ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ток. Как совершать выгодные шаги без потерь
Обожаю тебя ненавидеть
Последние слова знаменитых людей
Критическое мышление. Анализируй, сомневайся, формируй свое мнение
Бизнес-процессы. Как их описать, отладить и внедрить. Практикум
Под знаком Близнецов. Дикий горный тимьян. Карусель
Год волшебства. Классическая музыка каждый день
Где живет счастье
В тени сгоревшего кипариса

Хозяйственно активным, как уже отмечалось, было в эти столетия и немецкое рыцарство в Заэльбских землях. Однако здесь оно, напротив, оставалось замкнутым сословием, которое не получало свежего пополнения из крестьянской среды. Это рыцарство сыграло скорее консервативную роль в последующем социально-экономическом развитии Заэльбской Германии, стало одним из препятствий на пути развития там капиталистических отношений в деревне.

Чем больше падало экономическое значение феодалов в XIV—XV вв., тем больше росли их политические амбиции, их сословное самосознание, а вместе с тем претензии на то, чтобы поставить себя на недосягаемую социальную и моральную высоту, отделить непроходимой гранью от нижестоящих слоев общества. Такое самовозвеличивание господствующего класса в XIV — начале XV в. достигает своего апогея. Это время называют иногда «веком рыцарства» (в широком смысле этого слова), поскольку именно тогда окончательно складываются образ идеального рыцаря и кодекс рыцарской чести, только наметившиеся в предшествующий период. Согласно этому кодексу, рыцарь «без страха и упрека» должен был быть отважным воином, благородным человеком, щедрым к своим вассалам, верным слугой своего сеньора, защитником слабых и угнетенных, преданным возлюбленным избранной им дамы. От него требовались учтивость, умение сочинять или хотя бы читать стихи, играть на каком-нибудь инструменте, сражаться на турнирах, соблюдать все сложные правила так называемой «куртуазии» — безупречного воспитания и поведения при дворе королей или вышестоящих сеньоров — в любви и даже в войне.

Однако подавляющее большинство феодалов на практике очень мало руководствовалось этими идеальными нормами. В их среде по-прежнему господствовали насилие и обман, предательство своих сеньоров, они постоянно делали налеты на владения врагов или просто соседей. И уж, конечно, они были скорее врагами бедняков, слабых и обездоленных, а не защитниками.

* * *

Противоречивым было и дальнейшее развитие городов и бюргерства в Западноевропейском регионе. В XIV—XV вв. процесс отделения ремесленного производства от сельскохозяйственного несколько изменил свой характер. В эти столетия на всей территории региона появилось сравнительно мало крупных новых городов; возникали вновь или вырастали из рыночных местечек в основном мелкие и мельчайшие города, не всегда превращавшиеся в более значительные. Они, однако, играли весьма важную роль в развитии местного и внутреннего рынка в масштабах отдельных стран и упрочивали положение городов как центров экономического прогресса. Развитие более крупных старых городов вело в этот период к их специализации в торговле (Гамбург, Любек, Додрехт, Брюгге, Марсель, Бордо, Дувр, Портсмут, Бристоль, Линн и др.) или ремесленном производстве (Амьен, Ипр, Гент, Нюрнберг, Аугсбург, Ульм, Норидж, Йорк и др.). Отдельные города соединяли в себе обе функции в качестве «общенациональных» центров ремесла и торговли (Лондон, Париж).

Города развивались неравномерно. Некоторые старые центры приходили в XIV — начале XV в. в упадок, часто в связи с развитием товарного сукноделия в окрестных мелких городках и селах; другие, напротив, переживали подъем в связи с особыми успехами той или иной области городского ремесленного производства, особенно сукноделия или металлообработки (Лилль, Антверпен, Амстердам — в Нидерландах; Рипон, Лидс, Понтефракт — в Англии). Рост числа цехов, происходивший в крупных городах в это время, отражал факт дальнейшего развития общественного разделения труда. С другой стороны, замыкание цехов тормозило развитие городской экономики и иногда даже вело к упадку старых городов.

