ЛитМир - Электронная Библиотека

Как видно из всего сказанного, международная жизнь Европы XI—XV вв. была насыщенной событиями, пестрой и разнообразной. В ней постепенно завязывались узлы международных отношений (враждебных и дружественных), которые сменялись новыми комбинациями интересов, группировавшихся в более или менее устойчивые комплексы. При этом международная политика европейских стран всегда была так или иначе связана с бассейном Средиземноморья, со странами Востока.

Глава IV

ЕВРОПА И СТРАНЫ ВОСТОКА В V—XV вв.

Европа в средние века развивалась не в изоляции, но в постоянных контактах с ближайшими к ней континентами. До Великих географических открытий конца XV в. европейцы были незнакомы с Новым Светом (давние открытия норманнов в Америке были прочно забыты), и главной сферой межконтинентального общения для них были страны Азии и Северной Африки, собирательно определяемые как «страны Востока».

Между историческим развитием европейских стран и восточных обществ в рассматриваемое время было немало общего, но существовали и весьма значительные различия. Для большинства стран континентов Старого Света в V—XV вв. общим было прежде всего то, что для них это — время возникновения и развития феодальной общественно-экономической формации. Но конкретные формы феодализма в Европе и на Востоке были неодинаковы. Это обуславливалось историческими традициями и особенностями экономики, нередко связанными в ту эпоху со спецификой природных условий, приводивших к преобладанию разных форм хозяйства, в частности, оседлого земледелия или кочевого скотоводства. Для раннего средневековья между странами Европы и Востока обнаруживается еще одно существенное различие, восходящее генетически к особенностям развития древних обществ. В Европе крушение Римской империи под натиском варваров привело к резкой натурализации экономики, гибели или запустению большинства городов. Исключением являлись, конечно, Византия, отчасти Италия.

Эта характеристика неприменима к большинству восточных стран, где города все время сохраняли свое значение, где не было ни натурализации экономики (хотя вне городов и здесь преобладали натурально-хозяйственные отношения), ни прекращения культурных традиций. Поэтому в странах Передней Азии, так же как и в Византии, в раннее средневековье уцелели многочисленные свидетельства античной культуры, которые лишь значительно позднее начали широко проникать и в другие регионы Европы, частично из стран Востока и из арабской Испании., Решающее же влияние античная культура в Европе приобретает только в XIV—XV вв. в эпоху Возрождения. Здесь наблюдается интереснейшее явление: преемственность в культурном развитии между различными континентами.

Имело значение еще одно немаловажное обстоятельство. В средние века до Великих географических открытий в Старом Свете не только ничего не знали о Новом Свете, но и отдельные части Европы, Азии и Африки были изолированы друг от друга. В раннее средневековье в Европе ничего не было известно о Японии и Корее, а о Китае имелись только весьма смутные сведения, доставшиеся в наследство от античности. Экономические, политические и культурные связи вплоть до XIII в., как правило, обнимали относительно небольшой круг прилегающих стран, о прочих слагались сказания и небылицы, частично также восходящие к аналогичным античным сюжетам. Только иррационального в них стало намного больше: в средние века, особенно в период до XII — начала XIII в., разум был сильнее подавлен религией и разного рода суевериями как в Европе, так и на Востоке.

Распад Римской империи на Восточную и Западную (395 г.) оставил в наследство Византии, включавшей ряд территорий в Азии и в Северной Африке, разного рода контакты с сильнейшим соседом империи — сасанидским Ираном. Обе державы поддерживали друг с другом торговые связи, но Иран держал под своим контролем торговые пути со многими странами Азии, прежде всего сухопутные — через Среднюю Азию и Афганистан, — а также морской — вокруг Аравийского полуострова в Индию и к берегам Цейлона. Именно стремление Византии выйти через Закавказье к Каспию, а путем захвата Ирака к Персидскому заливу, равно как и обратное желание Ирана вытеснить византийцев из Сирии и Египта, приводили к многочисленным военным конфликтам, которые особенно обострились в VI в. и в первой трети VII в. Оба государства домогались расположения кочевых владык Евразии, прежде всего тюрок Восточной Европы, которых стремились сделать своими союзниками. Без этого не могло быть и речи о контроле за «Великим шелковым путем», который шел через Среднюю Азию, разветвляясь на две части — иранскую и восточноевропейскую. При этом византийцы искали союзников среди восточных тюрок, тогда как Иран постоянно подстрекал к нападениям на империю кочевников Северного Причерноморья. Знаменитое посольство Зимарха (569—571 гг.) к тюркам Алтая как раз и преследовало цель сделать этих тюрок союзниками Византии и обеспечить торговлю с Дальним Востоком этим путем.

