ЛитМир - Электронная Библиотека

Резкий безжалостный свет ударил по глазам, обрывая муторный кошмар. Она инстинктивно закрыла лицо скрещёнными в локтях руками, но свет, казалось, пронизывал насквозь, проходя сквозь мышцы и кости. Ощущение бестелесности, испытанное ею в начале заключения, вернулось с удвоенной силой.

Постепенно яркость свечения уменьшилась до приемлемого уровня. Эви осторожно открыла глаза – и тут же прищурилась: из-за длительного пребывания в темноте даже приглушённый свет вызывал резь и слезотечение. Окружающее выглядело странно выпуклым и громоздким, словно изображение, искаженное оптической линзой. Гигантские фигуры, выходя из сферы ослепительного света, медленно приближались к Эви. Они, казалось, не шли, а плавно плыли по воздуху. Это впечатление ещё больше усиливали широкие белые одежды и некое подобие распахнутых, тоже белых, крыльев. Она замерла, поражённая сходством нежданных визитёров с образом архангелов, бытующем в традиционных представлениях землян. Нельзя сказать, что она была близка к религиозному экстазу, однако определённый трепет испытывала. Но стоило одному из них, склонившись к голове соседа, пробормотать что-то и достаточно громко хохотнуть, как очарование мигом рассеялось. Всё стало на свои места: голографические имитации, очередной костюмированный бал. Ещё через несколько шагов «архангелы» ступили на твёрдую землю и стали вполне обычного роста и комплекции, тем самым окончательно размыв произведённое ранее впечатление.

Эви ощутила нервную дрожь. Именно сейчас она ясно осознала, что очень скоро будет озвучено решение, способное в корне изменить её участь. И, похоже, в этой ситуации никто не спросит её мнения. При мысли о малыше болезненно сжалось сердце, но она тут же успокоила себя – Аш обещал. Он сделает возможное и невозможное. Да и вообще, элоимы – они что же, не люди?! Разве можно отобрать ребёнка у матери? Невозможно, так не бывает! Эви повторяла про себя, как заклинание «всё будет хорошо, всё обойдётся, Аш нас не отдаст» до тех пор, пока фраза не рассыпалась на бессвязные обрывки. Подспудно она уже знала ответ, и самая чуткая часть её существа прямо сейчас медленно умирала под невыносимой тяжестью самой страшной потери. Но рассудок упрямо цеплялся за привычные иллюзии, пытаясь сохранить себя.

Пространство, прежде заполненное серым туманом, начало меняться, постепенно обретая черты величественного зала, подавляющего уже только одними размерами. Огромное помещение со сферическими стенами, уходящими ввысь так далеко, что прозрачный потолок, казалось, упирался прямо в небо, медленно вытаивало из небытия, обрастало подробностями, характерными деталями – вспоминало свою суть. Пол устелился каменными плитами, похожими на мрамор, вознеслись ввысь витые колонны, по которым быстро побежали нити какого-то вьющегося лиственного растения. Видимо, этот символ был бы легко прочитан элоимами, однако Эви, которой он ни о чём не говорил, лишь недоумённо пожала плечами.

На неё никто не обращал внимания: ни «архангелы» с горящими «мечами», расположившиеся полукругом вдоль одной из стен, ни недавно появившаяся пятёрка очередных «ряженых» – похоже, это были секретари, должные вести протоколы суда. Они во мгновение ока обзавелись удобными креслами и развернули в воздухе миниатюрные интель-системы. Эви то и дело озиралась по сторонам, но до сих пор не увидела Аш-Шера. Тревога нарастала, то и дело подступали слёзы, но она усилием воли подавляла их – нельзя, не здесь, не перед ними!

Появление заполненного туманом, медленно вращающегося куба, проступившего возле охраняемой «архангелами» стены, заставило её вскочить на ноги. Сердце заколотилось: Аш там, наверняка там! Вслед за этим, подтверждая её догадку, туман стал быстро бледнеть, пока совсем не истаял. В кубе действительно находился Аш. Эви отчаянно замахала руками, привлекая его внимание, но он и без того уже нашёл её глазами, вскочил на ноги, всем телом, напряжённым, как натянутая на колок струна, повлёкся к ней. Волна тепла, тревоги за неё, любви захлестнула с головой, и Эвика заплакала, уже не скрываясь. Быстро смаргивая слёзы, она безотрывно смотрела на него, боясь потерять эту последнюю ниточку связи, пока ещё доступную им.

