ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Вы и впрямь намеревались подать в суд?

- Я даже припомнить не могу, когда ещё был настолько взбешен, произнес Хоббс, подчеркивая каждое слово. Он вновь сложил руки на груди. Да, я был всерьез намерен судиться с ними. Однако затем, по зрелом размышлении, я передумал.

- В самом деле? А почему?

- Мистер Вулф, рискуя показаться вам излишне аффектированным, скажу тем не менее, что работа в моей жизни - главное. Семьей я не обременен, да и увлечений особых нет, если не считать зарубежных поездок - я владею небольшой виллой в Тоскане, и езжу туда по меньшей мере раз в год. Я считаюсь преуспевающим критиком, довольно известным, но вместе с тем - мало кому знакомым. Хотя под всеми статьями я подписываюсь, в лицо меня почти никто не знает. И я этим очень дорожу. Некоторые люди кичатся своей популярностью и обожают, когда их узнают - на улицах, в театрах или ресторанах. Я к таковым не отношусь. - Хоббс приумолк, чтобы перевести дух, и уставился на свои ухоженные ногти. Затем продолжил: - Когда мой гнев поутих, я осознал, что газетчики и фотографы не преминут разжечь из моего иска публичный скандал, и я утрачу свою анонимность. Такую цену заплатить я не мог.

Вулф нахмурился.

- И вы даже не разговаривали с Чарльзом Чайлдрессом после появления его статьи?

Хоббс энергично затряс головой.

- Я не мог заставить себя унизиться до разговора с ним. Я высказал все, что думал, его издателю, мистеру Винсону. Вы уже беседовали с ним?

Вулф пропустил его вопрос мимо ушей.

- Мистер Хоббс, мистер Чайлдресс упрекнул вас в небескорыстности. Скажите, а приходилось вам и в самом деле принимать деньги в обмен на "благоприятные отзывы"?

Я готов был поставить три против двух, что Хоббс встанет и уйдет? Он и впрямь уже привстал было, но в самый последний миг передумал и, снова усевшись, улыбнулся. Да-да, я не ошибаюсь - улыбнулся.

- Я не стану оскорблять себя ответом на этот вопрос, сэр. Но и не уйду в знак протеста. - Для разгневанного человека он держался с удивительным самообладанием. - Скажу лишь, что не вижу смысла отвечать на обвинения человека, жизнь которого оборвалась столь трагически.

Вулф прищурился.

- Я задам вам ещё несколько вопросов, сэр, после чего готов отпустить вас на Лонг-Айленд. Во-первых, не могли бы вы припомнить, где вы были в прошлый вторник, скажем - с десяти утра до четырех часов дня?

- Господи, да это же было девять дней назад! - возмущенно фыркнул Хоббс. Он полез во внутренний карман пиджака и выудил из него обтянутый лайкой ежедневник. Полистал странички, что-то бурча под нос. Наконец сказал: - Вот, нашел. Как и ожидал: целый дом я провел дома за чтением для меня это в порядке вещей. В "Газетт" я езжу не чаще, чем раз в неделю. Рецензии я обычно отправляю прямо из дома по модему. Да, вспомнил - я как раз читал автобиографию этого непонятного английского драматурга. Поделом непонятного. Совершенный кошмар.

Вулф закрыл глаза.

- А видели вы хоть кого-нибудь в тот день? - поинтересовался он.

- В том смысле, что сможет ли кто-нибудь засвидетельствовать, что я говорю правду? Увы, боюсь, что вынужден вас разочаровать, - Хоббс театрально пожал плечами. - В моем доме на Восточной Семьдесят девятой улице есть консьерж и лифтер, но у нас есть и служебный ход, которым я частенько пользуюсь. Мусор, в частности, выбрасываю. Однако в тот день - я это точно помню - я вообще не выходил из дома до самого вечера, а вечером отправился поужинать с друзьями в чудесный ресторанчик на Третьей авеню.

Вулф, в представлении которого словосочетание "чудесный ресторанчик" было оксюмороном*, поежился, но быстро взял себя в руки.

- Скажите, о чем вы подумали, услышав о смерти мистера Чайлдресса? спросил он.

Хоббс заморгал.

- Интересный вопрос, - произнес он наконец. - Немудрено, судя по вашей репутации. Вы ведь наверняка практиковались в умении сбивать с толку не ожидающих подвоха людей. Итак, позвольте вспомнить... О его самоубийстве точнее смерти - я узнал из "Газетт". Да, точно, вспомнил. В то утро я как раз был в редакции. Как только мне на стол положили свежий выпуск, я стал его пролистывать и наткнулся на сообщение о его смерти. Едва закончил его читать, как позвонил телефон. Редактор раздела культуры интересовался, достаточно ли я знал Чайлдресса, чтобы написать о нем памятную заметку на пару страниц. Я заявил - ничуть не покривив душой, - что не знал его вовсе, и этим все закончилось.