Правда, секрет производства шелка к тому времени стал уже известен в Византии после того, как около 550 г. два христианских монаха тайно доставили в Византию из Китая грены шелкопряда.

Весьма важным был и вопрос о торговле с Индией. Он вызывал оживленный интерес в Византии, чему свидетельство известное путешествие Козьмы Индикоплова (ок. 525 г.) в Индию (хотя точно не установлено, побывал ли он там). Вскоре, однако, персидский царь Хосров I Ануширван, овладев Йеменом, на время полностью перерезал прямые связи империи с Индией. В первой трети VII в. иранские войска захватили большую часть азиатских владений Византии, овладели Египтом и осаждали Константинополь, но затем инициатива перешла к грекам, и армии императора Ираклия и его союзника — хазарского кагана громили Междуречье и Закавказье.

Иран и Византия были враждебны и в идеологическом отношении. В Византии господствовало христианство, тогда как в Иране — зороастризм. Но христианство, ставшее в первой четверти IV в. государственной религией империи, неизбежно децентрализовывалось в связи с особенностями развития отдельных стран, ходом классовой борьбы, а также борьбы между Византией и ее противниками, будь то Иран или варварские королевства Европы. Из-за земных и богословских споров из единого лона христианства в IV—V вв. выделились арианство, затем несторианство и монофиситство. Арианство утвердилось преимущественно у германских варваров, основывавших свои королевства на развалинах Западной империи; несторианство и монофиситство, наоборот — на восточных азиатских окраинах Империи (Византии). Эти, с точки зрения православной церкви, еретические течения, естественно, поддерживал враг империи — Иран, и несториане находили там убежище. Оттуда их учение распространялось далеко на восток, вплоть до центрального Туркестана и Маньчжурии. Раскол коснулся и закавказских церквей. В начале VII в. обособились армянская и албанская церкви, а грузинская сохранила православный обряд. И здесь имела значение подстрекательская роль Ирана.

В Восточной Римской империи еще долго удерживались античные (рабовладельческие) отношения, сохранили, по крайней мере в V—VI вв., свое значение города, в том числе и как торгово-ремесленные центры. В то время, как на западе начался культурный упадок, в Византии его не было: здесь и в христианский период сохранялись значительные традиции античной культуры. До VII в. существовала еще известная Александрийская библиотека, сожженная затем арабами. Но даже в IX в. патриарх Фотий имел возможность пользоваться, видимо, из других библиотек, трудами многих античных ученых, ныне утерянными. Античная традиция не только сохранялась в Византии, но отчасти и развивалась, хотя не столь активно, как позднее в арабском мире.

Античные научные и литературные традиции в не меньшей степени сохранялись в сирийской и отчасти армянской, а затем в арабской культуре. Особенно успешно эти традиции развиваются в раннее средневековье в сирийской (арамейской) культуре — одной из древнейших в Передней Азии. Арамейский язык являлся общераспространенным «лингва франка» в этом регионе еще во второй половине I тыс. до н.э. Но собственно сирийская литература начинает развиваться приблизительно с начала нашей эры, достигая своего апогея в V—VIII вв. Позже, когда большая часть арамейцев подверглась арабизации, литература на сирийском языке (двух диалектах) существовала вплоть до конца XV в. Еще в XIII в. знаменитый Бар Гебрей писал и по-арабски и по-сирийски. В крупнейших центрах сирийской культуры (Эдессе-Урхе и др.) существовали научные общества, школы ученых и переводчиков. Последние, особенно часто в V—VIII вв., переводили на сирийский язык множество античных трудов по разным дисциплинам. Среди них — труды Аристотеля, Иосифа Флавия, Гиппократа и других представителей античной культуры, а также великое множество переводов раннехристианских памятников, начиная от Евсевия и кончая византийскими хронистами VI в.

211
{"b":"560219","o":1}