ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Гитлеровцев на острове десантники захватили врасплох, но бой шел всю ночь. Противник высадил на остров контр десант, подтянул корабли. А наши самолеты не могли поддержать десантников: взлетно-посадочная полоса была буквально перепахана снарядами. Только в семь часов утра две наши группы, рискуя разбиться, все же вылетели на штурмовку. Им удалось повредить миноносец, канонерскую лодку, потопить три сторожевых катера и сбить два "фоккера". Пока техники готовили самолеты к новому вылету, Антоненко на мотоцикле помчался на командный пункт за получением очередного боевого задания. Вскоре над Ханко появился "юнкерс". Антоненко в это время был еще на КП. Узнав о разведчике, он бросился к мотоциклу и, перескакивая через канавы и бугры, помчался к самолету. Однако сигнал на взлет раньше получил Бринько и стартовал один. Впервые Антоненко отстал от своего ведомого. Шлем надел в полете, но привязные ремни не застегнул. А Бринько уже сбил Ю-88 прямо над базой и шел на аэродром. Антоненко он не видел. Благополучно посадил самолет. На аэродроме с беспокойством ждали Антоненко. Алексей умел садиться при любой видимости, но когда снаряд разорвался прямо на полосе впереди самолета, то истребитель резко подбросило, он перескочил через воронку и ударился колесами о вывороченную землю. Антоненко выбросило из кабины. Когда товарищи на руках принесли его в самолетное укрытие, он был мертв...

Всего тридцать лет прожил прославленный летчик, но в эти годы уместилась большая боевая жизнь. В 1929 году слесарь железнодорожного депо комсомолец А. К. Антоненко поступил в военную школу и успешно закончил ее в 1932 году. Его, коммуниста, оставляют инструктором Ейского училища морских летчиков. В сентябре 1938 года Антоненко - опытный командир звена прибывает на Краснознаменный Балтийский флот. В 1939 году в монгольском небе он сражался с японскими летчиками. В 1940 году в составе 13-го истребительного авиаполка участвовал в советско-финляндской войне. Еще до начала Великой Отечественной боевые подвиги Антоненко были высоко оценены: орден Ленина и медаль "За боевые заслуги" украшали грудь отважного пилота.

34 дня Алексей сражался храбро, дерзко, самоотверженно, успев за это время сбить одиннадцать самолетов врага. И вот погиб из-за пустяковой оплошности. Но ведь недаром говорят, что в истребительной авиации нет мелочей.

Гибель самого близкого боевого друга потрясла Бринько. Это видели капитан Ильин и комиссар Бискуп. По их просьбе командир полка вызвал Бринько в Таллин под предлогом замены выработавшего ресурс мотора.

Ранним августовским утром Бринько, взяв за бронеспинку техника самолета, взлетел. Он прошел над свежей могилой Антоненко, покачал крыльями и дал из пулемета в воздух прощальную очередь. Это был салют боевому другу, с которым он не знал поражений... И, едва долетев до Таллина, Бринько совершил новый подвиг.

Не успел он отойти несколько шагов от самолета, как услышал стрельбу зениток: вражеский разведчик нагло делал большой круг над городом. "Высота около пяти тысяч метров", - подумал Бринько, бросился обратно к самолету и взлетел так, как взлетал Антоненко: быстрее остальных летчиков, дежуривших на аэродроме. Тем временем "юнкерс" пошел на фоторазведку боевых кораблей.

Не жалея мотора, Бринько выжал из него все и успел выйти на курс встречной атаки. Первой же очередью вывел из строя один мотор "юнкерса". Скорость и маневренность самолета противника резко упали, и добить его для Бринько не составляло большого труда.

За этим скоротечным воздушным боем наблюдали начальник морской авиации генерал-лейтенант Жаворонков и Герой Советского Союза полковник Коккинаки, прибывшие для выполнения специального задания Ставки: подготовки удара наших бомбардировщиков по Берлину. Знаменитые авиаторы сердечно поздравили лейтенанта Бринько с очередной победой. Коккинаки сказал:

- Я в восторге от такого блестящего боя, какой я сейчас видел.

Генерал Жаворонков расспросил подробно Бринько об обстановке в районе полуострова Ханко, о гибели Антоненко, однако о трагической смерти Козлова тактично промолчал.

