ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Потому что к тому времени вы улетите, – пояснил Трэкен.

– Улетим? – Хан покачал головой. – Мы никуда не улетим, пока Лея не сможет ходить.

Лея помрачнела. Их лица показывали в новостях по всей системе, а Хан еще говорит, что они остануться здесь, пока она не сможет ходить. Что за горючку он хлестал, пока ее не было?

– Хан, – мягко сказала Лея. – Мы уже об этом говорили. Ты знаешь, что я могу… Я буду…

Хан резко обернулся к ней: – Пока ты не сможешь ходить, Лея.

Лея отпрянула, и Хан навис над кроватью, глядя в ее глаза, не мигая, не дыша, не шевелясь, как будто он пытался одной лишь силой воли изменить то, что произошло на Дуро – а может, даже раньше.

– Хан, мы не можем, – сказала наконец Лея. – Прямо сейчас к медцентру сползаются наемники и бригадники со всей системы. И даже если бы Трэкен хотел нас защитить, он не сможет этого сделать. Это даст йуужань-вонгам слишком хороший повод сходить посмотреть, работает ли еще Балансир.

– И поэтому он отпрваляет нас восвояси? – фыркнул Хан. – Прямо навстречу йуужань-вонгскому патрулю – вот куда он нас посылает.

– Нет, Хан, – возразила Лея. – Ему нельзя не учитывать, что мы можем сломаться под пытками и сказать им, что Балансир не работает.

Хан подумал над ее словами и повернулся к кузену.

– Если вам от этого легче, я всегда могу вас убить, – дружески предложил Сал-Соло. – Мне, знаете, легче.

– А как, по-твоему, это понравиться Энакину? – ответила Лея. Их сын Энакин был единственным, кто мог полностью активировать Балансирную Станцию, и его отсутствие являлось одной из причин, почему древнее супероружие теперь не работало. – Ему и так до тебя нет дела, Трэкен. Я сомневаюсь, что он много чем поможет, если ты организуешь смерть его родителей.

Глаза Сал-Соло сузились, но он лишь кивнул: – Значит, как договорились. Вы улетаете в течение часа.

– Хан, – заботливо сказал доктор Нимби. – Она перенесет путешествие, если вы по пути будете делать остановки в бактолечебницах…

Он на миг заколебался и продолжил: – С Леей все будет хорошо. Я больше беспокоюсь о вашей… э… подруге.

Хан удивленно взглянул на него: – Подруге?

– В резервуаре три, – сказал доктор Нимби. – Я не думаю, что ее следует оставить здесь, раз уж сюда идут все эти наемнмки с бригадниками.

– О… правда. Наша подруга.

Хан поглядел на Лею, и в его глазах мелькнуло что-то плутовато-озорное, что-то веселое и заговорщицкое, чего Лея не видела с тех пор, как умер Чубакка. Он повернулся к Сал-Соло и вздохнул: – Послушай, я не хочу быть тебе в тягость, но мы не можем улететь без Джайны.

– Джайна? Здесь Джайна?

Лея думала, что это она выпалила вопрос, но поняла, что это не так, когда все глаза повернулись к Сал-Соло. По крайней мере теперь она знала, почему Хан вел себя так странно. Она смутно помнила встречу в глубоком космосе с «Тенью Джейд», помнила, как поцеловала на прощанье брата и каждого из детей, сказав им: «до встречи на Корусканте». Значит, что-то случилось. Возможно, Джайна была нужна Хану, чтобы помочь ему вести «Сокола», а может, Люк и Мара влипли в неприятности, и им пришлось свернуть в сторону. Возможно, все ее дети были хдесь, на Кореллии.

Она надеялась, что это не так. Она надеялась, что Джесин и Энакин в безопасности на Корусканте… но увидеть их тоже было бы хорошо. Так хорошо…

– … Энакин? – спросил Сал-Соло. – Он отоже здесь?

– Только Джайна, – твердо сказал Хан. – Энакин и Джесин на Корусканте.

– Конечно, ты по-другому и не скажешь, – вслух подумал Сал-Соло.

Если бы ему удалось заставит Энакина реактивировать Балансир, он мог бы не бояться ни йуужань-вонгов, ни Новую Республику. Он смог бы изолировать всю Кореллианскую систему и сделать ее своей персональной империей.

– Но я могу узнать. У меня есть свои методы.

– Ага… позвони им на Корускант, – сказал Хан. – Не стесняйся, закажи звонок по Голонету за их счет… Я же знаю, вам тут на Кореллии туго приходится.

– Погоди… что там насчет резервуара три? – спросила Лея, не обращая внимания на пикировку между Ханом и Сал-Соло. – Джайна в бактокамере? Что случилось?