- А приходилось вам когда-нибудь бывать у него дома?

Хоббс вздрогнул.

- Нет... никогда, - отчеканил он оскорбленным тоном. - И меня поражает, что вы способны задать мне подобный вопрос. Я уже подчеркнул, что никогда не общаюсь с авторами, а уж мистер Чайлдресс, безусловно, в число моих друзей не входил бы.

- А знали вы, что у мистера Чайлдресса был пистолет? - как ни в чем не бывало осведомился Вулф.

- Нет, и узнал об этом, лишь прочитав заметку о его гибели, - процедил Хоббс. - Впрочем, я не слишком удивился - я и сам держу дома оружие. Хотя наш дом охраняется неплохо, я считаю, что лишний раз подстраховаться не мешает.

- Есть ли у вас какие-нибудь предположения относительно смерти мистера Чайлдресса?

- Я полагал - и по-прежнему полагаю, - что он покончил самоубийством. А что тут необычного? Многие творческие люди, причем, заметьте, куда более талантливые, чем Чайлдресс, сводили счеты с жизнью подобным образом. По самым различным ________

*Сочетание противоположных по значению слов причинам: из-за бедности и лишений, впав в отчаяние, разочаровавшись в людях - и тому подобное. Извините, но мне пора, - неожиданно выпалил он, взглянув на часы. - Я не знаю, кто ваш клиент, хотя могу догадаться. Если хотите выслушать совет человека, который уже двадцать лет варится в литературном соку, то не тратьте время, сражаясь с ветряными мельницами. Чарльз Чайлдресс сам наложил на себя руки. Все, мистер Вулф, я пошел. - Он встал. - До свидания, мистер Вулф, мистер Гудвин. - Хоббс церемонно поклонился каждому из нас. До свидания.

- Последний вопрос, мистер Хоббс, - вмешался я. - Это, случайно, не ваш?

Я протянул ему ключ. Хоббс взял его и, чуть повертев, вернул со словами:

- Нет, это не мое. А что?

- Да так просто, - пожал плечами я. - А вы не против, если я взгляну на ваши ключи?

Глаза Хоббса засверкали.

- Против, - с неожиданной резкостью заявил он. - Не вижу никаких причин, чтобы потакать капризам частных сыщиков, даже столь известных, как вы. Все - до свидания!

Он в последний раз поклонился и решительным шагом вышел из кабинета. Я проследовал за ним в прихожую, проследив, чтобы он не забыл шляпу и котелок. Хоббс улыбнулся уголком губ - а может скривился - и вышел на улицу. Я от души пожелал ему, чтобы все таксисты Манхэттена дружно разъехались по разным забегаловкам попить кофе.

Глава 8

- Презанятная личность, - сказал я Вулфу, возвратившись в кабинет. Один из тех, с которыми можно часами чесать языки.

- Пф! - фыркнул Вулф. - Прав был мистер Чайлдресс: этот человек и впрямь - самодовольное ничтожество.

- Точно. Слушайте, а что если предъявить Лону Коэну ультиматум: либо он вышибает Хоббса из "Газетт" пинками под зад, либо вы его больше не приглашаете к ужину?

Вулф, уже успевший раскрыть книгу, снова фыркнул.

- Арчи, твои шутки становятся плоскими. Ты уже договорился о встрече с редактором мистера Чайлдресса?

Я уже разинул было пасть, чтобы ответить, когда зазвонил телефон. Звонил сам Кейт Биллингс - легок на помине. Голос у него был недовольный, поэтому я сразу перешел к делу и, представившись, добавил:

- Я служу у Ниро Вулфа, который расследует обстоятельства смерти Чарльза Чайлдресса. Буду весьма признателен, если вы сумеете уделить мне несколько минут своего времени, желательно - сегодня.

- Зачем? - резко спросил Биллингс.

- Мы опрашиваем всех, кто был знаком с Чайлдрессом, в надежде, что сумеем выяснить...

18
{"b":"56067","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Джедайские техники. Как воспитать свою обезьяну, опустошить инбокс и сберечь мыслетопливо
Любовь попаданки
Последняя гастроль госпожи Удачи
Как возрождалась сталь
Ж*па: инструкция по выходу
Спираль обучения. 4 принципа развития детей и взрослых
Generation «П»
Один день Ивана Денисовича (сборник)