ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Одна привычка в неделю. Измени себя за год
Волшебные миры Хаяо Миядзаки
Иным путем. Вихри враждебные. Жаркая осень 1904 года
Шаг через бездну
Вечный. Выживший с «Ермака»
1000 и 1 ночь без секса. Черная книга. Чем занималась я, пока вы занимались сексом
Пиарь меня, если можешь. Инструкция для пиарщика, написанная журналистом
Горечь войны

«Шав. Стоп. Шав сделала свой выбор. А я сделаю свой». Кир незаметно для себя ускорился, будто пытаясь убежать от собственных мыслей. Тали, дробно стуча каблучками, нагнала его и ненавязчиво указала на арку лифта.

Наверх поднимались в молчании, которое, впрочем, вовсе не казалось гнетущим. С Тали хорошо молчалось, уютно. Вот только её невольная близость, будоражащий запах парфюма, смешанного с запахом кожи, волновали, вынуждали отодвигаться и прятать за спиной руки, хотя на деле хотелось обратного – шагнуть вперёд, обнять её и прижать к себе.

Благо, пытка хотя бы не затянулась надолго. Двери распахнулись, и Тали, стоявшая ближе к выходу, вышла в ярко освещённый коридор минус второго этажа. Кир последовал за ней.

Здесь всё оказалось устроено иначе, нежели на офисном этаже. Дверей в огромный коридор выходило куда меньше, да и видимый интерьер не ограничивался нейтральными приглушёнными цветами. Напротив, создавалось впечатление, что дизайнеры, проектировавшие это помещение, по-хорошему свихнулись и заложили в пайнт-инмобов программу «без ограничений». Результат впечатлял. Несмотря на мешанину ярких красок и футуристичных образов, в целом складывалось очень позитивное впечатление. Хотелось улыбаться и шутить. Кир и улыбнулся. А потом и рассмеялся.

– Вот что бывает, когда Безумному Шляпнику доверяют кисть и краски! – Глянул на Тали и смутился: – Ой, прости, ты же не в курсе, кто это…

Тали ответила уверенным взглядом.

– Отчего же. Я читала Льюиса Кэрролла. И не только «Алису» с продолжением.

Кир удивлённо округлил глаза:

– Ничего себе! Но как?

– У элоима, двенадцать лет назад заказавшего меня, были изощрённые вкусы. – Она провела рукой по лбу и нахмурилась. – Среди прочих… изысков фигурировало наличие литературного вкуса и желание его развивать. Так что я не могу не читать – даже сейчас, после перепрошивки. Это базовая потребность, сродни инстинкту. – Она грустно улыбнулась. Потом прошлась длинными пальцами по гладким, свёрнутым в тор волосам и добавила уже деловым тоном: – Между нами, избавляться от неё я и сама не хочу.

Меняя тему, повела рукой по широкой дуге, привлекая внимание к окружающему.

– Всё это только кажется нелепым. На деле же – отлично работает на расслабление. – Отвечая на немой вопрос, пояснила: – Ребята не всегда имеют возможность нормально отдохнуть, а у некоторых – лютая бессонница от переработки. Вот этот этаж для них и придумали: за дверьми – релакс-капсулы и кабинеты лечебного сна. Ну, и кафе заодно. Всем нравится тут обедать. Здесь атмосфера хорошая, заметил?

Он кивнул, припомнив первое впечатление.

Тали продолжила:

– Вот, хорошо, что и на тебя действует, расслабиться не помешает. – Она пристально посмотрела на него и лукаво улыбнулась. – А всё потому, между прочим, что каждое пятно и оттенок рассчитаны и находятся строго на своих местах. Убери хоть что-то – и общность пропадёт.

Кир восхищённо покрутил головой.

– Молодцы. Вот что мне особо у вас нравится, так это взаимная забота. Вы друг другу ближе, чем в элоимских семьях – кровные родственники.

– Верно подмечено. Мы и есть близкие. Кроме ребят, я никому не нужна. И мне кроме них никто не… – она бросила взгляд на Кира, запнулась и продолжила: – … нужен.

Возникла неловкая пауза, которая, правда, не затянулась, Ближайшая к ним дверь широко распахнулась, и на пороге возник высоченный бритоголовый здоровяк в некогда белом, а сейчас посеревшем от частых чисток фартуке. Высоко закатанные рукава открывали мощную мускулатуру. Некогда атлетическая, а сейчас изрядно заплывшая фигура, несмотря на солидные объёмы, наводила на мысль, что под слоем жира до сих пор сохранились весьма внушительные мышцы.

– Ну и? – голос оказался под стать массивной фигуре: зычный и густой бас. – Долго тут маяться будете? Я вам разогревать не стану, придётся холодное есть!

Тали, при виде толстяка засиявшая самой яркой из своих улыбок, не выдержав его тирады, расхохоталась.

– Мой дорогой сердитый шеф, мы уже идём! Я дико соскучилась по твоим фирменным острым гренкам!

