной звездой на груди. Год назад оставили большой спорт и открыли частное сыскное агентство. Я восхищен! С вашей биографией надо баллотироваться в президенты, а вы занялись сыском.

5
{"b":"560171","o":1}