ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда дым от выстрелов рассеялся, стало видно, что незнакомец лежит неподвижно, выбросив вперед руки и подогнув ноги; в позе пловца, внезапно отброшенного назад набежавшей волной. Из-под его головы, словно сплющенный червяк, выползала темная струйка. После грохота выстрелов, гулко прозвучавших в помещении с низким потолком, наступила краткая тишина. Потом из танцевального зала повалили мужчины и женщины. Посетители, жавшиеся к стенам, выскочили на середину комнаты, глазея на распростертое тело. Из своего укрытия показался невозмутимый бармен. Снаружи послышался топот, и в дверях показался шериф Скайфилда. Бросив быстрый взгляд на убитого, он переступил через тело и вошел в бар, направляясь туда, где Стоун поддерживал раненого Лаймана. Последний уже убрал в кобуру свой револьвер и держался правой рукой за грудь. Как только шериф приблизился к нему, он постарался выпрямиться.

- Он выстрелил первым, Мара, - сказал Лайман. Его голос звучал так, будто он преодолевал крутой подъем. - Он знал, что я ищу его уже двенадцать лет, и был уверен, что я убью его, как только увижу. Он ошибался. Я хотел сперва поговорить с ним. Но он сразу выстрелил. Я думаю, ребята подтвердят.

Полдюжины человек согласно закивали. Бармен сказал:

- Это правда, Мара. Лайман разговаривал со своими парнями, когда открылась дверь и этот малый выхватил револьвер. Я не знал, какого черта ему здесь надо, и не стал рисковать.

- Ты и не должен был, - сказал шериф сухо, но беззлобно. Он подошел к телу, наклонился и отодвинул локоть убитого.

Последние лучи заходящего солнца освещали неподвижные черты лица, нос с горбинкой, черные брови, бороду и усы. Точно в центре лба зияло небольшое отверстие, оставленное пулей Лаймана; из него медленно сочилась кровь.

- Мертв, как освежеванный сурок, - сказал Мара. - Уберите-ка его с дороги, ребята, да прикройте чем-нибудь.

Двое бездельников, нанятых за выпивку на подсобную работу в салун, оттащили покойника к окну. Один из них снял с рулетки накидку и накрыл ею неподвижное тело.

- Девушки, отправляйтесь танцевать, да прихватите своих парней! распорядился шериф, подтверждая сказанное выразительным взглядом. - Сильно беспокоит, Лайман? - спросил он, видя, как на лице старателя под загаром поступает мертвенная бледность. В то же время, он шепотом посоветовал Стоуну поскорее отправляться отсюда.

- Пока держусь, - ответил Лайман. - Мы идем к себе, Мара, на тот случай, если я тебе понадоблюсь. Этого скунса звали Сэм Лоу. Что было между нами - наше личное дело. Он получил по заслугам. Пошли, ребята! Все в порядке, не так ли?

Шериф кивнул. Он был немногословен. Законы лагеря были просты. Стрелять в целях самообороны считалось справедливым. Ответственность всегда лежала на зачинщике. Человек, стрелявший первым, был мертв и, что касается закона, вопрос был исчерпан. Шериф вернулся к бару и взял бокал, наполненный для него барменом.

Стоун подхватил Лаймана под руку, чувствуя, что рана гораздо опаснее, чем кажется на первый взгляд. Хили и Лефти последовали за ними.

У двери Лайман задержался.

- Я хочу посмотреть на него, - сказал он Стоуну. Стоун приподнял покрывало, и Лайман пристально вгляделся в восковое лицо.

- Это он, все верно. Я хотел убедиться. Пошли, ребята. Погодите минуту. Лефти, захвати с собой пинту виски, она мне может пригодиться.

Они вышли из салуна в холодные, ясные сумерки. На фоне угасающего неба вырисовывались остроконечные вершины. Лайман покачнулся, и Хили подхватил его под другую руку.

-Думаю, вам придется понести меня, парни, - сказал Лайман с присвистом. - Из меня выходит воздух, как из продырявленных кузнечных мехов. Этот подлец попал мне в легкие. Внутреннее кровотечение. Я мог бы и сам дойти, но хочу сэкономить силы. Мне многое надо вам рассказать. Дай мне глоток виски, Лефти, прежде чем мы тронемся.

Стоун перехватил правой рукой свое левое запястье. Хили последовал его примеру. Создав таким образом импровизированное сиденье, они усадили на него Лаймана. Идти до хижины было недалеко и все время вниз по склону.

