ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Давай, Егор, завтра утром поднимемся в воздух и над аэродромом на высоте сто - сто пятьдесят метров подберем необходимый экономичный режим полета, который будет близким к крейсерской скорости самолетов Ил-2. После этого проверим все расчеты заново... - Прощаясь с другом, я предупредил: Пока о задании никто не должен знать. Летчиков посвятим во все подробности перед вылетом.

- "Ноль одиннадцатый" (новый позывной Костылева), какой остаток горючего? - спросил я Егора после 1 часа 30 минут полета.

- Могу держаться еще восемь - десять минут, и мотор остановится, ответил мой ведомый.

Значит, расход топлива одинаковый, у меня самолет другой серии, а горючего тоже на 8-10 минут.

- Через восемь минут посадка!

- Понял, - ответил Костылев.

Полет на двух Ла-5 разных серий при работе винта на заниженных оборотах показал, что самолет в таком режиме имеет скорость 340 километров в час. Значит, есть скрытый резерв продолжительности полета в 18-20 минут, и мы, смело - конечно, без боя - можем продержаться в воздухе около 1 часа 40 минут, покрыв расстояние до 500 километров.

Получив данные испытательного полета, мы в первую очередь определили маршрут, который проходил над лесисто-болотистой местностью в обход районов Гатчина, Сиверская и Луга. Длина выбранного маршрута до цели и обратно оказалась равной 470 километрам. Оставался ничтожный резерв времени и горючего на случай четырех-пятиминутного боя, и то на пониженной мощности мотора и оборотах винта не более 2100. Выход у нас один - достижение полной внезапности удара по аэродрому Городец и уклонение от встречи с вражескими истребителями на обратном пути.

Продумав детально план выполнения боевого задания на каждом этапе и подкрепив его расчетами и графиком на полетной карте, я поехал на доклад к командиру дивизии.

Полковник Корешков со своими заместителями внимательно выслушали и в целом план одобрили, но задали ряд вопросов, касающихся тактики ведения воздушных боев с истребителями противника.

- От воздушного боя мы должны уклониться, бой, даже короткий, нам вести нельзя, не хватит горючего дотянуть до линии фронта, - решительно заявил я руководству дивизии. - В зависимости от погоды готовим два варианта на уклонение и всего один на оборонительный бой без отрыва от штурмовиков.

Я рассказал об этом подробно.

- Ну, хорошо, утверждаю ваше решение, товарищ Голубев. Если оправдаете его на практике, то мы сохраним как минимум эскадрилью боевых самолетов и летчиков. А на случай, если противник навяжет упорный бой в районе от Городца до Сиверской, то летчикам, у которых горючего не хватит дотянуть за линию фронта, придется произвести посадку на фюзеляжи ближе к лесам и болотам, где базируются ленинградские партизаны. Эти районы сегодня вечером штаб дивизии вам сообщит. Партизанам штаб фронта сегодня ночью направит указание по розыску севших самолетов и оказанию помощи летчикам. Во все самолеты положите по автомату, по две гранаты и дополнительный бортпаек на трое суток. Выезжайте в полк и приступайте к подготовке задания, оно очень трудное.

- Товарищ полковник! Летчики о боевом задании узнают только за полтора часа до вылета. Не нужно их волновать раньше времени, а сегодня все детали я изучу только со штурмовиками, командирами эскадрилий и своими заместителями. Разрешите ехать? - спросил я комдива.

Над аэродромом и Кронштадтом нависла на редкость тихая, без обстрела, прохладная сентябрьская ночь. Купол неба, усеянный тускловатыми звездами, обещал утреннюю дымку, по болотам и лощинам туман, а потом - ясный безоблачный день. Нам крайне нужна благоприятная погода утром.

Полк, поднятый без объявления тревоги, второй час готовился к вылету, а на шестнадцати машинах эту подготовку технический состав начал значительно раньше. Она была необычной, нужно тщательно проверить и отрегулировать устойчивую работу моторов на 1560-1600 оборотах винта в минуту. Это самый низкий режим работы мотора. Вообще-то говоря, он даже запрещен инструкцией по эксплуатации самолета Ла-5. Но мы вынуждены сегодня впервые лететь на таком режиме до цели и обратно. Специалисты службы вооружения закрепили справа у бронеспинки автоматы, диски с патронами, гранаты и доппаек. Подготовка каждого самолета заканчивалась дозаправкой бензином под "пробку". Каждый литр горючего в этом полете был дорог летчику...