Шеф расплылся в довольной ухмылке.

– От то-то же. Давно бы так. Где пропадала, егоза?

С этими словами он легонько шлёпнул проходящую мимо него Тали по весьма, стоит заметить, привлекательным выпуклостям. Кир аж дёрнулся – но она взвизгнула совершенно по-девчоночьи и беззлобно толкнула шефа в кряжистый торс. Кир понял, что вмешиваться не нужно: это традиционный для них ритуал, возможно, и выглядящий странно со стороны, но абсолютно устраивающий обоих участников.

Вход в кафе преградила огромная лапища.

– Новенький? Как зовут? Я – Ларс. Шеф здешний, кормиться у меня будешь.

Кир не без опаски пожал протянутую руку. Вопреки опасениям, пожатие у Ларса оказалось бережным – видно, силу свою он хорошо знал и всегда контролировал.

– Я Кир. Рад знакомству.

Ларс кивнул.

– Взаимно. Людям здесь всегда рады. Проходи. Располагайтесь, где хотите, – он обратился к стоящей у крайнего столика Тали, – основной поток уже пообедал, никто не будет верещать, что его любимое место заняли. А я, – он хлопнул Кира по плечу, – сейчас. Спроворю вам горяченького.

Шеф, двигаясь неожиданно легко для его фактуры, скрылся за дверью подсобки, и Кир, потирая ноющее от выражения дружелюбия Ларса плечо, смог наконец-то осмотреться. Кафе, вопреки ожиданиям, оказалось оформлено в мягких пастельных тонах, в обстановке преобладал минимализм, по панорамным панелям плыли меланхоличные пучеглазые вуалехвосты, создавая мерную зыбь на поверхности виртуальных прудков. Кир уселся рядом с Тали за выбранный ею столик и улыбнулся.

– Слушай, как же здесь здорово! Такое умиротворение, словно все проблемы разом закончились.

Она согласно кивнула.

– Точно, у Ларса всегда так. Он даром что здоровый, но очень добрый. Очень. Он меня, можно сказать, заново собрал, когда я в трущобы попала. Ларс тогда работал вышибалой в… – Тали опустила глаза и принялась крутить в руках салфетку, – в борделе, короче. Там такие порядки были, что меня сломали бы через месяц. Непокорных на дух не переносили. А я ж элитная, в понимании хозяина, та ещё штучка. Ну, вот он и принялся меня обламывать. А как у них обламывают, известно. Избивал. Насиловал. Под настроение пытал. Ему прикольно было, как быстро на мне порезы затягивались. – Она говорила спокойно, глядя перед собой, но выдавали дрожащие руки. – Принято считать, что галмы почти нечувствительны к боли. – Медленно кружась, на пол сыпались обрывки салфетки. – Но только не те, что по спецзаказу. Я создана сверхчувствительной. Я… – Тали снова запнулась. – Для меня лёгкое касание – целая гамма ощущений. – Она пожала плечами. – Ещё повезло, что только он… насиловал. Сказал, пока покорной не сделает, к клиентам не допустит. А у меня в базовых установках – эмоциональность, чувственность. Нестандарт. Индивидуальный заказ. Проще убить, чем перестроить.

Тали посмотрела на Кира в упор. Он выдержал её взгляд и только после этого взял за руки. Поначалу она напряглась, хотела отстраниться, но после расслабилась и позволила забрать обрывки истерзанной салфетки. Он поднёс её ладони к губам. Хотел было поцеловать, но застеснялся, поэтому просто подышал на захолодевшие пальчики.

– Я понимаю тебя. И слушаю.

Она прерывисто вздохнула:

– А всё уже. Почти всё. Когда хозяин в очередной раз меня избил, да так, что я отключилась, Ларс меня выкрал и сбежал сюда, к подпольщикам. И началась совсем другая жизнь для нас обоих. – Тали посмотрела Киру в глаза и грустно улыбнулась: – А до вышибалы Ларс был гладиатором. Шесть сезонов продержался, это рекорд. Собрал нужную сумму и выкупил себя у канала. «Бои насмерть», у элиты в ходу этот канал, слышал, может?

Кир отрицательно покачал головой.

– Точно не знаю, но представить могу…

– Что, ребятки, обо мне сплетничаете?

Шеф нарисовался внезапно, нагруженный громадным подносом, заставленным разнообразной снедью. В мгновение ока большая часть блюд перекочевала на стол. Чего тут только не было! И горячий бульон с полупрозрачными желтоватыми пятнами жира, налитый в огромные чашки, и крохотные, начинённые жареным луком и яйцом, пирожки к нему. И прихотливо уложенные на маленькую тарелочку столь вожделенные Тали острые гренки. И печёные корзиночки с салатами. И какие-то немыслимые, одурительно пахнущие маринады. И – о, Ларс-волшебник! – сочащееся соком мясо, обложенное маленькими разноцветными овощами. Кир сглотнул голодную слюну. От изобилия пищи даже голова закружилась.

57
{"b":"560175","o":1}