ЛитМир - Электронная Библиотека

— Было не так уж и легко, — Тацуя криво улыбнулся и вдруг вспомнил предыдущий разговор. — Микихико, нападавшие использовали обоюдоострый меч, который обволакивала то ли змея, то ли дракон. Ты знаешь, что это за магия?

Хотя он задал вопрос внезапно, Микихико среагировал немедленно, но ответил лишь секунд через десять:

— Должно быть, это курикара-кэн.

— Меч с духом Акалы?

— Да, эта техника заимствует силу у меча Акалы. Это символ могущества, способность уничтожать «магию». Когда меч сталкивается с современной магией, то активирует Эйдос и превращается в своего рода контрмагию, которая разрушает перезаписанную последовательность магии.

— Хм... волшебники древней магии довольно могущественны, раз владеют такой техникой.

Микихико нахмурился из-за внезапного ответа Эрики. Он подумал, что она смотрит на древнюю магию свысока. Однако Эрика была достаточно чувствительна, чтобы осознать грубость сказанного; даже если она хотела перефразировать слова, было уже слишком поздно.

— Я впечатлён, что у них были волшебники, способные управлять такой высокоуровневой магией. Курикара-кэн очень сложно поддерживать, поскольку сам волшебник отключается, чтобы выдержать магию.

— Что произойдёт, если заставить других её использовать?

— Можно сказать, это невозможно. Источник активации магии — руки волшебника, к заклинанию курикара-кэн не могут прикоснуться другие. Клинок автоматически деактивирует любую магию, которая входит в контакт с пламенем, поэтому необходимо держать его так, чтобы между руками и ним был небольшой зазор. Никакой волшебник не сможет это сделать... Хотя если заставить других использовать это, тогда совсем другое дело.

— Что тогда случится с человеком?

— Его руки сгорят.

Эрика удивленно ахнула, Миюки тревожно нахмурилась.

— Хотя пламя курикары-кэн создано с помощью магии, оно настоящее. Разве не вполне естественно, что руки сгорят? Ходили даже слухи, что этот меч намеренно передавали врагу, чтобы тот сжёг себе руки, используя его. Можно сказать, что это меч не мудрости, а дьявола.

Тацуя и Миюки незаметно переглянулись и решили не рассказывать им всю историю.

— Впечатляющее мастерство.

— Ты и вправду нечто, Тацуя, раз смог победить такого противника и остаться невредимым.

— Только благодаря Миюки и Итидзё. Теперь поговорим о том, что будем делать дальше.

— Разве мы не собирались сегодня выселиться из гостиницы и вернуться в Токио?

Как Эрика и сказала, изначально они хотели вечером покинуть отель и поехать назад в Токио.

— Да, вы поедете в Токио первыми. Я останусь ещё на одну ночь. Завтра пойду в полицейский участок, чтобы послушать показания захваченных противников.

— Я с тобой, Онии-сама...

— Миюки, — прервал её Тацуя, — ты Президент школьного совета. Тебе не стоит отсутствовать два дня подряд.

Тацуя для Миюки был важнее школы, однако поскольку её попросили твёрдым тоном, она не возразила.

— Я поняла.

— Тогда я останусь здесь! В делах с полицией всегда нужен посредник.

— Эрика, не ищи оправдания, чтобы прогулять школу.

— Прогулять школу?! Да как ты...

Тацуя повернулся к Микихико.

— Главе дисциплинарного комитета тоже лучше не пропускать школу два дня подряд.

— Ты точно справишься сам, Тацуя-кун?

— Мне нужно дорасследовать кое-что.

Микихико и Лео знали о положении Тацуи. Эрика даже догадалась о подробностях. Когда он это сказал, они могли только уступить.

Миюки и остальные отправились на станцию, а Тацуя вернулся в гостиницу. Он потратил некоторое время на то, чтобы посадить Миюки на поезд в Токио, но каким-то образом ему это удалось. Он был готов даже отменить свой план, когда увидел её заплаканные глаза, но она, взяв его за правую руку, сказала: «Онии-сама, пожалуйста, позаботься о себе». Наверное, он слишком много об этом думал.

Так как состояние Минору стабилизировалось, он вернулся домой с Фудзибаяси. Похоже, он хотел помочь с завтрашним расследованием, однако и так уже долго отсутствовал. Он согласился вернуться домой после того, как Фудзибаяси, к которой он обращался как к старшей сестре, сильно его отругала.