Потом Жаворонков сказал:

- Бринько, замените мотор и летите под Ленинград в Низино. Там сейчас нужно вести решительную борьбу с фашистскими разведчиками.

Бринько вскинул ладонь к шлему и сказал:

- Буду воевать за троих: за себя, за Ивана Козлова и за Алексея Антоненко!..

Утром 5 сентября летчики получили задание нанести штурмовой удар по войскам фашистов у железнодорожной станции Волосово. Технический состав готовил самолеты. Оставалось поставить реактивные снаряды, как вдруг серия красных ракет с командного пункта оповестила истребителей о срочном взлете по тревоге для отражения налетов фашистов на аэродром. Первым, как всегда, оторвался от земли лейтенант Бринько. Его ведомым был лейтенант Мальцев.

Бринько и Мальцев, едва успев убрать шасси, пошли в атаку на ведущего первой группы из восемнадцати Ме-110, которые с двух сторон заходили для удара по аэродрому. Спасая своего командира, четыре Ме-110 свернули в сторону атакующих И-16 и сами пошли в атаку. Мальцев меткой очередью сбил одного из них. Успели взлететь еще несколько наших истребителей. Завязался ожесточенный бой.

Были моменты, когда хорошо слетанной паре Бринько и Мальцеву приходилось туго: они с трудом отбивались от наседавших "мессершмиттов". У Бринько кончились патроны, и он решил таранить идущего в лобовую атаку врага. Ме-110 перестал стрелять, резко отвернул, и тогда Бринько, сделав молниеносный разворот, прочно сел ему на хвост. Расстояние между самолетами быстро сокращалось. Бринько убрал газ, немного потянул ручку управления на себя. Послышался треск, машину отбросило с огромной силой в сторону, мелкие стекла от приборов посыпались в ноги. Мотор затрясло как в лихорадке. Летчик успел выключить зажигание. Все стихло, погнутый винт остановился.

Бринько определил высоту и понял, что дотянуть до аэродрома можно. Перед самой землей выпустил шасси и мастерски посадил самолет. Таран удался на славу. Это был двенадцатый самолет врага, уничтоженный отважным бойцом.

Через три дня на отремонтированном "боевом коне", как иногда говорил Бринько, он сбил над передним краем разведчика "Фокке-Вульф-187", потом "Хеншель-126", а на другой день - "Юнкерс-88". Пятнадцатый вражеский самолет - это была последняя победа героя над воздушным противником.

Под вечер в районе Ропши фашисты подняли аэростат. Наши воины называли его "колбасой".

Начался сильный обстрел позиций наших войск и дорог вблизи линии фронта. Снаряды ложились все точнее и точнее.

Противник за последние дни потерял два аэростата - их сбили наши истребители. Теперь воздушный корректировочный пост имел мощное зенитное прикрытие.

На уничтожение аэростата полетели три самолета И-16. Они преодолели сильный зенитный огонь и атаковали "колбасу" сверху. Десятки зажигательных пуль попали в аэростат, но он не загорелся.

Срочно подготовили вторую группу с реактивными снарядами. Ее должен был вести Бринько. Но он решительно возражал.

- Если лететь группой, то внезапности не достигнуть. Разрешите, я пойду один и атакой снизу уничтожу корзину с наблюдателями. Аэростат сегментный, с нейтральным газом, он не загорится, а пулевые пробоины ему - что слону укус комара.

Да, Бринько был прав. Немцы применяли именно такие аэростаты для корректировки.

Командиру полка и комиссару не оставалось ничего иного, как согласиться с доводами Бринько и пустить его на это крайне рискованное задание.

Аэростат висел на той же высоте и продолжал корректировку стрельбы своей артиллерии. Под ним чернела кабина наблюдателей...

Скорость 500 километров, оружие готово к бою. И-16 пронесся над головой вражеских зенитчиков и, когда до аэростата оставалось около 800 метров, самолет взмыл. Бринько тщательно прицелился, выпустил по аэростату шесть РС-82 с дистанционными взрывателями.

Черные клубы дыма закрыли кабину и аэростат. Теперь - три длинных пулеметных трассы по кабине. Для верности... Самолет Бринько красивой восходящей "бочкой" взлетел выше аэростата, сделал полупетлю и понесся вниз.

24
{"b":"56021","o":1}