ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я слышала о нем. Моя сестра все уши мне прожужжала скучными сплетнями. Твоя семья воюет с другой.

– Да, с Перегринами.

– Я много слышала о них, – сказала Энн. – Моя сестра была на свадьбе их старшего сына и леди Лианы. – Она передернула плечами.

– Они вовсе не так плохи. – Тирль собирался рассказать Энн о Зарид, но вовремя остановился. Не следовало говорить, что Зарид – женщина. Если человек, глядя на нее, не замечает этого сам, он не заслуживает объяснений. – Второй брат едет на турнир и собирается завоевать твою руку.

Энн обернулась, на ее прелестном лице было написано удивление:

– Завоевать мою руку? Перегрин? Несмотря на то, что твой род враждует с ними, ты ничего не знаешь о нем. Это грязные, невежественные люди. Старший брат даже не присутствовал на собственном свадебном пиру. Он был очень занят – считал золото, полученное в приданое за невестой. Когда мачеха леди Лианы в справедливом гневе пригрозила расторгнуть брак, он увел свою девственницу-невесту наверх и.., и… – Энн остановилась и оглянулась. – Он больше животное, чем человек.

– Это слухи. – Тирль не желал верить сказанному. – Я видел, как они сражаются. Тот, кто приедет на твой турнир – очень хороший боец.

– Он может победить тебя? Тирль улыбнулся.

– Я не собираюсь выяснять это, ибо не буду участвовать в играх. Я пришел просить тебя об одолжении.

– А, так, значит, ты явился не только для того, чтобы посмотреть, как цветы склоняются перед моей красотой?

– Конечно, это было основной причиной, – Тирль потянулся к руке Энн, но девушка оттолкнула его.

– Я бы придавала больше значения твоим комплиментам, если бы ты не говорил мне все это еще с тех пор, как мне было восемь лет. В самом деле, Тирль, ты чересчур просто подходишь к ухаживанию за женщинами. Тебе нужна такая, которая не поставит тебе в вину то, что твоя лесть скучна и устарела.

– Такая, как ты? Я буду счастлив, если ты согласишься выйти за меня замуж.

– Ха! Я выйду замуж за человека, который упражняет свой мозг, а не мускулы. Мне хочется иметь мужа, с которым можно поговорить. Если же я попытаюсь поговорить с тобой о чем-нибудь, кроме доспехов и копий, ты уснешь и захрапишь.

Говард улыбнулся, глядя на Энн. Она совсем не знает его, если считает, что он больше всего на свете интересуется доспехами и копьями.

– Клянусь, что, если женюсь на тебе, то не усну. Более того, нам и помимо разговоров будет чем заняться.

– Твое хвастовство мне надоело. Говори, о каком одолжении ты хотел просить?

– Я хочу помочь Перегринам, и не хочу, чтобы они знали, что я – Говард. Я буду действовать под именем Смит.

Энн холодно взглянула на Тирля. У нее были темные волосы, почти полностью спрятанные под покрывалом, темные брови и темные глаза, которые, когда Энн этого хотела, могли любого испепелить на месте.

– Неужели ты думаешь, что я могу позволить подвергнуть опасности гостя моего отца? – Она встала, не сводя с Тирля взгляда. – Я была о тебе лучшего мнения.

Энн не успела сделать и двух шагов, как Тирль остановил ее.

– Я сказал, что хочу им помочь, и это правда, – больше он не сказал ни слова. Он только смотрел на нее, моля Бога, чтобы Энн поверила.

– – Зачем? – спросила она. – Зачем тебе помогать грязным скотам вроде этих Перегринов? Разве они не считают ваши земли своими? Ты хочешь, чтобы я поверила, что ты будешь помогать людям, по милости которых можешь стать нищим?

– В это трудно поверить, но это правда. Я даже не знаю их. Видел их на расстоянии и не питаю к ним такой вражды, как мой брат. Я просто хочу… – Он замялся, не желая говорить ей больше, чем следует, и не придумав, как объяснить свое желание помочь Перегринам, не упоминая Зарид.

– Здесь замешана женщина, – сказала Энн.

Тирль заморгал. «Она чертовски сообразительна», – подумал он.

– Женщина? При чем тут женщина? Приезжают два брата: средний – чтобы участвовать в турнире, а младший – в качестве оруженосца. Разве я не могу сделать что-нибудь просто из любви к человечеству? Мой брат ненавидит этих Перегринов, а я устал от ненависти. Неужели я не могу хотеть, чтобы эта вражда прекратилась? Я хочу мира между нашими семьями.

– Как ее зовут? Тирль прищурился.

– Я отказываюсь от своего предложения руки и сердца. Я знаю тебя со дня твоего рождения, а ты не веришь в мои добрые намерения, порочишь меня и мою семью.

Энн понимающе улыбнулась.

– Ты любишь ее так же, как любил жену того молоденького графа?"

– Это нечто совсем иное. Она была женщиной, а в мужья ей достался мальчишка. К тому же я уже сказал тебе, что к женщинам это отношения не имеет. – В душе Тирль поклялся в ближайшее время сходить в церковь исповедаться. – Обидно, что ты так плохо думаешь обо мне.

– Хорошо, – согласилась Энн. – Ты выиграл. Я сохраню твою тайну, но клянусь, я выясню, зачем ты решил дурачить этого бедного глупца Перегрина.

Тирль не ответил ей. Ему было нечего сказать. Он сам не знал, почему его интересует девушка, которая одевается мальчишкой, дочь рода, враждующего с его родом уже несколько поколений. Ее братья убили его братьев. Он должен был бы ненавидеть эту девушку и радоваться, когда ее захватили в плен.

Но он не радовался. А потом, когда она пришла перевязать его, он захотел, чтобы она осталась с ним.

Тирль вновь взглянул на Энн и улыбнулся. Может, все это только потому, что та девушка не такая, как все. У него было много женщин, одетых изысканно и со вкусом. Может быть, ему просто интересно переспать с девицей, которая поутру оденется как он?

– Здесь нечего выяснять, – с невинным видом заявил Тирль. – Я всего-навсего хочу помочь этим бедным людям.

Энн презрительно фыркнула, что было явно недостойно леди.

– Можешь держать свои секреты при себе, но уволь меня от общения с этими Перегринами. Я не хочу оказаться такой дурой, как леди Лиана. А теперь уходи, пока нас не увидели вместе и не донесли отцу.

Тирль нервно оглянулся на большой дом Хью Маршалла.

– Благодарю тебя. – Он быстро поцеловал руку Энн и исчез за оградой сада.

Оставшись одна, Энн, улыбаясь, села на скамью. Было так приятно повидаться с человеком, который может смеяться, умеет относиться к жизни не слишком серьезно, – короче, с таким, какие окружали ее во Франции. Мать Энн увезла дочерей домой, во Францию, когда Энн было всего Пять лет, а ее сестре, Кэтрин, шесть. Энн и Кэтрин выросли в семье матери. Они были окружены роскошью, получили образование, их жизнь искрилась смехом. В доме своей матери они чувствовали себя свободно, говорили, что хотели, шутили и острили. Они гордились своей красотой, умением играть в карты и ездить верхом, способностью хорошо читать вслух. Им казалось, что они просто не могут ошибаться.

12
{"b":"56038","o":1}