К счастью, в гостинице еще оставались свободные номера. Тацуя переехал из слишком больших для одного человека апартаментов в японском стиле в одноместный номер с западным интерьером. Вскоре в вестибюле он встретил Маюми.

— Тацуя-кун, ничего, что ты пропускаешь школу? Хотя не мне это говорить, я ведь пропускаю университет.

— Не волнуйся, я сам решил продолжить расследование.

— В связи с... той работой? — Маюми пришлось перефразировать свой вопрос. Возвести звуконепроницаемый барьер она не могла, поскольку в вестибюле находились и другие люди.

— Да, так что не волнуйся, сэмпай.

— Я в самом деле ценю это. Кажется, сегодня я доставила тебе уже столько беспокойства.

Тацуя покачал головой и сменил тему разговора:

— Как бы то ни было, сэмпай, не могла бы ты завтра подождать меня здесь?

— Здесь... имеешь в виду — в гостинице?!

Когда Тацуя кивнул, Маюми заметно помрачнела.

— Я правда так сильно мешаю? Ну, сегодня я была бесполезна.

— Не в этом дело. — Тацуя, усмехнувшись, покачал головой. — У тебя похвальные способности, сэмпай, — сказал он, посмотрев Маюми прямо в глаза.

Она, покраснев, отвела взгляд.

— Тогда почему ты просишь меня остаться?

— Не из-за опасности.

Маюми удивилась. Вероятно, подумала, что он ответит «потому что это опасно».

— Сегодня было не так очевидно, что может произойти, но мы точно знаем, что завтра будет жёстко. Я не хочу, чтобы в этом участвовала девушка. В особенности такая леди, как сэмпай.

Маюми снова отвела взгляд от Тацуи.

— Всё в порядке. Хоть я и выгляжу так, но уже привыкла к подобному.

Верно, она даже победила Тигра-людоеда на поле боя в Йокогаме. Вероятно, она смогла бы вынести «жёсткость», но разговор повернулся в странном направлении.

— Тем не менее я не хочу, чтобы ты это видела, — Тацуя не желал сдаваться. Маюми, всё ещё глядя чуть в сторону, нервно сплела пальцы.

— Тогда ничего не поделаешь, — говоря это, она уже совсем отвернулась и даже начала чуть-чуть дрожать, но не заметила этого. — Ну надо же. — Маюми снова посмотрела на Тацую, с подозрением сузив глаза. —Ты почти провёл меня.

Тацуя развёл руки и неубедительно покачал головой.

— Я не обманываю тебя. Я правда не хочу, чтобы леди видела такую сцену.

— Онээ-сан не обмануть.

Маюми всё ещё смотрела на Тацую. Он решил не обращать на это внимания. Тацуя не помнил, чтобы когда-либо пытался солгать Маюми, тем не менее она, видно, почему-то была убеждена в обратном. Но он, без сомнений, проявил свои истинные чувства, когда сказал, что не хочет показывать леди такое зрелище. Однако он не мог позволить, чтобы на него глядели вечно.

—Отлично. Тогда не упади в обморок, если увидишь что-нибудь неприятное, хорошо? — Тацуя уступил, и Маюми почему-то счастливо рассмеялась:

— Всё нормально. Несмотря на внешность, я уже взрослая.

«Сомнительно», — подумал Тацуя, но, конечно же, не сказал вслух.

— Слава богу, ты доехала в целости и сохранности.

«Миюки тревожилась, поскольку Онии-самы не было рядом».

— Всё в порядке, я всегда за тобой слежу. Мой «взгляд» никогда тебя не покидает.

«Конечно. Извини».

— Не нужно извиняться. Это я должен просить прощения за такое внезапное изменение планов. Я приеду завтра, так что убедись, что заперла двери, и выспись.

«Дорогой Онии-сама, я уже не ребёнок».

— Сколько бы лет тебе ни было, ты всегда будешь моей милой малышкой.

«Думаю, такие слова обычно говорит родитель дочери».

— Но ты ведь не хочешь, чтобы тебе это говорил отец?

«Верно. Тогда я сделаю, как сказал Онии-сама, запру дверь и хорошо отдохну. Спокойной ночи, Онии-сама».

— Хотя сейчас ещё рано, но спокойной ночи, Миюки.

28
{"b":"560248","o":1}