ЛитМир - Электронная Библиотека

Хевус Обегар, сын лангракса Гахара и родной племянник Мирцеи, в глубине души был рад неудаче, постигшей троюродного брата. Он стоял, небрежно поигрывая плетью и кривя пухлые яркие губы под тонкими усиками.

– Хм-м! Я бы эту кобылку так отделал… сразу шёлковой стала! Сама бы передо мной на спину падала и ноги раздвигала, только пальцем шевельну! Ха, кусаться! – Плеть щёлкнула по голенищу сапога. – На всю жизнь бы запомнила, как скалить зубы на мужчину из рода Обегаров!

Динарий потрогал губу и поморщился. Он не любил своего заносчивого братца, в котором его южная бурлящая кровь частенько захлёстывала имевшиеся у него весьма скромные зачатки здравого смысла. Хевус даже не скрывал, что считает женщин эдаким второсортным товаром, нужным только для продолжения его рода. А для этого ей совершенно не нужно быть умной, иметь своё мнение или, того хуже, убеждения. Вполне достаточно хороших сисек, красивого лица и умения рожать здоровых детей.

Позавтракали спешно, похватав с накрытых в шатре столов ломти холодного запечённого мяса, варёные яйца и пироги с различными начинками, на ходу запивая всё это крепким травяным чаем с листом кулимки – бодрящим и согревающим в зимнюю стужу напитком.

Первый помощник распорядителя охоты дунул в свой свисток, и охотники, в тёплых меховых шубейках и шапках, кожаных, с мехом внутри штанах и специальных рукавицах для стрельбы из лука, начали усаживаться на подведённых прислужниками лошадей. Почти у каждого имелись небольшой изогнутый лук с десятком стрел и притороченное к седлу короткое копье с плоским обоюдоострым наконечником, способным легко пробить насквозь небольшого зверя.

Кое-кто из молодых предпочёл луку арбалет, ставший в последнее время весьма популярным. Раз в год Повелитель даже устраивал игры, где молодёжь, любившая пострелять, соревновалась с лучниками, служившими в его армии. И далеко не всегда побеждали профессионалы.

Отряд из двух десятков охотников и такого же числа прислужников двинулся в путь. Солнце ещё не встало, и от дыхания людей и лошадей в застывшем воздухе поднимался белый пар. Лес замер в предутренней тишине, и только хруст неглубокого снега и лошадиное фырканье нарушали его величие.

Первый луч неяркого солнца вырвался из-за горизонта, и почти одновременно с ним в противоположной стороне раздался приглушённый расстоянием звук охотничьего рога. Гон начался. Послышались далёкие крики загонщиков, загремели трещотки.

Охотники растянулись в широкую линию, стараясь охватить как можно большее пространство. В лесу почти не было подлеска, и с лошади зверя было видно издалека. Рог протрубил чуть ближе, и охотники взялись за луки и арбалеты, гадая, кому их них первому улыбнётся удача. Динарий наложил стрелу и замер, вглядываясь в частокол голых стволов. Общее напряжение передавалось животным, и его рыжий конь недовольно фыркал и бил копытом по мёрзлой земле. Юноша опустил лук и ласково погладил его по шее, стараясь успокоить любимца.

В это самое мгновение и появился олень. Благородный красавец с ветвистыми рогами на изящной голове, с круглыми карими глазами и раздувающимися от быстрого бега ноздрями. Его пятнистая серо-коричневая шкура почти сливалась с деревьями, и Динарий вздрогнул, увидев зверя так близко от себя.

Юноша вскинул лук и, уже понимая, что опоздал, судорожно отпустил тетиву. Стрела пролетела, лишь скользнув по шкуре и не причинив животному ни малейшего вреда. Справа раздался громкий крик, и в воздухе просвистела другая стрела, на сей раз попавшая оленю в заднюю ногу. Зверь шарахнулся и, пробив грудью мелкий кустарник, вырвался из круга охотников.

Динарий выругался и, развернув коня, направил его вслед за петляющим между стволов подранком. Слева через кусты ломился Мустин Беркост – это его стрела воткнулась в убегающего от своей смерти оленя. Всадники скакали рядом, стараясь не упустить из вида беглеца, который для раненого бежал довольно резво. Сзади слышались крики других охотников, нашедших и прикончивших свою добычу.

Конь Главного сигурна вырвался вперед и почти настиг начавшего уставать оленя. Охотник уже отцепил от седла копьё и готовился нанести последний сокрушительный удар, должный прекратить это не в меру затянувшееся преследование, как животное внезапно исчезло. Лес вдруг закончился, и разгорячённый жеребец Беркоста вылетел на край глубокого оврага. Не решившись прыгнуть вниз за обезумевшим от боли беглецом, конь испуганно взвился на дыбы и сбросил с седла своего хозяина.