Позади них хриплый оркестр в салуне затянул незатейливую мелодию, и пары задвигались в танце. Обремененный множеством забот бармен послал за помощником. Инцидент был исчерпан, и фигура, накрытая покрывалом, больше не привлекала внимания до тех пор, пока за ней не явились двое полицейских-мексиканцев под командованием Мары.

Глава вторая. Тайна на троих

Врача в Скайфилде не было. Лагерь был для этого слишком мал. Большинство старателей могли выполнять простые хирургические операции, наложить шину, жгут, перевязку, обработать поверхностную рану. Но ранение в легкое с внутренним кровотечением было для них слишком сложным. Лайман имел в этом деле такой же опыт, как и остальные, и был убежден, что случай его безнадежен.

Когда Стоун и Хили положили его на кровать в углу хижины и раздели, чтобы осмотреть рану, Лайман покачал головой, давая понять, что они зря теряют время. Он чувствовал, что пуля застряла в мышцах спины, но искать ее там - напрасный труд.

- Я видел ребят с такими ранами, - сказал Лайман. - Они были моложе меня, но врачам так и не удалось спасти их. Рана на груди, наполовину скрытая седыми волосами, казалась небольшой и безобидной.

- Если я буду лежать спокойно, то дольше протяну. Вливайте в меня глоток виски всякий раз, как я буду терять сознание. Он оказался слишком быстр для меня. Я уже перестал искать его, хотя и чувствовал, что рано или поздно мы с ним встретимся где-нибудь на приисках. И мне пришлось убить его, так и не узнав.

Его лицо исказила гримаса боли, глаза закатились. Стоун влил ему в ром немного виски, и Лайман пришел в себя.

- Я должен говорить быстрее, - произнес он, задыхаясь. - Подойдите ко мне поближе, парни. Вы, как и остальные, знали меня как человека, который никогда не нападет на жилу. Старый неудачник - вот кто я. Но я знаю, где лежит столько золота, что каждый из вас станет миллионером. Это не бред, добавил он, заметив как Лефти подмигнул Хили. - Я вам докажу. Стоун, подай сюда мой чемодан.

Чемодан был старый, потертый и довольно тяжелый. Когда Лайман открывал его раньше, друзья видели, что там лежат какие-то бумаги, перевязанные выцветшей ленточкой, связка писем, образцы руды из тех мест, где он работал прежде, кое-какая одежда и старая толстая книга в кожаном переплете.

Стоун, повинуясь слабому жесту умирающего, поставил нераскрытый чемодан в ногах кровати.

- Этот подлец Сэм Лоу, - сказал Лайман отрывисто, - увел у меня жену. Двенадцать лет назад. Наверное, я сам был виноват. Она была намного моложе меня. Я был компаньоном ее отца, и когда он умер, я опекал ее, а потом женился на ней. Однажды она прибежала ко мне, плача из-за какой-то сплетни, которую распустили в лагере, обвила руками мою шею и - вскоре мы поженились. Я был готов ради нее на все, работал день и ночь. Но я был всего лишь старателем, лагерным бродягой. А ей хотелось лучшей жизни. Она любила мечтать о том, что мы сделаем и куда поедем, когда я разбогатею. И мне снова пришлось отправиться в горы. Может, она и пошла бы со мной, но она ждала ребенка. Никогда я не говорил ей о Мадре д'Оро, легендарной золотой жиле. Для меня это был слишком большой риск: ведь я готовился стать отцом.

- Лоу был пробирщиком на приисках, смазливый молодой дьявол. Он был красив, пока не отпустил бороду. Она-то и сбила меня с толку, когда он впервые появился в дверях. Ну, он повадился наведываться к моей жене, пока я гонялся за золотом. Я ничего дурного не подозревал. Да и как я мог подозревать, когда он встречал меня с распростертыми объятиями, и они рассказывали мне о своих прогулках верхом, на которые они брали подрастающую малышку?

Голос Лаймана слабел. Каждое слово давалось ему с трудом. Стоун дал ему отпить немного виски. Сделав глоток, Лайман какое-то время лежал молча с закрытыми глазами. Можно было подумать, что он умер, если бы не свист, который, казалось вырывался частью из сомкнутых губ, частью из раны на груди. Затем он открыл глаза.

2
{"b":"56078","o":1}