ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Все старания услужливого старшего лейтенанта создать привилегированные условия арестованному не дали ни полноценного отдыха, ни успокоения нервов. Душа и сердце ныли, мысли метались то в полк, -то к родным в Старую Ладогу, то возвращались к телефонному разговору с командующим...

...Командир за все в ответе, наказан я правильно. Был в воздухе или не был, а за потерю сыновей любых родителей - ответ держи. Но в младшего Столярского я верю. Первая неудача не сломала его, он горит желанием остаться в боевом строю. Из него получится настоящий воздушный боец...

На третий день моего пребывания на гауптвахте рано утром прибыл посыльный из штаба авиации флота. Меня срочно вызывал командующий.

Через час я был в кабинете генерала.

- Ну что, герой, отдохнул немножко? - здороваясь со мной, с усмешкой сказал командующий. - В полку неприятности - сегодня ночью на вынужденной посадке южнее Ораниенбаума разбился командир эскадрильи Суворкин. Кого предлагаешь на его место? А то дадим опять "варяга"... Ну, а как воюет твой заместитель, майор Шмелев? Так же, как Банбенков?

- Шмелев пока летает у меня ведомым, летает смело и грамотно. Проведу с ним десяток боев и допущу ведущим эскадрильи. На должности заместителя его долго держать не следует, он храбрый человек, умелый, волевой. Будет хорошим командиром истребительного полка... А вот с Банбенковым повозиться придется. Здесь нужно убрать его заносчивость, хитрость и излишнюю осторожность. Надо, чтобы стал отважен, чтобы прибавилось скромности и ответственности. На это нужно время.

- А вот чтобы это время сократить, - перебил меня генерал, - предупреди его от моего имени. Если еще кого потеряет, спасая себя, то сниму с должности комэска. Будет летать командиром отдельного звена в разведполку.

- Если боевых качеств и опыта ведения воздушных боев с истребителями Банбенков не приобретет, то и в разведке без потерь долго не пролетает. А на эскадрилью вместо Суворкина прошу, товарищ командующий, до восстановления в звании Костылева пока никого не назначать. Временно будет командовать заместитель - летчик опытный.

- А, я забыл тебе сказать. На него вчера пришел приказ командующего флотом о восстановлении в звании и снятии судимости. Забери в отделе кадров его ордена и погоны. Пусть полковник Корешков - я ему сейчас позвоню - перед строем вручит награды и своим приказом назначит его командиром эскадрильи. Я не возражаю, летчик и командир он хороший. Давай лети сегодня к себе. Третий гвардейский вчера перелетел на остров Лавенсари, теперь двумя полками нужно окончательно разгромить финских истребителей. Да и других задач много. Началась операция по овладению Синявинскими высотами восточнее Ленинграда. Нам нужно нанести несколько ударов по немецким бомбардировщикам на аэродромах. А оставшиеся два дня ареста отсидишь, когда разобьем фашистов под Ленинградом, - смеясь закончил генерал.

На второй день после моего возвращения полк строился дважды. Первое построение с выносом гвардейского знамени было сделано для проводов в последний путь замечательного летчика, воевавшего с первого дня войны, гвардии капитана Суворкина. Нелепая смерть без боя вырвала из наших рядов отважного сокола, задушевного друга.

Второе построение, на котором присутствовали только летчики и офицеры управления полка и эскадрилий, проходило после ужина при электрическом освещении у командного пункта полка. Гвардии полковник Корешков, выйдя к середине строя, подал команду:

- Летчик краснофлотец Костылев, подойдите ко мне!

Костылев, стоявший в первом ряду, вздрогнул и, подумав, что подбирают летчика для полета в тыл врага к партизанам, четким шагом подошел к командиру дивизии, доложил:

- Краснофлотец Костылев готов к выполнению любого боевого задания.

- В этом я никогда не сомневался, товарищ Костылев. Снимай, боевой орел, бескозырку и реглан! - нарочито строгим тоном сказал Корешков.

Костылев быстро снял реглан и бескозырку, положил рядом с собой на землю, принял положение "смирно" в ожидании приказания.

По сигналу комдива адъютант, сидевший в легковой машине, принес новый морской китель и фуражку. На кителе блестели капитанские погоны, Звезда Героя, орден Ленина и четыре ордена Красного Знамени.

