ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Компромисс
Наука чудес
Под покровом светлых чувств
Бестия, или Сделка на тело
Как заработать в Интернете на консультациях и тренингах. Востребованный эксперт
Зимние сказки и рождественские предания
Сильная девочка устала… Как победить стресс и забыть о срывах в питании
Битна, под небом Сеула
Продавец обуви. История компании Nike, рассказанная ее основателем

Чем влюбленность отличается от любви? Когда ты влюблен, тебе хочется петь и плясать от счастья. Когда ты любишь, хочется утопиться. Когда ты влюблен, тебе кажется, что твоя девушка идеальна. Когда ты любишь, ты видишь каждый её недостаток, но становишься сумасшедшим, потому что понимаешь, что тебе плевать. А ещё из-за любви ты превращаешься в какого-то полоумного маньяка. Тебе хочется убить любого парня, который подойдёт к твоей девушке. Возможно, это бред - про подкашивающиеся колени, потеющие ладони и поцелуи под луной. Не знаю, этого мне испытать не доводилось. Но одно я могу сказать точно: если человек хоть раз полюбит, он уже никогда не будет прежним.

Я поймала его взгляд. Золин смотрел прямо на меня, одновременно меняя листки. Он взял вторую бумагу и прочитал самое последнее предложение:

- Так что же такое любовь? Любовь - это когда она говорит, что обожает пирожки, а ты, как идиот, воруешь их из столовой. Любовь - это когда тебе не всё равно, что она с самого утра ничего не ела.

Чувствуя, как стынет в жилах кровь, я опустила глаза.

На столе лежал пирожок.

Глава 16

- Майки, боже мой! Где же ты так?!

Люти замерла с огромной кастрюлей в руках, глядя на пятилетнюю девочку, застывшую на пороге с разодранными коленками, сбитыми в кровь кулаками и огромным комком грязи под глазом.

- Квентин - дурак, - хмуро высказалась я, вытирая локтём сопливый нос.

- Опять?! Господи, ну зачем, зачем же ты туда лезешь?! Хоть на улицу не выпускай! Так, иди сюда, надо замазать скорее, пока дядя с работы не пришёл.

Я знала, что он будет зол на меня. Ему не понравится, что придётся выслушивать претензии от семьи Квентина. Он придёт домой, выпьет, и будет орать на тётю. Потом предложит "перепродать этого бракованного ребёнка".

Тётя опять будет плакать всю ночь.

А наутро у неё нальётся синяк. Не на видном месте, конечно.

- Я не хотела, - всхлипывая, с трудом выдавила я. - Он первый начал.

- Да какая уже разница! - негодующе воскликнула тётя, хватая за руку и утаскивая в комнату.

Она усадила меня на диван, а сама взяла аптечку, которая всегда была под рукой. Дядя частенько с кем-то дрался по пьяни. Тётя тоже в ней нуждалась.

- Майки, ну почему же ты не можешь просто мимо пройти! - Она качала головой и дрожащими руками доставала зелёнку и бинты. - В кого ты такая пошла только.

- Прости, - я снова всхлипнула. - Квентин меня первым ударил. Он сказал, что я курносая. И ударил.

Тётя поджала губы и принялась быстро осматривать моё лицо. До носа он не достал, поэтому она снова вернулась к коленкам и рукам.

- Я плохая, и поэтому меня бьют, - выдавила я, заикаясь и давясь соплями.

Тётя замерла и посмотрела удивлёнными глазами.

- Ты что такое говоришь?! Какая ж ты плохая? Майки, ты не слушай этих глупых детей. Только вспомни, что за отец у Квентина! Да он же пьяница и уголовник. Вот и сын у него такой же. Это просто потому, что мальчик в такой плохой семье живёт. Вот были бы у него хорошие родители, он бы тоже хорошим был. А тебя в семье все очень любят, поэтому ты вырастешь милой девочкой, доброй, ласковой, отзывчивой. Мы с дядей тебя очень, очень любим.

Целых шесть этажей высоты. Если сделать всего один шаг вперёд - тебе конец. При ударе о землю кости переломает по всему телу. Кровь, скорее всего, брызнет во все стороны, а в человеке её около пяти литров. Всё сразу, конечно, не выльется, но лужа будет приличная. Смерть - зрелище ничуть не сексуальное. Кишечник расслабляется, и любопытные "зеваки" получают просто невосполнимые впечатления.

Тётя мне соврала тогда. "Мы тебя любим", "мы дружная семья", "ты такая хорошая девочка", "я никогда тебя не брошу" - эти патетичные слова часто мелькали в её речи.

