ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 7

Тирль возвращался на турнирное поле, стараясь держаться прямо, хотя каждое движение причиняло ему невыносимую боль. «Что за женщина? – думал он. – Только что мужчина рисковал жизнью, защищая ее, а она даже не заметила этого, не соизволила даже поблагодарить».

Он зашел в шатер только для того, чтобы оставить перчатки, и сразу же вернулся на поле. Сиверн одевался, готовясь к поединку. Он был явно в дурном настроении, за обедом произошло нечто, разозлившее его. Он накричал на Зарид за опоздание, а его первый противник получил такой удар копьем, что, перекувыркнувшись, отправился прямиком в грязь, но настроение Сиверна ничуть не улучшилось, несмотря на восторженные крики толпы.

Тирль стоял в стороне и наблюдал, как Зарид носится туда-сюда, принося копья и стараясь всячески ублажить брата. Один раз Тирль попытался заговорить с ней, но его попытка была встречена издевкой.

– Думаешь произвести на меня впечатление, Говард? – фыркнула она. – Думаешь, теперь я выйду за тебя замуж и соединю наши семьи? Ты все тешишь себя надеждой сохранить для Говардов земли, принадлежавшие моей семье?

Тирль слушал это, чувствуя, как весь правый бок невыносимо ноет. Он спасал ее саму, это худенькое созданье, а она толкует ему о землях и поместьях. Тирль, открыв от изумления рот, смотрел вслед Зарид. Она не убежала помогать Сиверну, который уже садился на коня, готовясь к поединку с Кольбраном.

Он видел, как Зарид мило улыбалась Кольбрану, помогая своему брату.

«Я чуть не погиб за нее, а не получил даже благодарности, в то время как Кольбран получает ее улыбки и внимание, не шевельнув для этого и пальцем», – пробормотал про себя Тирль.

Он наблюдал, как Сиверн и Кольбран поскакали навстречу друг другу. Они оба были превосходными бойцами, и Тирль видел, что, если кому-нибудь из них не улыбнется удача, поединок рискует окончиться вничью. К тому времени как соперники поскакали друг к другу в четвертый раз, Тирлю осточертело видеть, как Зарид, затаив дыхание, смотрит на Кольбрана, опасаясь, что он может быть ранен.

– Ее не волновало, как прошлись конские копыта по моей спине, а теперь ее волнует больше всего на свете, как легкое деревянное копье ударит в его покрытое доспехами тело, – буркнул Тирль.

Когда Сиверн и Кольбран в четвертый раз сломали копья друг о друга, Тирль, жестом отпустив Зарид, сам понес Сиверну копье и воду.

– Он слишком низко опускает копье, – говорил Тирль Сиверну, пока тот пил. – И слишком сильно отводит его влево. Если ты сможешь, нырнув слева, ударить повыше, я думаю, выигрыш тебе обеспечен.

Сиверн тяжело посмотрел на Тирля.

– Моя сестра слишком много глядит на Кольбрана А ты, как я посмотрю, хочешь увидеть его на земле, так?

– Предпочел бы увидеть его в земле, – чистосердечно признался Тирль.

Усмехнувшись, Сиверн опустил забрало.

– Постараюсь, -, коротко пообещал он, принимая протянутое ему Тирлем копье.

В этот раз копье Сиверна было сломано, а копье Кольбрана – нет. Сиверн получил преимущество.

Тирль не упустил возможности позлорадствовать.

– Кажется, твой непобедимый рыцарь вполне может проиграть, – ехидно заметил он Зарид.

– Моему брату, – парировала она. – Только Перегрин способен победить его, и никто иной. Ни один мужчина в Англии.

– Я… – начал Тирль, но смолк.

– Что – ты? – взглянула на него Зарид. – Уж не собираешься ли ты сказать, что способен победить его? – она улыбнулась. – Говарды способны лишь прятаться и похищать беззащитных женщин. Они не умеют сражаться в открытую.

Зарид повернулась и побежала к Сиверну, который возвращался к шатрам Перегринов. Это было слишком для Тирля. У его ног всегда было женщин больше, чем нужно, и никогда завоевать сердце женщины не представлялось ему проблемой. Но эта девчонка заставила усомниться в своих силах.

Тирль остановил проходящего мимо мальчишку и, дав ему медную монету, попросил передать его слова леди Энн, сидящей на трибуне. Через несколько минут он увидел, как Энн, выслушав мальчишку, что-то сказала отцу и покинула трибуну. Тирль следовал за ней, держась на некотором расстоянии. Энн вошла в дом, поднялась по лестнице. На втором этаже он увидел, как она вбежала в какую-то комнату и последовал за ней. Войдя, Тирль плотно закрыл за собой дверь.

– Тебе грозит опасность? – спросила Энн.

– Опасность убить женщину, – признался Тирль.

– А мне – мужчину, – заявила Энн.

– Кольбрана?

– О нет, твоего врага, Перегрина.

– Сиверна? – поинтересовался Тирль, расстегивая пояс и начиная снимать тунику.

– Что ты делаешь?

– По мне проскакала лошадь, и я хочу, чтобы ты осмотрела раны. Так что же сделал Сиверн? Энн помогала Тирлю раздеться.

– Ты знаешь, что он собирается жениться на мне? Для него это – решенный вопрос. Сегодня за обедом отец посадил его рядом со мной, и Перегрин заявил, что приехал сюда только для того, чтобы жениться на мне. Кажется, он считает это великой честью для меня – впрочем, как и мой отец. Отец покорен тем, как этот тип сражается.

Тирль почувствовал жалость к Энн. Если ее столкновение с Перегрином было тем же, что для него встреча с Зарид, она заслуживала жалости. Когда Тирль стянул, наконец, рубашку, Энн задохнулась:

– Ты весь в синяках и в крови. Тирль, ты избит, и очень сильно. Снимай все, я посмотрю, есть ли еще раны, и постараюсь помочь тебе. – Она подошла к двери и приказала проходившему мимо слуге принести чистую ткань и горячую воду.

Тирль улыбнулся, глядя на нее.

«Вот так и должна вести себя женщина, – подумал он. – Женщины созданы для того, чтобы быть милыми и ласковыми. Они созданы для того, чтобы, положив руку на лоб мужчины, успокаивать его, когда ему больно. Нормальные женщины так и делают. Они знают все о перчатках и атласе и не умеют точить мечи».

Тирль разделся, оставшись в одном белье и вытянулся вниз лицом на кровати. Энн, нежная, красивая, настоящая женщина, промыла ему раны и смазала их бальзамом.

– Расскажи мне о ней, – тихо попросила она. Тирль хотел было сказать, что не может рассказывать об этом, что опасность слишком велика, но он знал, что может доверять Энн. В конце концов, так было всегда. Если Энн скажет кому-нибудь, кто он на самом деле, и это дойдет до Сиверна, тот убьет его немедленно. Тирль не питал никаких иллюзий на этот счет.

33
{"b":"56038","o":1}