ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Девочка, которая всегда смеялась последней
Возвращение атлантов
Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры (сборник)
7 навыков высокоэффективных людей. Мощные инструменты развития личности
Песнь Ахилла
Город мертвецов
Опальный маг. Маг с яростью дракона
Самая важная книга для родителей (сборник)
Цветы для Элджернона

Среди зависимого крестьянства различались «хуньиорес де эредад» и «хуньиорес де кабеса» и близкие к ним «колласос». Все они сидели на чужой земле и были обязаны нести повинности королю или сеньору (первоначально — сравнительно небольшие натуральные оброки). Иногда такие крестьяне, особенно на землях монастырей, были обязаны и барщиной в размере нескольких дней в месяц. «Хуньиорес де эредад» могли уходить из вотчины, но при этом теряли не только земельный надел, но и половину приобретенной ими самими земли и даже половину движимого имущества. «Хуньиорес де кабеса» выплачивали подушный налог и не имели права покидать своих господ, были прикреплены к земле.

Сервы и вольноотпущенники (либертины) чаще встречались в Галисии, Лузитании и Бэтике, в меньшей мере — в Астурии и Леоне и совсем редко — в Кастилии. Имелись и рабы-мусульмане. В большинстве своем рабы и вольноотпущенники были посажены на землю и вносили оброк. Часть их выполняла разнообразные работы в господском хозяйстве. Господин сохранял неограниченную власть над сервами, мог дарить или продавать их без земли. Однако и на положении сервов во все большей степени сказывалось влияние процесса колонизации и Реконкисты. Порой серв, обработавший новь, становился фактически обладателем участка, а его дети получали право на наследование при условии передачи части имущества сеньору.

На другом полюсе общества складывалась служилая знать — магнаты, сеньоры, которым противопоставлялись свободные люди среднего достатка и «низшие». Для вотчины-сеньории были характерны незначительные размеры, как и незначительная площадь домена. Королевские вассалы получали за службу пожалования типа бенефиция — престимонии.

Центральный аппарат политической власти представляли король и его «верные», а на местах — графы и судьи. Король обладал верховной властью, назначал и смещал должностных лиц, осуществлял высшую военную и судебную власть, распоряжался государственной казной, созывал церковные соборы. Материальной основой королевской власти являлись доходы от имений короны и поступления от налогов и судебных штрафов. В X в. короли Леона даже присвоили себе императорский титул, что выражало их стремление отвоевать всю территорию Пиренейского п-ова. Однако в VIII—X вв. короли в отличие от готского периода не чеканили монеты (употреблялись готские золотые солиды и серебряные арабские дирхемы), не имели постоянной резиденции.

Графы стояли во главе провинций и обладали административной, судебной и военной властью. Меринос управляли королевскими имениями, собирали налоги, им принадлежали и функции принуждения населения к выполнению повинностей в пользу государства. На судебных нормах и обычаях сказывалось влияние вестготского права. Вплоть до X в, и даже позже продолжали взиматься римские налоги. Иногда применялись нормы вестготских законов, но в целом господствовало обычное право, фиксировавшееся в особых грамотах — фуэрос. Как и в Итальянском королевстве, светские и церковные магнаты приобретали иммунитетные привилегии: право на сбор налогов и штрафов в свою пользу, судебные и административные функции по отношению не только к сервам и зависимым крестьянам, но и свободным людям, проживавшим на территории их вотчин.

Преобладание кавалерии в мусульманском войске в X в. сделало необходимым ее рост и в войсках христианских государств, но лошадь мог купить далеко не каждый крестьянин. В этом случае одного конного воина должна была снаряжать группа свободных людей. В армии возрастала роль знати и богатых крестьян, уменьшалось значение крестьянского пешего ополчения.