Громоподобный голос, идущий словно бы со всех сторон, возвестил:

– Всем встать в ожидании Великого Судьи!

Пальцы клерков синхронно запорхали над висящими в воздухе полупрозрачными табло управления интель-систем, сворачивая развлекательные программы. Потом секретари разом вскочили на ноги. «Архангелы», и без того стоявшие, вытянулись во фрунт. Вслед за этим с потолка ударил сноп ярчайшего света, через секунду оформившийся в огромную фигуру со слегка размытыми, светящимися контурами. Судья! Эви ещё успела увидеть, как Аш что-то сказал, и поняла, – не услышала, конечно, но почувствовала, – что это были слова «люблю тебя». Закричала в ответ – в полный голос, не думая о последствиях: «Люблю тебя, люблю, люблю!!!», бросилась к нему, но тут же была отброшена назад стеной силового поля. Сразу после этого серый куб «клетки» отгородил её не только от Аш-Шера, но и всего происходящего. Теперь она могла всего лишь слышать.

Суд, который Эви про себя окрестила «судилищем», вёлся, разумеется, на элоимском, обвинители (возможно, и свидетели) говорили быстро и экспрессивно, поэтому поначалу она мало что понимала, лишь вздрагивала всякий раз, слыша имя любимого. Несколько раз называлось и её имя – с непременной приставкой «галма», которую Аш-Шер тут же попытался оспорить, но был моментально осажен резким, полным шипящих звуков, замечанием одного из секретарей. После этого Аш замолчал. Эви, остро тоскуя, пыталась дотянуться до него хотя бы мысленно, но проклятая «клетка» лишала даже этой свободы. Через несколько долгих часов напряжённого вслушивания в гортанные, колючие слова, произносимые чужими холодными голосами, Эвика обнаружила, что стала понимать намного больше. К тому моменту Судье были предъявлены все улики, и свидетели – они же, по сути, и обвинители – успели выступить. Судья готовился озвучить своё решение, но тут слово попросил отец Аша. Сердце Эви упало.

Шер-Тап заговорил не сразу, видимо, собирался с силами. Потом откашлялся и начал:

– Великий Судья, и вы, достопочтенные члены Совета, мои друзья, свидетели моего позора! Я обращаюсь к вам в надежде получить понимание. Конечно, не мне просить о такой милости элоимский народ, но, поскольку сына у меня больше нет, никого ближе вас у меня не осталось.

После этих слов возник странный, постепенно нарастающий шум, который Эвика не сразу определила как аплодисменты. Вероятно, таким образом элоимы выражали Шер-Тапу столь необходимую ему поддержку. Слаженные хлопки звучали со всех сторон, становились всё громче. Эви никак не могла взять в толк, откуда вдруг в зале появилось такое количество сочувствующих, но тут её осенило мгновенной догадкой – Айкон! Похоже, сегодня весь Зимар наблюдает за процессом. Осознав масштабность происходящего и демонстрируемую Шер-Тапу солидарность, Эви окончательно пала духом.

Аплодисменты оборвались резко, словно по сигналу. Шер-Тап продолжил:

– Благодарю вас, братья. Я недостоин ваших даров – но вы согрели моё сердце и дали мне силу. Я вечный должник великого элоимского народа. То, о чём я собираюсь просить вас – более того, собираюсь вынести эту просьбу на голосование всего Зимара, – беспрецедентно. Но и прегрешение элоима, бывшего по недоразумению на протяжении многих лет моим сыном, не имеет аналогов в истории нашего мира. Во времена, когда Единый Бог, да пребудет Его Имя в непоколебимой святости и чистоте, ходил среди нас, глупого щенка Аш-Шера незамедлительно предали бы мучительной казни за гораздо меньший проступок. И я первым бросил бы чёрный камень в кувшин его смерти. Потому что, возлюбленные братья мои, мы, элоимы старой закалки, твёрдо знаем, что только соблюдение традиций и заветов великих предков является оплотом нашей силы и единства! Сомнение в этом – даже в мысли – уже предательство! Одна паршивая оцце заразит всё стадо. Во имя общности нет невозможной жертвы!

37
{"b":"560175","o":1}