ЛитМир - Электронная Библиотека

– Нет, почему вы спрашиваете?

– Да ведь вы дрожите всем телом.

– Вот как, а я совсем не замечал: это, наверное, нервозность… вы думаете, что я уже вне опасности?

– К сожалению, не могу этого утверждать.

– Где меня ждет опасность? На пароходе?

– Трудно сказать, но ваше бегство тщательно и продуманно разработано, все случайности предусмотрены. Но вы знаете, если не везет…

– Да, верно. Если не везет… во всяком случае мне отчаянно не везет, – печально произнес Швиль.

– Я знаю все, – прозвучал ответ из темноты.

– Как, вы знаете? Откуда? Я ведь вам совсем чужой!

На этот вопрос он не получил никакого ответа. Швиль убедился, что задавать дальнейшие вопросы не имело смысла. Все, кого он видел, закутывались в непроницаемое молчание. Он прижался в угол автомобиля и замолчал. Выпитое вино вызывало сонливость, несмотря на все пережитое. Измученный страхом и сомнениями мозг постепенно погружался в темноту. Автомобиль мчал его навстречу новой жизни. Сколько времени она будет длиться? Может быть, другой автомобиль по этой же дороге только в обратном направлении повезет его снова к виселице?

Швиль очнулся от неожиданного толчка. Машина внезапно остановилась. Спутник осветил фонарем его наряд, поправил шляпу, съехавшую во время сна набок, и подал пудреницу.

– Напудрите лицо, в каюте вам надо сегодня же ночью тщательно побриться, вы найдете там все, что нужно. Так, теперь отправляйтесь на пароход. Опустите голову, идите прямо и тяжело: я вас поведу. Не смущайтесь ничьими взглядами: о вашем бегстве еще не знают. А теперь выходите. – С этими словами он открыл дверцу машины, вышел и подал Швилю руку.

– Пойдем, мама, – нежно произнес он и согнул локоть.

В то же время он вынул из сумочки Швиля билет, который показал чиновнику. Тот бросил взгляд на пожилую женщину и пропустил их. Едва они взошли на палубу, как Швиля обняла и поцеловала в щеку молодая девушка.

– Наконец-то мама! – воскликнула она. – Я уже долго жду тебя.

Она взяла Швиля под руку с другой стороны, и они медленно направились втроем в каюту. Молодая девушка уложила Швиля на широкую кровать, приготовленную уже на ночь. Его спутник пожал ему руку.

– Счастливого пути и выше голову! Как видите, все идет великолепно; в дальнейшем будет то же самое – только не забывайте того, что я вам говорил в автомобиле. Никаких самостоятельных шагов.

Он исчез. Только теперь Швиль мог внимательно приглядеться к своей новой спутнице и с первого взгляда был приятно поражен ее красотой. Она была высокого роста, брюнетка, с большими проницательными серо-зелеными глазами и немного слишком крупным и дерзким, но приветливым ртом. Подбородок был немного резко очерчен, что указывало на энергию; однако тонкие черты лица придавали ей женственность и мягкость. На ней было надето спортивное пальто из верблюжьей шерсти, воротник которого она подняла во время ожидания на палубе. Блестящие волосы, отливавшие при свете лампы то коричневым, то черным, были не покрыты; ветер растрепал их и привел в художественный беспорядок.

– Снимите туфли и покройтесь одеялом. Не забывайте ни на мгновение, что вы изображаете больную – это необходимо, дабы стюарды как можно реже входили в каюту.

Швиль исполнил, что ему было приказано. Молодая девушка заботливо покрыла его, надела на его седой парик белоснежный чепчик, притушила свет и затем, прислонившись спиной к полуоткрытой двери, закурила сигарету.

Швиль проснулся. Он видел тяжелый сон. Жизнь, снова дарованная ему судьбой, во сне подвергалась опасности. Неужели теперь действительно конец? Он открыл глаза и сел на кровати. На него смотрели черные глаза, такие же черные, как темная ночь за окном иллюминатора.

– Почему вы не спите? – спросил он свою спутницу.

– Я должна сторожить, иначе нельзя.

– Я сам буду сторожить и, если понадобится, разбужу вас.

– Благодарю, но это невозможно, – приветливо, но твердо отклонила она.