Мне было семь, когда она умерла. За несколько дней до этого я видела, как это произойдёт, но в тот момент понятия не имела, что я - потомок Лунера. И могу видеть будущее.

- Ты чего это тут делаешь?! - то ли булькнул, то ли икнул кто-то рядом.

Я медленно повернула голову и ошарашено уставилась на Дарину.

- Прыгай уже, - вяло попросила она. Сунула в рот нечто напоминающее сигарету и меланхолично задымила. - Минут пять уже стоишь. Сначала забавно было, а теперь уже скучно. Самоубийства так не делаются, ты знаешь?

Я взглянула на неё враждебно. И хотя понимала, что она не давала никаких поводов, это отношение проявилось словно по щелчку. С внутренним злорадством отступила назад и слезла с выступа.

- Жаль. - Дарина затянулась и выпустила дым. Тот сделал несколько изящных кульбитов и отправился за пределы Академии.

Раньше крыша была моим укромным уголком. Теперь нет.

- Что ты куришь? - хмуро спросила я.

Девушка посмотрела на свёрнутую бумажку, словно вспоминая, откуда у неё эта штука, и безэмоционально сказала:

- Попросила у местного авторитета. Он продал.

Судя по всему, она говорила о Джексоне.

- Как ты сюда попала? - задала я довольно глупый вопрос.

- Так же, как и ты.

Я вздохнула. Это было очевидно. Уже хотела развернуться и отправиться искать себе другое укрытие, как вдруг Дарина повернулась и тихо поинтересовалась:

- Что у тебя случилось?

- М?

- Ты же сюда не танцевать пришла.

Я молча сунула руки в карманы штанов и тупо подошла к соседке по комнате. Встала рядом с ней, посмотрела вниз, выпрямилась и вздохнула.

Вдали виднелись очертания города. Отсюда казалось, что он спокоен и безмятежен.

Хотелось бы чувствовать хоть что-то похожее.

- У меня в Лораплине осталась сестра, - тихо проговорила Дарина, тоже глядя на маленькие огоньки, но не фокусируя на них взгляд. Из её рта змейкой вырвался дым. Запах был сладкий. - У тебя же нет сестры?

- У меня никого нет, - честно сказала я.

- Повезло, - мрачно ответила девушка. Уверена, она не хотела откровенничать. Тем более - со мной. Но когда что-то накапливается, это надо выплеснуть. На кого - уже не так важно, лишь бы совесть облегчить. Враг перед тобой или друг, эти слова всё равно не для него. Они для себя самого. - Хорошо бы у меня никого не было, я бы хоть... не переживала, как она там. Что с ней.

Я молча повернулась и присела на выступ возле края крыши. Посмотрела на блондинку. Такой бледной и грустной мне ещё не доводилось её видеть.

- Раньше мы с ней каждый вечер ходили на детскую площадку. Она обожала качели, и просто терпеть не могла горку. Мальчишки постоянно съезжали быстро, а она не успевала отбегать, и они вечно её по попе ногами били.

- Кошмар, - искренне сказала я.

Дарина перевела на меня тяжёлый взгляд.

- Потом власть в Лораплине сменилась. Выходить на улицу стало опасно. Пришлось искать ей другое занятие. И я... я ей читала книжки, косички заплетала. Такой бред, но ей нравилось. Мне, если честно, тоже.

- Так уезжай, - спокойно предложила я.

Дарина грустно усмехнулась.

- Ненавижу это место. Этот город. Я не могу находиться здесь, но и уехать отсюда не могу.

- А я вот разрешаю тебе уехать, - жестким голосом проговорила я. - Не мучайся. Мы справимся.

- Я здесь не ради вас, - огрызнулась Дарина. - Это моя обязанность - сделать хоть что-то на благо этого мира. Я должна.

- Мир тебе взаимностью не ответит.

- Как будто я чего-то от него жду. - Она устало взглянула на меня. - На меня рассчитывают люди. Я не брошу операцию из-за каких-то чувств.

Каких-то чувств...

Я повернула голову и посмотрела вниз. Заметила забор, деревья, газон, мужское общежитие.

- Со мной такое впервые. - Дарина поджала губы и нервно провела рукой по светлым волосам. - Обычно у меня нет недостатка в парнях. С девушками общаться не получается, не знаю, почему. А вот парней хоть отбавляй. У меня в Лораплине аж три потенциальных жениха остались. - Девушка тихо рассмеялась. - Представляешь? Три! А я ни об одном не вспомнила до сегодняшнего дня.

76
{"b":"560173","o":1}