В XIV в. в странах Западноевропейского региона бюргерство окончательно конституируется как особое сословие на общегосударственном (Франция, Англия) или территориальном (Германские земли) уровне. Оно наряду с крестьянством становится одним из главных источников государственных доходов. В то же время усиливаются социальное расслоение и социальные противоречия в среде горожан. Городская, а позднее и цеховая верхушка (если цехам удалось победить во внутригородской борьбе) постепенно становятся опорой существующего феодального строя, утрачивают свою ранее столь заостренную антифеодальную позицию.

Бюргерство все активнее выходит на общеполитическую арену, пытаясь воздействовать на политику центральной власти через сословно-представительные собрания, Участие бюргерства в таких собраниях было особенно характерно для всех стран Западноевропейского региона. Но его позиция в них была различна в разных странах. Во Франции бюргерство и в вооруженных конфликтах, и в столкновениях на Генеральных штатах выступало обычно самостоятельно, отдельно от других сословий, что приводило часто к неудачам в борьбе за улучшение его положения (см. ниже).

Еще более изолированно действовали города раздробленной Германии. Главными их врагами оставались крупные феодалы, а основной целью их политических выступлений — сохранение «земского мира» в стране, необходимого для их экономического преуспевания. В то же время наиболее крупные «имперские» и «вольные» города не желали поступаться даже ради этого мира своими политическими привилегиями и региональными интересами. Не имея каких-либо союзников в лагере князей-феодалов, они в XIV—XV вв. продолжали практику создания и развития уже сложившихся ранее региональных союзов городов — Швабского, Рейнского, Ганзы. Неспособное организоваться в качестве имперского сословия, немецкое бюргерство не могло вести борьбу за централизацию в общеимперском масштабе. Сепаратизм ряда крупных германских городов при высоком уровне их экономического развития привел к тому, что некоторые из них, в частности члены Ганзейского союза, превратились в подобие итальянских городов-республик, установив свою экономическую и политическую гегемонию над окрестными сельскими местностями и в то же время фактически освободившись от власти своих сеньоров и короля.

Такой путь развития был характерен и для старых «добрых городов» Фландрии — Гента, Ипра, Брюгге. Пользуясь большой самостоятельностью, они имели в графстве сильное политическое влияние, которое тщетно пытались сломить их сеньоры — графы Фландрские, а порой и французский король. В Англии города не имели достаточно сил, чтобы самостоятельно бороться с фискальным гнетом и притеснениями со стороны короля. Наиболее крупные из них продолжали в XIV—XV вв. тактику союза с хозяйственно активной частью рыцарства, которая приносила бюргерству немалые политические успехи. Общим для тех и других было стремление к прекращению феодальных смут и укреплению централизации, но без злоупотреблений представителей государственного аппарата. В Англии XIV—XV вв. бюргерское сословие и мелкие феодалы постоянно действовали вместе и в парламенте, и вне его, поэтому в представлении современников выступали как некое социальное единство, получившее наименование «общин» (commons). В этом единстве бюргерство занимало подчиненное место и следовало чаще всего в фарватере рыцарства. Однако в то же время благодаря этому довольно прочному союзу горожанам удавалось иногда добиваться осуществления своих сословных интересов и соответствующих уступок короны, если они не противоречили интересам рыцарства. В вооруженных политических конфликтах XIV—XV вв., в которых особенно велика была роль Лондона (от позиции столицы обычно зависел исход борьбы), горожане, и прежде всего лондонцы, не брезговали и временными союзами с крупными феодалами, постоянно лавируя между ними и королем.

Несмотря на рост политического значения бюргерства, который наблюдался в регионе, оно не было равноправно с сословиями духовенства и дворянства. Бюргерство оставалось низшим податным сословием, а его интересы учитывались королями и сословными собраниями лишь тогда, когда не шли вразрез с интересами высших сословий.

В истории феодального государства в Западноевропейском регионе второй этап развитого феодализма — время расцвета сословных монархий. Происходит совершенствование государственного аппарата, развивается дальше налоговая система, наемные постоянные армии постепенно вытесняют прежние рыцарские ополчения. Все это требует новых и новых средств. Того же требует необходимость чем дальше, тем больше поддерживать материально скудеющих феодалов. В результате повсеместно в это время растут государственные налоги, которые по мере личного освобождения крестьянства все больше превращаются в форму его государственной эксплуатации. Усиливается и налоговый нажим государства на города. Феодалы же практически или вовсе освобождаются от налогообложения, или получают постоянные налоговые льготы.

111
{"b":"560219","o":1}