В большой комнате командного пункта полка тишина, хотя в ней и находится более сорока человек. Летчики с озабоченными лицами ждут моего сообщения и указаний на выполнение предстоящей задачи. Каждый из них готов выполнить любое боевое задание, но в эти минуты, наверное, думают одно: будет ли он включен в боевой состав, доверят ли ему. Но вот изложен результат нашего с Костылевым эксперимента, поставлена задача, уточнены детали.

- На задание вылетают две группы в разное время. Группу непосредственного прикрытия штурмовиков составляет первая эскадрилья, усиленная звеном второй. Все шестнадцать самолетов ведет капитан Костылев. Она взлетает за сорок пять минут до восхода солнца в колонне пар и с включенными навигационными огнями следует со штурмовиками до полного рассвета. Полк штурмовиков - двадцать шесть самолетов Ил-2 - тоже в колонне пар летит до точки развертывания на высоте двадцать пять - тридцать метров.

Если истребительного противодействия над целью не будет, то вашей группе, товарищ Костылев, разрешаю принять участие в штурмовке. Удар штурмовики наносят с одного захода по двум основным стоянкам самолетов. Возвращение после удара - тем же обходным маршрутом на предельно малой высоте.

Отражение истребителей осуществлять методом взаимного прикрытия без отрыва от штурмовиков. В этом случае на восемь - десять минут можно увеличить скорость и обороты винта до двух тысяч - двух тысяч ста. Помните, товарищи, что большая скорость поглотит горючее и вынудит к посадке на территории противника. Но если противник навяжет воздушный бой, то посадку производить только на фюзеляж в партизанских районах. Партизанские районы прошу запомнить, на карту не наносить. Дополнительный запас питания и оружие положены в кабину каждого самолета группы Костылева.

Вторую группу - группу отвлечения истребителей противника - в составе десяти самолетов третьей эскадрильи поведу я. Она взлетит на тридцать минут позже. Ее задача - пролететь на высоте четырех - пяти тысяч метров над районами базирования главных сил фашистских истребителей и, не завязывая боя, оттянуть врага к востоку от аэродромов Гатчина, Сиверская и Луга. Это единственный наш шанс отвести вражеские истребители от штурмовиков и прикрытия, летящего на пределе горючего.

Группа Костылева и штурмовики выполняют весь полет до пересечения линии фронта в полном радиомолчании. Моя группа ведет радиоинформацию с КП полка и между собой по обстановке без ограничения.

До взлета первой группы осталось пятьдесят минут. Командирам эскадрилий продолжить подготовку у самолетов!..

...Перелетев линию фронта южнее Петергофа, я разделил группу. С первой шестеркой на высоте около четырех тысяч метров я летел прямо на Красногвардейск. Звено капитана Цыганова следовало левее и выше на 600-800 метров на дальности визуальной видимости. Мы умышленно держали скорость около 500 километров в час. Нужно дать противнику время на подъем максимального количества истребителей.

Подлетая к Гатчине, мы издали увидели несколько пыльных полос на аэродроме - это начали взлет ФВ-190. Наша задача - оттянуть их на себя. Для этого я взял курс на Тосно, а через три минуты повернул на юг - на Вырицу. Пролетая ее на высоте около пяти тысяч метров, прямо под собой, на тысячу метров ниже, обнаружил три группы по шесть - восемь самолетов ФВ-190. Они летели с набором высоты, стараясь охватить нас с двух сторон. Видимо, здесь уже были и истребители, взлетевшие с аэродрома Сиверская.

"Пора врагу показать зубы", - подумал я про себя и дал команду:

- "Ноль тридцать первый"! (Позывной Цыганова.) Удерживай высоту! Атакую группу под собой.

97
{"b":"56021","o":1}