– В таком случае я составлю вам компанию, – предложил он.

– Спите, отдохните лучше. Вам надо набираться сил.

– Для кого?

– Прежде всего для самого себя.

– А потом?

– Не знаю… я должна доставить вас в Гамбург…

– Что же там случится со мной?

– Это вы узнаете в Гамбурге: я столько же знаю, сколько и вы.

– Но я должен же, наконец, знать, кто мои спасители, для чего все это со мной делают?

– Разве утопающий спрашивает, кто бросает ему спасательный круг? Он хватается за него…

Последовало долгое молчание. Где-то вблизи раздавался только плеск волн и глухой, ритмичный стук машин.

– Могу я, по крайней мере, узнать, кто вы?

– Меня зовут Элли Бауер…

– Элли, – мечтательно произнес он, – как я люблю это имя…

– Вы любили женщину, которую звали Элли?

– Нет, нет, совсем другое… – рассеянно произнес он и прибавил: – Вы красивы, фрейлейн Элли. Я давно не видел красивой женщины. Еще вчера я не верил, что вообще увижу какую-нибудь женщину… может быть, это и было самым ужасным в моем прощании с жизнью… Я много выстрадал из-за женщины. Может быть, это страдание и является причиной моего стремления к женщине… мы, люди, уж таковы: нас всегда тянет к тому, что причинило нам самую большую боль.

– А это было самым большим вашим страданием?

– Да, по крайней мере, я так думаю…

– Она еще жива?

– Вероятно… я давно уже один и болтаюсь по всему свету.

– Вы хотели бы встретиться с этой женщиной?

– О нет! – он испуганно вздрогнул.

– Почему же нет?

Швиль опустился на подушки и долго молчал; потом он тихо произнес:

– Этого я не могу вам сказать.

Она больше не спрашивала, и это радовало его. Вынув сигаретки, она предложила ему. Через минуту в темноте вспыхнули две красных точки.

– Вы должны быть особенным человеком: я много слышала о вас, – снова начала она разговор.

– С кем же вы говорили обо мне?

– Я внимательно следила за заседаниями суда…

– Для чего вы это делали?

– Меня всегда интересовала криминалистика, а кроме того… – она замолчала.

– Кроме того? – настаивал он, напряженно смотря на нее.

– Ваш случай был таким странным: я и сегодня еще не уверена, убийца вы или нет.

Он коротко и нервно рассмеялся.

– Мой случай принадлежит к тем, которые, по всей вероятности, никогда не будут разъяснены. Еще менее это было бы возможным, если бы меня сегодня казнили. Суд не придал моим словам никакого значения; мой адвокат колебался за все время процесса и, наконец, подчинился мнению судей и прессы. Я отчаянно боролся за свою голову, но к чему это могло привести? Против меня были все. А я был один, совсем один.

– Я сама и многие другие убеждены, что вы убийца графа Риволли.

Швиль рассмеялся в темноте.

– Ну, так вы сами видите, что мне не в чем обвинять моего адвоката, – горько ответил он. – Но почему вы мне только что сказали, что сомневаетесь, а теперь заявляете, что убеждены в моей вине?

– Чтобы получить ясный ответ. Вы до сих пор так и не ответили на мой вопрос.

– Вы ведь знакомы с заседаниями суда, а там мой ответ был совершенно ясен и недвусмысленен.

– Кто же убил графа?

– Если бы я знал! – пожал Швиль плечами.

– В ту роковую ночь вы играли с ним в карты до четырех часов утра?

– Да, играл.

– Кроме вас был еще кто-нибудь у графа?

– Нет, я был один.

– Помимо графа в замке находилась его экономка – старая, болезненная женщина, – шестидесятилетняя кухарка и служанка?

– Правильно.

– Единственный человек, кроме вас, который мог бы убить графа, был его шофер. Но последний, как с точностью было доказано, находился с автомобилем в городе, за 140 километров от замка.

– И это правильно, фрейлейн Элли.

– В четыре часа вы ушли, по вашим утверждениям, из замка?

– Да, в четыре часа я покинул графа.

– В семь часов на ковре обнаружили кровавое пятно. Кинжал, лежавший в крови, принадлежал графу, употреблявшему его в качестве разрезного ножа для книг.

3
{"b":"5606","o":1}