ЛитМир - Электронная Библиотека

Тирль не нашелся, что ответить. Он глубоко вздохнул, а когда наконец заговорил, его голос звучал на удивление мягко.

– Кто же теперь занял место фаворита, если Сиверн впал в немилость? Энн фыркнула.

– Мой родитель выбирал жениха для моей сестры по принципу – у кого из кандидатов более обширные связи при дворе. А, меня, как он заявил, он желал бы видеть супругой сильного и мужественного человека.

– Мудрый папаша, – буркнул Тирль.

– Теперь у него в чести Кольбран…

– Кольбран? – завопил Тирль. – Да он же круглый идиот! У него в голове ни капли мозгов!

– Зато он прекрасно воспитан и красив.

– И, вдобавок, на редкость послушен и готов исполнять любую твою прихоть, – подхватил Тирль. – Представляю, какие радости семейной жизни вас ожидают. Ты слопаешь его заживо! Нет, он тебе не пара.

– Если не он, то кто? – Энн вовсе не собиралась сдавать свои позиции. – Этот мерзкий Перегрин?

– Именно. Он – самая подходящая для тебя партия. Он-то не позволит тебе вить из него веревки.

– Никаких веревок я вить из него не собираюсь. Я не намерена даже встречаться с ним когда-либо впредь. – Она положила руку на плечо Тирля. – Ты можешь относиться к этому Перегрину как к другу, а я в нем вижу только неотесанного мужлана. Он со мной даже словечком не перемолвился. Во время обеда разговаривал только с отцом.

– Как раз в этом я и вижу проявление вежливости и, пожалуй… дальновидности – проявлять уважение к старшему и добиваться расположения твоего отца, а не пытаться очаровать тебя.

Энн даже не скрывала раздражения. Ну как же ему втолковать?

– Кольбран развлекал меня. Он…

– Кольбран! – В тоне Тирля сквозило величайшее презрение. – Я много наслышан о нем. Он настолько глуп, что не в состоянии отличить девочку от мальчика. Да через год после свадьбы он тебе опротивеет настолько, что тебя будет тошнить от одного его вида.

Энн злобно сверлила его взглядом.

– Зато, чтобы меня затошнило от Перегрина, не нужно ждать целый год. Если ты его так любишь, почему бы вам с ним не пожениться? Но меня уволь. Я тебе действительно чрезвычайно признательна за то, что ты расстроил планы папочки насильно навязать мне в мужья одного из их семейки, но ведь и ты не остался внакладе. Так что, мы – квиты.

– Может, ты заодно скажешь мне, какую именно выгоду я из этого извлек?

Энн изумленно посмотрела на него.

– Да такую же, какую и я – расквитался сполна с Перегринами. Теперь вся Англия тычет в них пальцами, а когда на свет Божий выплывет то, что Перегрина свалил не кто иной, как Говард, над ними будут ржать даже лошади. Теперь они для вас не опасны, поскольку затравлены настолько, что не посмеют даже носа высунуть за ворота. – Она ухмыльнулась. – Мы с тобой славное дельце провернули вдвоем. Сиверну теперь уготована судьба холостяка, поскольку ему не найти себе никакой невесты – ни богатой, ни бедной.

Взметнулись веером юбки, и Энн исчезла во тьме.

Тирль не двинулся с места, находясь в состоянии полного оцепенения, был просто ошеломлен. В его ушах все еще звенело каждое слово из сказанных Энн. У него не было других намерений, кроме как покрасоваться перед девушкой, но обернулось это тем, что он помог втоптать в грязь имя Перегринов.

Тирль знал, что Энн права. Пройдет время, и личность Черного Рыцаря установят. В это дело замешано слишком много людей. Кто-нибудь, в конечном счете, обязательно проболтается. В курсе были его слуги, Энн все знала, и, конечно, Зарид. Пока неизвестно, как и когда, но истина обязательно откроется, и тогда каждая собака в Англии узнает, что Говарды утерли нос Перегринам.

Тирль подумал о брате. Зная его натуру, Тирль не сомневался, что того будет прямо-таки распирать от ликования, когда до его сведения доведут, как младший братец ловко опорочил семью их врагов. И Оливер непременно позаботится о том, чтобы историю «Как Говарды одержали верх над Перегринами» рассказывали на всех углах.

Тирль тяжело опустился на скамью, высеченную из цельной каменной глыбы. Зарид совершенно права: он уничтожил Перегринов. Исполнение одной его маленькой, прихоти повлекло за собой то, что наконец доведено до конца дело, которому с оружием в руках служили три поколения Говардов.

Он откинулся на спинку скамьи и стал смотреть на звезды. Почему же все его благородные начинания оборачиваются во зло другим?

***

Зарид всю ночь не сомкнула глаз, ворочаясь с боку на бок. Она лежала и ломала голову на тем, как же ей выполнить данное Сиверну обещание – заставить леди Энн выйти за него замуж. Мысли вихрем проносились в ее мозгу. Одна из них – пойти к Энн и поговорить с ней, но Зарид тут же отбросила ее, поскольку вспомнила, как повела себя эта гордячка, когда Сиверн усмирил взбесившуюся лошадь. Потом она всерьез обдумывала возможность попытаться объяснить истинное положение вещей самому Хью Маршаллу, но ее все время преследовали слова Сиверна о том, что, когда твоя игра проиграна, оправдываться – последнее дело. Так что под конец она вообще не видела никакого выхода из сложившейся ситуации.

Так и лежала она, прислушиваясь, как скрипит койка под Сиверном. Никогда Зарид еще не видела брата в таком состоянии. Добрых полночи он хлестал вино, сидя в палатке и не желая разговаривать даже с людьми из своей свиты. Впрочем, это было даже к лучшему, поскольку для воинов теперь мало чести было в том, чтобы скакать под знаменем Перегринов.

Забрезжил рассвет, и Зарид поднялась, чтобы приготовить что-нибудь поесть. Сиверн наверняка проспит до вечера, и Зарид решила, что нет необходимости сегодня покидать палатку. Однако в полдень она все-таки вышла наружу по естественной надобности. Но едва только сделала шаг за порог, как кто-то схватил ее сзади, зажав рот и нос.

Зарид отбивалась и царапалась, но все без толку. Когда она уже начала мысленно прощаться с жизнью, поскольку над ней нависла реальная угроза задохнуться, руку с ее лица внезапно убрали, и она тут же воспользовалась моментом, чтобы заорать во все горло. Но повторить свой опыт Зарид не удалось, потому что в ту же секунду в рот ей сунули кляп, а саму ее завернули в плащ.

45
{"b":"56038","o":1}