Особенности раннефеодального развития Италии, Испании и Южной Галлии не в последнюю очередь обусловливались значительной ролью городской жизни уже в период раннего средневековья. Город в эту эпоху представлял собой, как и в V—VII вв., прежде всего административный, финансовый и военный, а также культурный и церковный центр. В центре города была башня. Вблизи башни — королевский двор, местопребывание правителя города — герцога или гастальда (в Италии), графа (в Испании и Южной Франции), назначаемого королем. Герцог или граф обладали судебной, административной и военной властью. Постепенно на протяжении IX—X вв. все главные функции управления и суда в городе переходят к епископам, и поэтому борьба горожан за самоуправляющуюся коммуну — это, в первую очередь, борьба с епископом. На площади перед церковью происходили общие собрания горожан, на которых обсуждались вопросы ремонта и восстановления городских стен, дорог, ворот и общественных зданий, распределялись налоги, разбирались торговые дела и мелкие происшествия в городе.

В Италии города, несмотря на разрушения, причиненные им лангобардским завоеванием, и заметный их упадок в VII в., не прекратили своего существования. Уже в VIII в. в Италии наблюдается некоторый подъем городской жизни. Документы VIII—X вв. упоминают городских ремесленников разнообразных специальностей, занятых на строительстве судов, на постройке общественных сооружений, церквей и монастырей, чеканкой монеты. Археологами найдены доказательства значительного развития в лангобардский период металлообработки — золота, серебра, бронзы и железа, изготовления оружия и украшений, фибул, золотых крестиков, сельскохозяйственных орудий, шедших и на продажу в страны Западной Европы.

Источники сообщают о наличии объединений ремесленников и торговцев, в чем-то близких к позднеримским коллегиям, но уже заметно отличавшихся от них. Наиболее важное значение в этом отношении имеет «Книга города Павии», датированная началом XI в., но свидетельства которой ученые относят к более раннему времени — IX—X вв. Там упомянуты объединения (министерии) монетчиков, золотодобытчиков, рыбаков, судовладельцев, кожевников и мыловаров Павии, Милана и Пьяченцы. Весьма явна их зависимость от королевской власти (подчинение королевским должностным лицам, королевскому суду, платежи в казну). Вместе с тем некоторые черты этих ассоциаций позволяют видеть в них зародыши будущих цеховых организаций периода развитого феодализма.

В VIII—X вв. существовали довольно широкие и интенсивные торговые связи как между странами Средиземноморья, так и этих стран с другими регионами Европы. В 629 г. в Париже была открыта ярмарка королем Дагобертом, на которую съехались лангобардские, испанские, прованские купцы. В Эдикте Лиутпранда идет речь о купцах и ремесленниках, занимавшихся своей деятельностью и в пределах королевства, и вне его. В законах Айстульфа от 750—754 гг. выступают купцы как социальный слой, имевший немалое влияние в обществе.

Внешнеторговые операции Лангобардского королевства в VII—VIII вв. осуществлялись главным образом в направлении с востока на запад и на север: через Альпийские перевалы, Марсель и Верден — в англосаксонские королевства и Скандинавию. Предметами ввоза с севера и запада были оружие, меха и особенно рабы, с востока — пряности, предметы роскоши. Равенна и порты на р. По были центрами торговли с Византией, откуда поступали шелковые ткани, ювелирные изделия, соль, маринованная рыба, специи и другие товары. В VIII в. происходило перемещение путей торговли континентальной Европы с Востоком к Падуанской равнине и Адриатическому побережью, вызванное рядом причин, в том числе арабскими завоеваниями. Специи и другие восточные товары теперь привозились в Европу из арабской Испании через Францию или из Византии, либо же через Италию. Продолжался импорт в Европу одежд и тканей с Востока. Венецианцы и купцы Амальфи снабжали роскошными одеждами всю Северную Италию, вплоть до Генуи, и Юго-Восточную Германию. Рабы (главным образом славянского происхождения) продолжали быть одним из важнейших объектов торговли. На рынках Лиона и Вердена рабы продавались арабам в Испанию. В работорговле активное участие принимали Византия и Венеция.

Главной торговой артерией Италии была р. По с ее многочисленными притоками и каналами — позднеримскими и раннесредневековыми, соединявшими Милан, Брешию, Павию, Пьяченцу и другие города, а также эти города с Адриатикой. В IX—X вв. ежегодные и еженедельные ярмарки и рынки происходили в Пьяченце, Асти, Верчелли, Милане, Ферраре, Кремоне и др.

29
{"b":"560219","o":1}