ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я могу подтвердить ее личность с помощью простого генетического теста, – предложил доктор Нимби. – Результаты будут известны через… э… два дня.

Сал-Соло бросил взгляд на доктора и повернулся к медсестре: – Проверьте запись приема. Кто за нее заплатил?

За прошедшее время Хан не настолько изменился, чтобы Лея не могла проникнуть за его лицо игрока в сабакк. Он ждал ответа медсестры с притворным безразличием, но глаза его были прикованы к точке за ее спиной, где на поверхности резервуара номер два отражались данные, пробегавшие по дисплею. Когда прокрутка наконец закончилась, отражение показало несколько пустых полей. Взгляд Хана тут же вернулся к медсестре.

– Ее приняли анонимно, – сказал он, как будто и так это знал. – Ни имени, ни контактной информации.

У медсестры упала челюсть, но она только кивнула головой: – Нет даже записи об обстоятельствах поступления!

Хан с самодовольной улыбкой повернулся к Сал-Соло.

– Вот и все доказательства, которые вам требовались, генерал-губернатор. – Он стукнул пальцем по резервуару, и зеленые глаза женщины распахнулись. – Она улетает с нами… или я проинформирую все медиа-станции в системе, что вы удерживаете нашу дочь против ее воли.

Сал-Соло уставился на него: – Я могу доказать, что ты лжешь.

– Точно, – сказал Хан. – Но сумеешь ли ты доказать это йуужань-вонгам?

Лицо Сал-Соло сделалось еще более свирепым, и он повернулся к доктору: – Ее можно перемещать… сейчас?

– Мы можем одолжить им временную бактокамеру, – сказал доктор Нимби. – Если они будут менять жидкость каждый раз, когда будут делать то же самое для Леи, то с этой пациенткой тоже все будет хорошо.

Сал-Соло рассматривал резервуар, без сомнения, пытаясь так же лихорадочно, как и Лея, разгадать, что же общего эта женщина имеет с семейством Соло, и для чего она понадобилась тем, кто послал Рокси Барл.

Наконец, спустя целую минуту после того, как Лея сдалась, он с кислым лицом повернулся к доктору Нимби.

– Мне кажется, я вижу определенное семейное сходство, – сказал Сал-Соло. – Но вы продадите им камеру, а не одолжите. Я не хочу, чтобы кто-нибудь потом за ней летел.

Глава 3

Герметичный люк наконец разошелся в стороны, открыв доступ в похожую на пещеру внутренность общественной стоянки, где Соло на видном месте спрятали «Тысячелетнего Сокола». На любой другой планете они арендовали бы частный отсек в каком-нибудь изолированном роскошном доке. Но здесь, на кишащей агентами Кореллии, такие меры неизбежно привлекли бы еще больше внимания. Лея и Хан некоторое время изучали деятельность на причале, а затем покинули тесный шлюз.

Позади них с шипением закрылся люк, и наконец-то они оказались в месте, где можно было поговорить. Выбросив из головы растущую усталость, Лея схватила Хана за руку и притянула к себе.

– Хан, че происходит?

Из входного шлюза донесся приглушенный гомон – вошли сопровождавшие их корбезовцы с иэ «дочерью» в переносной бактокамере.

– Кто эта женщина, и почему Нимби хотел, чтобы мы забрали ее из медцентра, хотя на вид ей еще лечиться и лечиться?

– Потому что она, может, в еще большей опасности, чем ты. – Хан присел на корточки перед Леей на уровне ее глаз и повернулся спиной к зевакам, которые могли наблюдать за ними из глубины стоянки. – Она кое-чем помогла мне во время перестрелки. Я думаю, что она – джедай.

– Джедай? – Лея не стала спрашивать ни о деталях, ни об основаниях. Агенты КорБеза задержаться в шлюзе всего на несколько мгновений, ровно столько времени нужно компьютерам охраны, чтобы просканировать их лица и подтвердить их особы. – Мы вряд ли ей чем-нибудь поможем. Те, кто послал Рокси Бар, все еще у нас на хвосте.

Хан посмотрел через ее плечо.

– Где?

– Позади нас, в шлюзе, – сказала Лея. – Помнишь, я говорила тебе, что тот агент КорБеза – вор?

Хан наморщил лоб.

– Ну и?

– Это не была галлюцинация. Моя дека пропала.

Теперь он выглядел рассерженным: – Вот ранат!

– Хан, не надо ругаться. Оно того не стоит.

Дека была всего лишь дешевой заменой той, что она потеряла на Дуро, и в ней не было ничего, кроме нескольких неоконченных – скорее, даже бессвязных – писем родным и друзьям.

– Еще он прихватил два листа с записями и стило.

– И это, по-твоему, не стоит?

– Да, если учесть, что они не тронули мой кредит, – сказала Лея. – И кредитные чипы, которые ты оставил в гардеробе.

– Он шпион, – заявил Хан.

Лея кивнула: – Не слишком хороший, но я думаю, что так. Возможно, он работает на тех же людей, которые послали Рокси Барл.

Шлюз за спиной у Леи зашипел и начал открываться. Хан выглянул поверх ее плеча и негромко спросил: – Как насчет остальных?

– Только он один, – прошептала Лея. Она была вполне уверена в своих словах – агент усиленно старался скрыть свои проделки как от них, так и от своего офицера.

Шипение прекратилось, и из шлюза вышли двое корбезовцев с таинственной женщиной в переносной бактокамере. Охранниками были шпион и тот самый офицер, который был в палате Леи, когда она очнулась. Лея опустила голову, не столько притворяясь изнуренной, сколько показывая свое действительное состояние. Несмотря на стимуляторы и обезбаливающие, которые ей вколол доктор Нимби, усталость от сидения вертикально брала свое.

Люк закрылся, и офицер произнес: – Вперед, Соло. Остальные прикроют и будут отгонять репортеров.

– Спасибо, – искренне сказала Лея. Не будь стены корбезовцев, не пустивших голорепортеров на причал, она была весьма уверена, что журналисты последовали бы за ними внутрь «Сокола». – Сдается мне, туда могли забраться безбилетники.

– Не беспокойтесь об этом, – заявил шпион. – Мы обыщем корабль.

Хан пробурчал что-то подозрительно похожее на «только через мой труп» и повел их вдоль периметра причала – ни один бывалый космический бродяга никогда не ходил напрямик через общественную стоянку – к темному диску, лежавшему между более угловатыми формами двух старинных транспортов. Хотя Лея отнюдь не была поклонницей нового матово-черного покрытия «Сокола», она была вынуждена признать, что такой дизайн не только изменял профиль знаменитого корабля, но и скрывал вмятины на корпусе, полученные за столько лет работы на износ. Теперь, даже если бы кто-нибудь случайно заметил корабль в этой темноте, то вряд ли удостоил бы его еще одним взглядом.

Лея задумалась, имел ли Хан в виду именно это, когда выбирал новый цвет, или таким способом он выражал свою скорбь по Чубакке. Она могла так и не узнать; они уже не были настолько близки, чтобы она могла догадаться сама, а спрашивать было неудобно. Как грустно, и это после того, как они вместе победили Империю и вырастили троих детей…

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

5
{"b":"56042","o":1}