– Помнишь, – Хан опять странно посмотрел на нее. – Ее ранили на Дуро… это оказалось серьезнее, чем мы думали.

За кроватью снова запищал сигнализатор стресса.

– Будьте добры, отключите этот звон, – потребовала Лея. Что бы ни произошло – что бы не пытался ей сказать Хан – она не хотела, чтобы машина выдала их.

– И дайте мне репульсорное кресло. Я хочу посмотреть на мою дочь.

– Да, – Сал-Соло хмурился и изучающе смотрел на Хана, очевидно, недоумевая, почему это у Леи такой удивленный вид. – Почему бы нам всем туда не пойти?

Доктор Нимби распорядился, чтобы подогнали репульсорную каталку, затем отстегнул Леину руку от поручня, повесил трубки капельниц на крючок и помог ей сойти с кровати.

Едва Лея спустила ноги, как они начали дико болеть – боль была в сотни раз сильнее, чем при родах. Это ощущение было не похоже ни на что – сверлящее, пульсирующее, жгучее страдание, которое заставило ее пожалеть, что йуужаньвонги не закончили работу и не оттяпали их напрчь. Она заметила, что Сал-Соло уставился на нее, и посмотрела на две раздутые хаттовы колоды, торчавшие на месте, где полагалось быть ее ногам.

– Если уж пялишься, – сказала Лея, – то хотя бы не смейся.

Сал-Соло прикрыл рот, хотя он вовсе не улыбался, и отвернулся. В сопровождении корбезовцев, Сал-Соло и даже медсестры доктор Нимби повел их мимо наблюдательного поста, где дежурил дроид, в противоположный коридор. Сердце Леи тут же забилось. Дверь бактового зала была изрисована черными цветками выстрелов. Полуразрушенная стеночка отделяла зал от приемной. Они были решительные ребята, эти наемники, и Лея содрогнулась, подумав, как близко они подошли к тому, чтобы похитить ее единственную дочь.

Когда они вошли в бактовый зал, Лея обратила внимание, что в одном из немногих уцелевших кресел сидит плоскоголовый арконец. Он встретился с ней взглядом, кивнул и снова принялся изучать свои ноги. Лея вслед за Ханом, медсестрой и остальными направила свое кресло в бактовый зал.

Они остановились перед резервуаром три, внутри которого плавала израненная женщина лет тридцати. Она была на несколько сантиметров выше Леи и довольно мускулистая, и, хотя в ее лице было что-то смутно знакомое, она не напоминала ни Хана, ни Лею. Главным образом потому, что ее голову окружало облако шелковистых волос; как и Лея, Джайна оставила свои волосы в дезинфекционной камере на Дуро.

Лея вытянула шею, высматривая в других резервуарах кого-то более похожего на ее дочь. Но больше не было никого, кроме селонианки с ампутированным хвостом.

– Это Джайна? – спросил Сал-Соло, очевидно, так же охваченный сомнениями, как и сама Лея. – Как на твою дочь, она что-то слишком уж взрослая, Хан.

– Она пилот Разбойного Эскадрона, – сказал Хан. – Ты представить себе не можешь, как сражения в космосе старят девчонок.

И тут Лея наконец поняла: по какой-то причине, которой она пока не знает, Хан и доктор Нимби пытаются забрать эту женщину с Кореллии. Джайны здесь не было и в помине, и никого из остальных детей тоже. По идее, Лея должна была бы испытать облегчение, но вместо этого она вдруг почувствовала себя опустошенной и ужасно одинокой.

– … так ведь, Лея? – спросил Хан.

– Да, конечно, – ответила Лея без малейшего понятия, с чем она соглашается. – Это правда.

Хан довольно кивнул: – Вот видишь?

– А что, сражения в космосе меняют и цвет глаз тоже? – спросила медсестра, изучая данные на дисплее, подсоединенном к резервуару таинственной женщины. – Я как будто припоминаю, что у Джайны глаза карие, как у матери. А у этой пациентки указаны зеленые глаза.

– Косметическая перекраска, – обьяснила Лея. Даже если ее сердце не лежало к этому, она знала, чего хочет от нее Хан. – Чтобы ее было труднее опознать.

Сал-Соло все еще сомневался.

– Чего ты добиваешься, кузен? Эта женщина не может быть твоей дочерью.

4
{"b":"56042","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Сценарист
Сила мифа
Секрет легкой жизни. Как жить без проблем
Битва полчищ
Кукловод судьбы
Развивающие занятия «ленивой мамы»
Дерево растёт в Бруклине
Интернет вещей. Новая технологическая революция
Макбет