ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 11

Зарид скакала верхом, радуя глаз своей уверенной посадкой и стараясь не смотреть на человека, скакавшего рука об руку с ней, который теперь назывался ее мужем. Они были женаты уже два дня, а она все еще оставалась девственницей. Конечно, радовало то, что ее тела не касались руки Говарда. Но в то же время где-то в глубине души зрели обида и негодование, что ее собственный муж пренебрегает ею.

Впрочем, Зарид сама сделала предостаточно, чтобы он разозлился на нее.

После «помолвки» с Говардом, она, не откладывая дела в долгий ящик, разыскала брата, чтобы испросить у него разрешения на этот брак. Но голова Сиверна была забита исключительно приготовлениями к собственной свадьбе, поэтому он не мог позволить себе тратить драгоценное время еще и на обдумывание «за» и «против» замужества сестры. Поэтому он дал согласие очень быстро, словно бы отмахнувшись от Зарид. Тирль ему нравился, Сиверн думал, что это посланник Лианы, и, следовательно, никаких препятствий к этому браку не видел. – Зарид была возмущена до глубины души тем, с каким безразличием отнесся брат к такому важному событию, как ее замужество. Он на скорую руку благословил ее, небрежно чмокнул в лоб и галопом помчался обратно к Хью Маршаллу подсчитывать барыши и обсуждать предстоящую свадебную церемонию.

Зарид ни слова не сказала Тирлю, пока они шли к алтарю, а ее утвердительный ответ на вопрос священника был едва слышен. После церемонии Тирль поцеловал ее в щеку, и она стойко выдержала это. В церкви были и зрители, которые давились от смеха при виде того, как мужчина сочетается браком с хрупким мальчиком. Зарид гордо вскинула голову, как бы,не замечая предложенной руки Тирля, они вышли из храма и направились к ожидавшим их оседланным лошадям.

Когда она вскочила в седло, то почувствовала, что ее захлестывает волна страха. Какая судьба ждет ее? Собирается ли этот ужасный Говард отправить ее в дом своего брата, что для любого Перегрина равносильно смерти? Или же он намерен использовать ее как прикрытие в борьбе против ее братьев?

– Я вовсе не злой гений. – Словно бы угадал ее мысли Тирль. Он сел на лошадь. – Ты смотришь на меня так, словно ждешь, что я прямо здесь начну жестоко истязать тебя.

Девушка не удостоила его ответом. Она не спрашивала его, куда он везет ее и как собирается с ней поступить. Конечно, он кормил ее сказками о том, что они вернутся к ее братьям, чтобы поселиться вместе с ними, но Зарид даже не пыталась сделать вид, что верит ему.

Они покинули владения Маршаллов, взяв с собой только самое необходимое, то, что помещалось в седельных сумках. Затем, отъехав на некоторое расстояние, встретились с тремя людьми – слугами Говардов, которые должны были сопровождать их.

Теперь Зарид точно знала, что он обманул ее. Она проклинала себя за то, что поддалась на провокацию, хотя всегда знала, что этот союз угрожает гибелью братьям. Так она и скакала рядом со своим нежеланным мужем, молча, сцепив зубы. Тирль несколько раз пытался заговорить с ней, но она не отвечала. Она призывала на помощь все свое мужество, чтобы удержаться от слез. И подумывала о том, чтобы убить слуг, но не была уверена, что у нее это получится. Выходит, остается только собраться с силами и приготовиться к встрече с неизбежным.

Но приближалась их брачная ночь, и все тревоги и мрачные предчувствия вернулись к ней и начали мучить ее с новой силой. Говард снял комнатку на постоялом дворе. За ужином Зарид места себе не находила от страха. Она все время молчала, и кусок ей в горло не лез. Через какое-то время она подняла на Тирля глаза и увидела, что он наблюдает за ней и его глаза светятся нежностью. Он, казалось, понимал, какими противоречивыми чувствами она охвачена. Но Зарид вовсе не считала, что должна быть ему за это благодарна.

Когда пришло время ложиться спать, она уже полностью овладела собой и приготовилась к самому худшему. Но Тирль был все так же вежлив и предупредителен и даже послал хозяйку постоялого двора наверх вместе с Зарид, помочь ей приготовиться ко сну. Но Зарид не стала раздеваться. Она просто села на кровать и застыла в ожидании мужа.

Спустя некоторое время Тирль вошел в комнату, которую освещала единственная свеча. Зарид смотрела, как колышутся легкие занавеси, окружавшие кровать, и слышала, как Тирль раздевается. Она, вся напряглась, когда он улегся в постель рядом с ней и начал укладываться поудобнее, шурша соломенным тюфяком А потом к ней потянулись его руки.

Ох как Зарид разъярилась! Потом она не могла вспомнить точно, что говорила, но она употребляла слова и выражения такого сорта, что, вырвись у нее хоть одно из них в обществе братьев – ей не миновать хорошей трепки. Она высказала этому Говарду все, что думала о его лицемерии и лжи. Грозила, что души умерших Перегринов не потерпят такого издевательства и явятся, чтобы покарать его. Награждала его всеми нелестными эпитетами, которые только приходили ей в голову В довершение всего заявив, что если он посмеет хотя бы пальцем дотронуться до нее, она покончит с собой.

На следующий день перед глазами у нее все стояло его лицо, на котором появилось странное выражение, когда она, наконец, выдохлась и поток ее ругательств иссяк. Тирль, казалось, был поражен и уязвлен до глубины души той ненавистью, с которой девушка бросала ему в лицо все эти обвинения. Он поднялся, поправил за собой постель и повернулся к Зарид.

– Я совершил ошибку. Но я действительно полагал, что…

– Что ты полагал? – выкрикнула она.

– Что мы с тобой все-таки мужчина и женщина. Теперь я вижу, что был не прав.

– Мы с тобой всего лишь Говард и Перегрин. И этим все сказано. Может, ты вообразил, что я воспылала к тебе неземной любовью, тронутая болтовней священника о нерушимом союзе двух юных сердец? Не думаешь же ты, в самом деле, что несколько минут, проведенных в церкви, перечеркнут многолетнюю вражду между нашими семьями? Неужели, когда я сказала, что ненавижу тебя, мои слова прозвучали недостаточно убедительно?

Тирль некоторое время молча смотрел на нее, потом заговорил.

– Мне действительно казалось, что ты несколько преувеличиваешь силу своей неприязни ко мне. Когда я впервые увидел тебя, я сразу.., сразу начал испытывать к тебе нежность. И я тешил себя иллюзиями, что ты когда-нибудь ответишь мне взаимностью. Теперь я понимаю, что напрасно был таким наивным. – Он натянул на себя свою льняную сорочку, затем сгреб в охапку остальную одежду и направился к двери. – Увидимся утром, – бросил он через плечо и вышел.

53
{"b":"56038","o":1}