ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вскоре на пункте целеуказания убрали все три полотнища. Это был одновременно и сигнал к посадке дежурных самолетов.

Вылет звена по боевой тревоге оказался запоздалым. Самолет-разведчик Ю-88 в 10 часов 5 минут на высоте около 2000 метров пролетел в трех километрах западнее порта, где шло строительство позиций зенитных батарей, и ушел в воздушное пространство над территорией Финляндии.

Пост обнаружения передал данные на командный пункт военно-морской базы - ВМБ. Дежурный по базе сообщил об этом оперативному дежурному истребительного полка, а последний сообщил в дежурное звено и поднял его на перехват нарушителя. Информация шла по проводным средствам связи до дежурных истребителей более пяти минут. А с учетом времени прилета их к пункту целеуказания запаздывание составляло минут десять. Самолет-нарушитель был уже далеко от полуострова Ханко.

Все это хорошо понимал опытный воздушный боец, сваливший лучших японских асов над пустынным Халхин-Голом, капитан Антоненко. С горькой неудовлетворенностью повел он звено на посадку. Зарулив на стоянку, капитан Антоненко доложил подполковнику Романенко и высказал свое мнение:

- Разве с таким оповещением и целеуказанием перехватишь нарушителя? Мы прилетаем к месту его обнаружения через восемь - десять минут. За это время он уже ушел на полсотни километров от объекта разведки.

- Потерпи немного, - сказал Романенко.

Он обещал, что до конца апреля на все самолеты 2-й эскадрильи будут поставлены радиостанции, дадут также автомобильный вариант наземной рации для управления самолетами в воздухе. А вот с обнаружением и оповещением пока, видимо, ничего толкового не получится. Сейчас с КП базы сообщили, что сегодня с 9 до 10 часов утра в районах береговых объектов флота от Либавы до Нарвы обнаружено пять разведчиков, все они ушли в восточном и северном направлениях. Так что нужно через полтора-два часа ждать их снова у других объектов. Обратный маршрут они тоже, наверное, используют для разведки, погода этому соответствует.

Командир полка тут же дал указание: подготовить дополнительно еще одно звено для дежурства, установить постоянное наблюдение за воздухом. В случае обнаружения нарушителя в районе аэродрома взлет производить по решению командиров дежурных звеньев. Однако Романенко указал, чтобы в воздухе все выполнялось по инструкции.

Плановые полеты на аэродроме продолжались без особых изменений, а летчики дежурного звена, сидя в кабинах, наблюдали за действиями своих товарищей на взлетах, посадках и в районе полигона, откуда слышались короткие пушечные и пулеметные очереди. Через каждые полчаса прогревали моторы. Два наблюдателя из технического состава с биноклями в руках следили за воздушной обстановкой.

Время тянется, когда летчик, ожидая сигнала, сидит в кабине. Стрелки самолетных часов показывали первый час дня. Солнце ярко светило со стороны залива и уже хорошо пригревало. Лейтенанта Бринько, очень спокойного человека, морил сон. Чтобы снять дремоту, он искал самые дальние самолеты, летавшие над заливом, и стремился угадать, какой маневр или фигуру они будут выполнять. Вдруг выше самолетов, заходивших для стрельбы по мишеням на полигоне, Бринько заметил двухмоторный самолет, летевший на высоте 2500-3000 метров в сторону аэродрома. В этот день полеты наших бомбардировщиков в этом районе не планировались, значит, идет финский или немецкий самолет. Бринько громко закричал: "Смотрите, с юга идет двухмоторный!" - а сам, не ожидая команды, начал запускать мотор. Капитан Антоненко быстро обнаружил самолет и дал команду "воздух". Три самолета звена, как бы сорвавшись с привязи, пошли на взлет и стали быстро набирать высоту, не теряя из виду подлетавшего к аэродрому "гостя". Теперь сомнений не было: шел немецкий Ю-88. Он приблизился к восточной границе базы, развернулся на 90 градусов и на максимальной скорости направился через полуостров на юго-запад. Такой курс позволял немецкому разведчику заснять на пленку аэродром, а также строящиеся и построенные военные объекты: железнодорожные и береговые дальнобойные и зенитные батареи (они также не имели права открывать огонь по разведчику), противодесантную систему и другие сооружения.