Перевернувшись через голову, Главный сигурн тяжело рухнул вниз и покатился по крутому склону прямо в чащу росших по берегу ручья невысоких деревьев. Тело Беркоста влетело в эти заросли и, сильно ударившись о корявый ствол старой ветлы, беспомощно повисло в его развилке. Рёбра предательски хрустнули, и мужчина, вскрикнув от боли, потерял сознание.

Динарий вовремя увидел, что произошло. Он натянул поводья, крикнул Рыжему «стоять» и, спрыгнув с завертевшегося на месте коня, кинулся к краю оврага. Ни секунды не раздумывая, юноша бросился вниз и заскользил по осыпающемуся склону.

Беркост висел, стиснутый стволом, и тихо стонал. Из приоткрытого рта вырывалось неровное хрипящее дыхание. Динарий попробовал снизу приподнять сигурна и вытащить его из ловушки, но тело мужчины оказалось слишком тяжёлым. И оно совершенно безнадёжно застряло в дереве.

Юноша подпрыгнул, уцепился за ветку и ловко подтянулся. Устроившись над неудачливым охотником так, чтобы Мустин оказался у него между ногами, Динарий подхватил раненого за плечи и напряг все свои мускулы. Рывок – и застонавший сигурн был вызволен из неласковых объятий ветлы. Оставалось самое сложное – аккуратно опустить его на землю.

Ноги Мустина уже коснулись земли, но тут его куртка, как назло, зацепилась за выступающий сучок, и сигурн снова повис. Юноша спрыгнул на землю, оббежал ствол и, полоснув ножом по затрещавшей тисненой коже, ловко подхватил осевшее тело.

Раненый лежал с закрытыми глазами, хрипло дыша. С каждым выдохом на его губах появлялась окрашенная кровью пена. Динарий поглядел на склон оврага. Он был крутой и настолько рыхлый, что песок и небольшие камни осыпались с него вниз при каждом шаге. Юноша перевёл взгляд на сигурна и принял решение.

Быстро раздевшись, он снял нижнюю рубаху. Отрезав ножом у неё низ и сделав из куска ткани две широкие ленты, Динарий связал их между собой и прикрепил получившуюся верёвку к рукавам своей рубашки. Широкую часть петли он продел под спиной у раненого, пропустив её под мышками. Свободный конец юноша накинул себе на плечи, и придерживая Мустина, начал медленно карабкаться вверх по склону. Он пятился спиной вперёд, упираясь ногами в осыпающийся при каждом движении песок и осторожно подтягивая ставшее невыносимо тяжёлым неподвижное тело.

Камни с шумом покатились вниз, и мужчины скатились следом, почти вернувшись к началу пути. Мустин Беркост громко застонал и затих, и Динарию на какое-то мгновение показалось, что сигурн перестал дышать. Пробившись сквозь неимоверное напряжение, в мозгу тревожно забилась мысль: «Он должен выжить…» Стиснув зубы, юноша метр за метром снова начал подтаскивать вверх раненого, в кровь обдирая руки о мелкие острые камешки.

Внезапно ему под руку попался твёрдый корень, и Динарий вцепился в него, как утопающий цепляется за проплывающую мимо корягу. Дерево росло на самом краю оврага, и коварный склон готовил ему в скором будущем весьма незавидную участь. Немного отдышавшись, юноша с трудом выбрался сам и отчаянным рывком вытащил тело мужчины на пожухлую зимнюю траву.

Сигурн захрипел и приоткрыл глаза. Динарий склонился над ним и выдохнул:

– Сейчас… сейчас… я что-нибудь придумаю… как отвезти вас…

Беркост глянул на него затуманенными болью глазами и еле слышно прошептал:

– Зови… на помощь… я… подожду…

Динарий обернулся и свистнул. Рыжий сразу же появился из-за стволов, отфыркиваясь и кося на лежащего карим глазом. Юноша забрался на коня и погнал его к охотничьему стану. Но не успел он проехать и пары сотен шагов, как увидел спешащих ему навстречу всадников, разгорячённых удачной охотой и обеспокоенных их слишком долгим отсутствием. Крикнув, что сигурн тяжело ранен и ему нужны носилки, Динарий развернулся и поскакал к оврагу. Несколько прислужников тут же бросились в стан, и всё завертелось.

13
{"b":"560211","o":1}