Глаза Егора затуманила слеза. Полковник Корешков, подавая китель и фуражку Костылеву, сказал всему строю:

- Товарищи гвардейцы, в вашей семье краснофлотец Костылев вновь проявил безупречную отвагу, боевое мастерство и любовь к Родине. Свою вину он искупил беспощадным уничтожением врага. Командование флотом сняло с него тяжелое наказание. Костылев восстановлен в звании капитана. В вашем присутствии я возвращаю ему офицерскую форму и боевые награды и одновременно назначаю командиром первой эскадрильи четвертого авиаполка.

Костылев торопливо надел китель, фуражку, застегнул дрожащими от волнения руками все пуговицы и, глубоко вздохнув, отчеканил:

- Служу Советскому Союзу! Благодарю, товарищ полковник, за доверие! Разрешите встать в строй...

Дружные аплодисменты раздались в вечерней тишине. Корешков подошел к радостно возбужденному капитану, крепко обнял и потом только сказал:

- Вот теперь становись в строй, желаю боевых успехов!

После окончания официальной части построения строй распался, а люди не расходились, каждому хотелось сказать душевные слова, поздравить верного на земле и в воздухе боевого товарища со счастливым поворотом в его судьбе. Мне же хотелось наедине обнять Егора, посмотреть в его глаза, а потом и посоветоваться о способе решения предстоящей чрезвычайно трудной боевой задачи. Выбрав момент, я приветственно кивнул Егору и попросил через минут тридцать зайти ко мне в комнатку.

- Зайду, зайду обязательно, вот только снесу и закрою в чемодан бескозырку - эту реликвию я сохраню до конца своей жизни, - радостно ответил Егор.

Приход друга, особенно сегодня, был радостным, праздничным моментом в нашей напряженной боевой суете. Поэтому я решил встретить "именинника" маленьким вторым ужином. Быстро вскипятил чайник, заварил крепкий чай, приготовил бутерброды из консервированной американской колбасы, поставил две маленькие рюмочки и крохотный графинчик водки, настоянной на лекарственных травах и корешках, которыми четыре месяца лечился по рекомендации добрых старушек. Заранее покормил мышонка Василия Ивановича, чтобы он нас не отвлекал. Ведь предстояла не только дружеская беседа, но и серьезный разговор.

Егор не вошел, а вбежал в комнатку. Таким я увидел его впервые за все годы нашей дружбы.

- Ну, Егорушка, давай обниму тебя. Моя радость, наверное, не меньше твоей. Радуюсь за возвращение звания и боевых наград и за то, что после Сергея Суворкина первая эскадрилья попала в надежные руки. Поэтому садись к столику, давай отметим двумя рюмочками сегодняшний день. Первую выпьем за твое восстановление, а вторую - за счастливый исход предстоящего, самого трудного боевого задания: мы должны прикрыть штурмовиков при ударе по аэродрому Городец. Там фашисты сосредоточили более семидесяти бомбардировщиков.

Егор, хорошо зная ближние и дальние аэродромы врага, широко открыл глаза"

- Василий, да ведь до Городца и обратно даже без боя на Ла-5 не долететь. Туда нужно лететь на Як-76. Если напрямую - через районы Гатчина, Сиверская и Луга - это безумие. Там базируются основные силы фашистских истребителей. А если обходным маршрутом, то и штурмовики обратно не долетят, - обеспокоенно рассудил Костылев.

- Мы, Егор, в полку наиболее опытные летчики. Вот давай и подумаем, для этого я заварил самый крепкий чай.

Давно остыл вновь подогретый чайник, а мы все искали пути, как растянуть запас горючего в баках на 1 час 40 минут полета - сделать вроде бы невозможное. Да к тому же что предпринять для избежания воздушного боя на маршрутах к цели и обратно. Десятки наших расчетов оказывались неверными не хватало горючего в самолетах.

Не зря, однако, говорят, что практика всегда приходит на помощь теории. Я вспомнил один майский боевой вылет, в котором на моем самолете был поврежден осколком зенитного снаряда левый крыльевой бак. Горючее быстро вытекало, а чтобы дотянуть до аэродрома на втором баке, пришлось убрать обороты винта до 1520 в минуту (в горизонтальном полете меньшее число оборотов держать нельзя - остановится мотор). В том полете мне удалось до предела снизить расход горючего и дотянуть до аэродрома.

96
{"b":"56021","o":1}