Сближение истребителей с нарушителем шло медленно. Догнали его, когда он уже был в нейтральных водах Балтийского моря. "Приглашать" разведчика к себе на посадку было уже бесполезно.

Несколько раз возникала мысль у Антоненко и Бринько: дать хорошую длинную очередь в упор. Но дисциплина и последнее требование командира полка действовать по инструкции не позволяли сбить разведчика.

Летный день на аэродроме Ханко закончился в четыре часа дня. Из полка в штаб 10-й смешанной авиационной бригады (САБ) передали срочное сообщение, в котором командир докладывал, что над полуостровом Ханко в период с 10 до 13 часов дважды нарушалась государственная граница немецкими самолетами-разведчиками Ю-88. Перехваченный истребителями второй разведчик на их предупредительные действия не реагировал. А в 14 часов 30 минут из штаба бригады была получена радиограмма: "Командиру и военкому полка срочно прибыть в Таллин для личного доклада. Петрухин".

Командир 10-й САБ генерал-майор авиации Николай Трофимович Петрухин, высокий, стройный, чернявый, одинаково энергичный на земле и в воздухе, был похож на темпераментных испанских летчиков и по внешнему виду не отличался от них. Он успешно дрался более года в небе Испании. Провел десятки боев на "курносом", как там называли самолет И-16, с "фиатами", "мессершмиттами" и "юнкерсами". Только тяжелое ранение в одном из боев заставило его вернуться на Родину. Высоко оценило Советское государство ратный труд Петрухина. Он был награжден орденами Ленина и Красного Знамени.

Командуя недавно сформированной смешанной авиационной бригадой, части которой размещались в районе Таллина и полуострова Ханко, он принимал все меры, чтобы быстрее сделать ее по-настоящему боеспособной. Генерал знал, что в случае войны этому соединению первому придется сражаться с врагом.

Сегодня впервые за всю зиму в один день произошло несколько нарушений государственной границы в наиболее важных в военном отношении районах. Поэтому командир бригады решил вызвать всех командиров и военкомов авиаполков, частей обслуживания и строительства, чтобы побеседовать с ними и довести до их сведения ряд указании командующего ВВС флота. Речь шла об ускорении строительства важных военных объектов.

Подполковник Романенко вылетел на совещание вместе с военкомом полка батальонным комиссаром Лазаревым на учебно-боевом самолете УТИ-4. Он еще раз внимательно осмотрел с воздуха хорошо известный ему полуостров Ханко. С высоты была видна вся панорама сооружений на полуострове и близлежащих островах. Военные строители и сами войска сооружали и совершенствовали противодесантную оборону, завершали работы на артиллерийских позициях, тысячи солдат рыли траншеи, строили долговременные оборонительные точки. "Да, ценные данные увезли сегодня фашистские разведчики", - с горечью подумал Романенко. Мощные береговые батареи в сочетании с минными позициями полностью закрывали проход для любых боевых кораблей противника в Финский залив в случае войны. Но закрыть путь самолетам врага в Финский залив, к Таллину и Ленинграду, могут только истребители. А для этого их нужно своевременно поднять и навести на врага.

С мыслями, как сделать это лучше, и летел командир 13-го ИАП{3} на совещание к командиру авиабригады. Длилось оно полтора часа. Заслушав командиров и военкомов, генерал Петрухин поставил новые задачи. Они сводились к следующему: в истребительных полках в светлое время суток иметь в боевой готовности № 1 и № 2 дежурное боевое ядро в составе эскадрильи, ночью - два самолета в боеготовности № 2. В инструкцию по борьбе с нарушителями вносились изменения - разрешалось открывать предупредительный огонь. Огонь же на поражение разрешался только в случае явных враждебных действий - нанесения бомбовых или штурмовых ударов по объектам на море и на суше. На этом же совещании командиры полков уточнили сроки и порядок переучивания летного состава на новых самолетах.

4
{"b":"56021","o":1}